Чтение онлайн

Шаги со стороны лестницы, завладели слухом и заставили быстро подняться, пойти навстречу Аваларду. Тот нёс в руках уже пустую чашку, внутри которой алели лишь разводы моей крови. Я облегчённо вздохнула и стала ждать от фейца новостей. Хотелось побежать вверх по лестнице и поскорее увидеть любимого, непременно разозлиться на него и следом крепко обнять. Но я понимала, что пока нельзя этого делать и нужно немного подождать, прежде чем Эрбос обретёт полную власть над собой.

— Как он? — тихо с надеждой спросила я.

— Всё будет хорошо, ему гораздо лучше, — с улыбкой ответил феец и крепко меня обнял. — Спасибо, Милли. Спасибо, что не оставила его, что нашла способ спасти моего брата.

Впервые я видела Аваларда настолько растроганным и одновременно разбитым, измученным. Он сильно переживал за Эрбоса и эти дни, которые он пытался поддерживать в нём искру жизни, дались ему тяжело. Йен первый поспешил к другу, для того, чтобы его проведать, увериться в его добром здравии, мне же Авалард предложил вымыть руки от своей же крови, чтобы она не дразнила его брата своим ароматом при нашей встрече.

Всё, то время, что я потратила на то, чтобы привести себя в относительный порядок и смыть кровь с запястья, как раз и стало полезным ожиданием перед встречей. Когда Йен спустился, то передал мне желание Эрбоса побыть одному, якобы он не хочет меня пока видеть. И конечно в это я уже не верила, поскольку знала, что он попросту до сих пор опасается за то, что может причинить мне вред. Эту просьбу бывшего Инквизитора я, естественно, удачно проигнорировала и решительно направилась на второй этаж особняка.

После того, как страх за жизнь любимого отпустил мою истерзанную душу, следом пришла злость, разливаясь по телу и заставляя двигаться быстрее в направлении наших с ним покоев. Дверь я открыла резким рывком, сразу закрывая её за собой громче, чем требовалось, поскольку мужчина, стоящий у окна в светлом костюме для сна всё никак не желал поворачиваться ко мне. Это его поведение заставило меня и вовсе покраснеть от ярости.

— Не подходи слишком близко, мотылёк, а лучше возвращайся в родной мир, домой, — раздался такой приятный, мягкий и до боли знакомый голос в тишине комнаты. Эрбос, все-таки повернулся ко мне лицом, и я с замиранием сердца рассмотрела каждую деталь его внешнего вида.

Появилось ощущение, что я не видела его вечность. Широко раскрыв глаза, заметила, какие чёрные тени под его глазами пролегли. Почувствовала, как он много потерял жизненных сил, что до конца не восполнила даже моя кровь. Как нервно крутит ножку хрустального бокала откуда он, судя по графину на подоконнике, недавно пил воду. На нём была светлая пижама в тон его белому, как полотно лицу, а чёрные, словно уголь волосы лишь подчёркивали эту бледность кожи. Этот мужчина не признавал в себе слабостей даже в самые сложные моменты, как и я. Мы были слишком похожи. Это я поняла до конца только сейчас. Мы с самого начала были обречены стать возлюбленными, пройти все испытания и исцелить друг друга светлым чувством, которое могло по своей силе пройти сквозь века, рассекая даже полотно времени. Я смело шагнула к любимому, гневно и громко чеканя каждое своё слово:

— Самюэль Эрбос Алахосский, в этой жизни я встречала болванов… Но ты! Ты самый безнадёжный из всех! Ты верно так и не понял, что мой дом там, где ты! И другого мне не нужно!

Брови Эрбоса резко взлетели выше от удивления, а на губах появилась усмешка, которую он явно пытался сдержать, но не сумел. Он был рад моему возвращению. Был несказанно рад, что я снова его ругаю. Моей неистовой злости и тому, что не отступаю. Что он мне действительно нужен. Необходим. Поставил бокал на подоконник и тот жалобно звякнул, перед тем как я влетела в его объятия. Эрбос сразу накрыл меня своими сильными руками, крепко сжимая в них. Осторожно склонился ниже и втянул аромат моего тела, а когда понял, что властен над своей манией, испить из меня всю магическую кровь, подхватил под ягодицами и усадил на подоконник, размещаясь между моими обнажёнными ногами. Они, в сою очередь, выскользнули из-под шёлковой ткани фейского влажного наряда, где располагались глубокие разрезы, легко и быстро дав возможность крепко обнять упругие бёдра мужчины.

Страсть обрушилась на нас как всегда мгновенно. Мой любимый мужчина потянулся ко мне, чтобы поцеловать, но я положила руку на его грудь и начала исцелять, восполняя до конца утерянное здоровье ярким заревом своих сил. Эрбос вздохнул с облегчением, цвет его лица стал прежним, а взгляд прояснился.

— Не должно быть такого, чтобы ты меня спасала, Милли, — тихо проговорил он, поглаживая кончиками пальцев мою скулу.

— Ты меня уже столько раз спасал, что я вполне могу себе позволить один разочек спасти любимого мужчину.

Рука Эрбоса резко замерла на моём лице после моего особенного обращения к нему. Сквозь невесомую ткань фейского наряда, я прекрасно почувствовала, как Эрбос тоже томится в ожидании нашей близости, как жаждет освобождения его твёрдая плоть. Но феец не стал спешить, в его изумрудных глазах читался вопрос, на который он хотел получить окончательный и твёрдый ответ.

— Скажи, Миллиора, ты любишь меня? Станешь моей женой по своему согласию?

— Люблю. Разве ты не видишь? Люблю и клянусь выбирать только тебя каждый день и так до конца нашей жизни. Я стану твоей женой, а позже, когда придёт время, матерью нашим детям.

Глаза любимого окончательно потемнели после моего ответа, челюсти сильно сжались, а рука его опустилась ниже, туда, где тонкой маленькой веной на шее, часто бился мой пульс.

— Я тоже очень сильно тебя люблю, мотылёк. Больше всего на этом свете, — признался он и достал из кармана уже знакомое кольцо с массивным зелёным камнем, которое не отпускал из своих рук, даже находясь на пороге смерти. После надел его мне на безымянный палец. — Ему место здесь, Милли. А твоё место здесь, — приложил он руку к груди. — Отныне и навсегда.

— Отныне и навсегда, — повторила я эхом.

Наши губы встретились в совсем невесомом, нежном касании. Поцелуй постепенно становился более страстным, давая запомнить каждую секунду этого трепетного момента. Руки Эрбоса приподняли меня вновь, сжимая ягодицы, прижимая к себе сильнее и понесли к кровати. Аккуратно и бережно, он поставил меня на пол и развернул к себе спиной. Голос его стал звучать низко и хрипло:

— Не знаю, откуда ты ко мне так спешила, но твоё платье абсолютно мокрое, а ты абсолютно прекрасна в нём. Впрочем, без него будет ещё лучше.

Я усмехнулась, а ловкие руки возлюбленного убрали мои волосы со спины, перекинув вперёд на плечо. Принялись умело развязывать шнуровку платья на спине. Горячие губы нежно прочертили дорожку от уже обнажённого плеча к шее и коснулись уха.

— Прости меня за те жестокие слова, которые я тебе сказал в лесу, всё это ложь за которую я после хотел вырвать себе язык, — прошептал он мне.

Платье опало на мою талию, обнажая грудь и затем, сползло окончательно, цепляясь лишь на мгновение за округлые бёдра.