Чтение онлайн

Этот дворец и земли были покинуты Варом и его уцелевшим сыном от Юльрал. Варги навсегда отвернулись от фейцев, помня о их предательстве истинных правителей Мидера. Но и другой, старший сын Юльрал, истинный наследник был жив, продолжая ветвь Аравиля. Его спрятала вместе с отцовским мечом сестра Юльрал, которая имела ещё трое детей и из них две девочки продолжили род Альхандра. Спустя долгие годы, стараниями Сактинов история о Юльрал, Варе и Аравиле превратилась в миф, обрастая выдумками, а огненный меч защитника земель Мидера затерялся. О сестре Юльрал, которая тоже обрела плоть лишь на время и вовсе не упоминали, позабыв, что именно она была третьей Богиней, которая из интереса решила прожить фейскую жизнь.

Варгов ещё щенками крали фейцы у родителей, чтобы приручить, помня о великой мощи и преданности этих зверей. Но выросшие в неволе щенки уже не знали почему их предки давно враждуют с фейри.

Лишь спустя тысячи лет был найден утерянный огненный меч истинным кровным наследником престола, как и знание о том, что привело вечно процветающее Королевство Мидер к упадку. Ивилор по случайности или при помощи хитросплетений нитей судьбы, стал одним из лучших воинов Проктуса Сактина. Однажды он проник в тайную комнату библиотеки короля, где узнал, что к чему. К этому времени он уже знал и то, что чудища его слушаются, как и оглашено было Юльрал. В одном из сражений с тварями он обнаружил эту способность в себе, хоть и не рассказал никому о ней. После этого Ивилор пытался убить Проктуса огненным мечом, выкрав его из тайного хранилища, но магия амулета не дала этого сделать. Истинный наследник слишком поздно понял, что ему обязательно нужна девушка из рода Альхандра чтобы победить Сактинов и снять проклятия с земель Королевства Мидер.

Тем не менее, Ивилор выжил, сбежав в Пустоши. Там проживая свою жизнь, лишь иногда наведываясь в города Мидера, Ивилор не знал, что повстречал Альхандру в Пустошах, но когда встретил знакомую девушку в лице королевы-Альхандры во дворце, то понял, насколько победа была рядом всё это время. Едва узнал потомок Аравиля в королеве-Альхандре меня, незнакомку из Пустошей, которая на тот момент пахла явной беременностью от полукровного фейца, понял, что ребёнка ношу вовсе не от Сактина, а того лишь обманывают. После этого Ивилор стал готовиться к войне, в которой все было для его победы, а явившийся за помощью к его союзникам — диким Варгам, Эрбос, лишь помог ему с осуществлением этого дела, присоединив к противостоянию кровную линию сестры Юльрал. К диким Варгам присоединились и сбежавшие из Аластриса волки. Теперь их мощь была достаточна, чтобы свергнуть предателя и вернуть мир на свои круги.

Переполох событий улёгся, лишь с померкнувшей последней частью своеобразного рассказа Юльрал. Богиня бережно вытерла с моего лица сверкающие слёзы, которые обрели цвет Призрачного эликсира.

— Моя младшая сестра, давшая начало роду с особенной кровью, наверняка гордиться тобой сейчас. Но когда мы — три Бога, желали родиться в Асгаларде фейцами, чтобы ощутить красоту чувств и долгую, но смертную жизнь, было условие, что после смерти не станем больше вмешиваться в судьбу своих созданий. Богиня Вилора умерла, как и положено, не осилив моего освобождения. Хорошо, что она осилила спрятать моего сына, который продолжил род.

Юльрал взмахнула рукой, мы снова оказались в разгромленном тронном зале, застывшем во времени. Она подошла к хозяину Пустошей и с любовью провела рукой по его лицу, узнавая в нём далёкого предка любимого сына. Затем подобным образом, но с большим сожалением обняла лицо Градоса, осознавая какая судьба ожидала другого её предка. Они не видели её. Только я.

— Помоги моему наследнику занять престол, сама я не могу этого сделать. Отныне мне запрещено вмешиваться. Но я дам тебе силу, которая поможет. Ненадолго, чтобы не нарушать баланс, но этого хватит.

— Хорошо, обещаю.

Юльрал тепло мне улыбнулась и кивнула. Затем посмотрела на небо за окном, где пылало два ярких заходящих солнца, замерших у горизонта, как само время. Её золотистые глаза подарили мне искорки одобрения, окинув в последний раз взглядом.

