Чтение онлайн

Когда вышла из экипажа, Эрбос тоже переоделся внутри него. Йен забрал у меня мокрую одежду и выбросил ее где-то, у домов. Больше она мне не понадобится. Вскоре и феец облачился в дорогой костюм и длинный темный плащ, от чего стало на него приятнее смотреть, ведь в инквизиторской броне на меня он оказывал пугающее действие. Сейчас же на меня смотрел снова высокородный феец, так я предпочла обманывать саму себя. Пришло время занять свои места и отправляться к месту, где я вновь стану женой не по собственному желанию. Эрбос помог мне взобраться в экипаж и, последовав за мной, неожиданно занял место рядом, при этом крепко обнимая за плечи. Его действия не предполагали интимности, он просто старался меня согреть, а я не стала отказываться, ведь он был таким теплым, что я даже сильнее к нему прильнула. Так или иначе, мне предстояло стать его женой, а потому, мое смущение было неуместно и даже бессмысленно.

– Ложись ко мне на колени головой и немного поспи, нам долго ехать, – предложил мне он.

– Для начала я хочу согреться, – прижалась я к нему ещё сильнее, обнимая под плащом и прижимаясь к широкой груди щекой.

Услышав короткий смешок мужчины, я вскоре почувствовала и его пальцы на голове, которые перебирали мои ещё влажные волосы. Другой рукой, Эрбос поглаживал мою спину. В его теплых объятиях мне сразу стало хорошо, запах полыни и хвои становился все более привычным. Мы ехали еще по каменистым дорогам Санктоса, когда я стала засыпать в теплых объятиях фэйца. Рядом с ним мне не должно было стать так спокойно и хорошо, я это понимала, но судя по всему, усталость взяла свое…

Пламя:

«Сегодня снова слышались сильные крики из комнаты родителей. Кричала мама. Отец снова ее бил…Обычно он не трогал ее, когда та была в положении, но в этот раз его не остановило и это. Я не мог вмешаться, не мог помочь и это чувство беспомощности и злобы навсегда останутся со мной… Я просто мерил шагами свою комнату, пока это все происходило, и ничего не предпринимал. Ведь мог сделать ещё хуже, я знал, как он свирепел, когда кто-то вступался за нее, а потом ещё большая ярость изливалась на мою мать. Меня же он заставлял смотреть, на ещё большие истязания в тех случаях, если я решался встать у него на пути. Но в этот раз мне стоило вступиться, ведь он так и не смог остановить себя.

« Его злоба однажды перейдет все границы и он сможет наконец меня освободить» – как-то произнесла она, когда в очередной раз выдержала его побои и лежала в кровати, едва дыша. Именно этот день и наступил. Ночью она умерла, так и не доносив мою сестру до положенного срока. Мать и родившееся мертвым дитя были похоронены в один день. В этот же день я разучился чувствовать».

Сильно вздрогнув, я, наконец, проснулся, избавляясь от повторяющегося всю мою жизнь кошмара. Сердце всё ещё грохотало в груди с бешеной скоростью, а дыхание сбилось как от быстрого бега. Всмотревшись в окна кареты, обнаружил, что уже светает, и мы приближаемся к моему поместью, а опустив глаза, увидел, что Миллиора, уложив голову мне на колени, мирно спит. Убрав пряди шелковистых волос с ее лица, я всмотрелся в ее профиль. Было странно для меня стараться заполучить доверие и симпатию девушки. Обычно я обходился без этого. До нее я не сильно задумывался о том, что творится в женских головах и каждый раз, когда разрывал наскучившую связь с очередной любовницей, мне было все равно на их слезы и надежды, которые они питали. Иногда же я видел в глазах некоторых из девушек и облегчение, ведь не каждая желала занимать постыдное место любовницы и не каждая желала спать с настолько жестоким мужчиной, но выбора у них не было, они все знали, что отказаться нельзя. И ни одна ещё не посмела… До неё…

Предлагая Миллиоре стать любовницей, я не желал говорить, кем являюсь, ведь это заставило бы ее ответить согласием, даже если бы я был ей неприятен. Впервые мне стало не все равно. Впервые хотелось взаимности, а поцеловав ее, только понял одно – эта девушка готова подарить мне свою страсть и взаимность, что стало причиной для решения получить её несмотря ни на что. Но, даже испытав ко мне влечение, она не спешила соглашаться, играла и изводила. Это было интересно, пока Миллиора не ответила твердым отказом, да ещё и предпочла выбрать другого мужчину. Тогда-то темная сторона моей натуры и показала себя. Игра в догонялки на лошадях была лишь фарсом, не более. Уже давно было решено, что она будет моей. Но именно тогда, когда она так быстро упорхнула из моих рук, я и решил нарушить данное самому себе слово, ведь захотел ее привязать к себе навсегда, а это можно было сделать легко, но лишь одним способом – жениться на ней.

Мои мысли метались между тем, чтобы наказать Миллиору за побег, оставить страдать от увиденного в порту или пощадить, раскрыв правду. Ведь те муки нетерпения и злости, что она заставила меня испытать, убежав, породили желание сделать ей больно, действительно очень больно… Особенно когда я не смог ее отыскать и спустя несколько дней. Внутри уже зрел страх, что девушка могла попасть в беду, от чего я и вовсе обезумел, переворачивая весь город и поднимая на уши всю Инквизицию. Меня мало волновало, что подумают обо мне подчиненные, когда я сказал о том, что необходимо найти мою невесту, которая вздумала бежать. Как и то, что об этом вскоре будет гудеть вся столица, а за ней и все Королевство. Мне необходимо было отыскать ее…

Я стал понимать, на кого становлюсь похож в этом неправильном желании обладать девушкой, вызывая при этом у нее страдания. Мысль о том, что я начинаю уподобляться самому ненавистному для меня человеку, моему отцу, заставляла злиться. Но это отошло на второй план, когда я увидел, что моя маленькая бабочка смотрит на меня с ненавистью. Мысль, что однажды она меня и правда возненавидит, заставила всколыхнуться эмоции, которые я в себе похоронил, давно… Рассматривая светлую молочную кожу и мягкие миловидные черты лица этой девушки, я понял, что со мной происходят странные вещи: незнакомые, пугающие и заставляющие испытывать тоску. Странную истому и большую страсть одновременно. «Теперь она точно будет моей» – успокоил себя, наблюдая, как белое здание моего нового поместья виднеется совсем рядом.

Мотылек:

Лучи солнца дразнили своим ярким светом, заставляя морщить нос от недовольства, хотелось поспать ещё немного, ведь я чувствовала себя совсем уставшей. Но наконец, открыв глаза, я мгновенно вспомнила, где нахожусь и на чьих коленях расположилась моя голова. Я подорвалась так резко, что в глазах потемнело. Эрбос, до этого перебиравший на моей голове волосы замер наблюдая с интересом за моей реакцией, будто я была каким-то диким зверьком в клетке.

– Ты совсем не спал? – спросила я сонным голосом.

– Уже волнуешься о моем здоровье, дорогая невеста? Могу заверить, фэйское тело покрепче человеческого, а потому мы будем переживать о тебе.

– Я бы поспала ещё пару часов, как минимум и в постели, а ещё мне нужна горячая ванна.

Эрбос наклонился ближе, приближаясь к моему уху.

– Не суждено твоим мечтам исполнится по поводу сна в кровати, ведь у меня совсем иные планы по поводу тебя в ней. Хоть для этого уже и придется дождаться вечера.

Я покраснела и сразу отвернулась к маленькому окошку, избегая разговора на эту тему.

– Это поместье Сармондс? Глазам не верю! Это его ты приобрел? Оно же было в страшном запустении долгие годы… – проговорила я, поражаясь, насколько теперь оно выглядело свежо и ухоженно, по крайней мере, издали.

Я вспомнила как мы с Дорном когда-то пробирались в закрытое здание через выбитое окно и как он пугал меня обитавшими якобы в этом месте привидениями. И мне нравилось бегать по этим длинным коридорам и лестницам большого поместья, было в нем много красоты и таинственности. Теперь же когда-то ветхое здание обрело совсем иной смысл и вид…

Завидев экипаж своего хозяина, охранники у въезда в поместье сразу открыли высокие железные ворота, пропуская нас вперед. Мы въехали в огромный передний двор по широкой дороге из брусчатки, огибая большую круглую клумбу с яркими разнообразными цветами, фигурно выстриженными кустами и таким же круглым фонтаном из белого гранита в центре нее. Поместье окружало высокое ограждение по всему периметру большого двора, напоминая решетку тюрьмы, хоть и ворота были выполнены красивейшим образом, изображая лозу виноградника. Я помнила лишь заросли травы и кустарников у подъёма на высокую лестницу, что вела на обширную террасу у входа и оплетающих нижние этажи всего здания плющ. Теперь же газон был коротко и идеально ровно подстрижен, а само здание ещё больше посветлело после того, как его освободили от диких растений. Все окна, конечно, заменили, лишь большие входные двери, которые всегда восхищали меня своей красотой, из-за вырезанных на их поверхности узоров, остались на прежнем месте, хоть и явно были отреставрированы. На лестницу, нас уже вышли встретить слуги, выстроившись ровно в ряд. Экипаж остановился, и только тогда я получила ответы на свои вопросы.