— Главное, истинному королю Мидера ничего не обещай. В ответ он не сможет связать себя клятвами. На Аравиля эта магия не действовала и на его предков тоже не будет. Он создал магию обещаний, он же карает за невыполненное слово. Создателя, его творения часто обходят стороной. Говорю тебе это, потому, что пригодится твоей дочери.

В этот же миг, как Богиня огласила последнее слово, зарождая в моей голове ещё больше вопросов, завеса межвременья опала, а его бег возобновился.

Сжав руку в кулак, собрала всю магию, какая была доступна. Древняя и Божественная, как и кровь, что текла по моим жилам всегда, она затрещала в ладони, собираясь в немыслимо плотный шар света. Стены замка запели, исполняя ужасающую оду погибели. Казалось, сила тяготения прекратила свои правила под натиском такой немыслимой магии, а чудища лишь дополнили вой, трагично поминая свою создательницу. Пепел, кровь и месть смешались воедино, воспаряя над каменным полом и кружа по огромному тронному залу вместе с каплями моей крови и осколками зеркал, что постепенно тоже стали обращаться в жидкое серебро. Варги во главе с самым мощным из них, обступили меня со всех сторон, готовясь защитить в любой момент.

Я — сила равная мирозданию.

Я — потомок великой Богини Юльрал. И я смогу остановить истинного и последнего предателя мира фейри.

— Saktin… — тихо прошептали уста, лишь одно словно на древнем фейском наречии, прежде, чем я позволила свету пролиться из обеих рук, а магии дара тронуть отражения зеркал снова. — Предатель… — дополнила громче и Градос замер.

Глаза его расширились, он осознал, что мне ведома истина. Он понял, что отныне и навсегда — кара настигла его кровную линию, замыкая сильнейшее пророчество Богини на нём. Я стала говорить то, что словно рвалось изнутри, меняя даже тембр моего обычно нежного голоса в более низкий и властный:

— « Придёт дитя от моей крови опаляя предателя глазами цвета тайны и королевской власти, облачённое в зелёную воду. Оно наденет корону, отравляя её своей кровью и породит расплату, освобождая Асгалард. Последний предатель падёт и падут врата, созданные мной в мир, распространяющий лишь смерть. Падёт проклятие моей крови, возвышая мощь неродившегося смешанного ребёнка до невообразимого! Да прибудет пиршество справедливости!».

Со сводчатого потолка стали сыпаться камни. Из зеркал вырвалась новая свора чудовищ. Запахи дыма и крови смешались, дразня обоняние. Я посмотрела на Эрбоса, запоминая его лицо, чтобы знать, как вернуться обратно к человечности после проявления таких непомерных Божественных сил. Магия потекла внутри с такой силой, что это казалось невозможным. Градос стал исцелять искалеченный мною бок, а после этого с ужасом вгляделся в то, что сотворяю.

Воцарившийся хаос, терзал его внимание, впрочем, недолго. Покинутый Богиней Королевский амулет вскоре стал мерцать на его груди, а после и вовсе обжигать кожу Сактина. Сняв его, Градос лишится жизни, как и каждый из Сактинов, принявший власть магического украшения. Оставив же на себе — сгорит заживо. Он уже осознал это, когда взглянул в мои глаза, наполненные силой создателей, её невозможно было не заметить во мене. Не почувствовать эту мощь.

Собрав в руках последнюю порцию немыслимых чар, жестокий король изначально посмотрел на меня, но, когда осознал, что не сможет тягаться с такой силой, обратил внимание на Эрбоса. Ветер взвил все мелкие осколки и пыль выше, когда Сактин направил луч света в сторону любимого. Стало больно дышать. Я часто считала свои вдохи в самые сложные мгновения, чтобы не сомневаться — всё проходит. А теперь мне хотелось прекратить это делать навсегда.

— Ивилор! — проревел нечеловеческим голосом мой отец, и вбежал в тронный зал, спеша на помощь.

Но подсказок хозяину Пустошей не требовались, он уже держал в руках меч, наступая на Градоса и отвлекая его внимание от Эрбоса. Оставалось измазать лезвие огненного меча магической кровью. Я ринулась к Ивилору с немыслимой скоростью, чтобы исполнить последнее напутствие Юльрал и избавить Асгалард от предателя. Последний Сактин обязан был умереть от руки наследника престола и от пылающего меча в его руках, чтобы магия скверны, которую некогда применил Вар для заключения в плен Юльрал, рассеялась навсегда.