Чтение онлайн

Ивилор же пронзив меня взглядом чёрных глаз, запустил в магическую завесу, очередной мощный заряд магии, теряя былое спокойствие и начиная явно злиться:

— Нельзя! Варги и твои друзья пока справляются. Если я пущу в ход чудовищ, то они нас всех тут попросту передавят! Бильвизи слишком огромные и бездумные, а места слишком мало. А ещё их кровь…

Говорить больше об этом не собирался.

— Ты сможешь снести его щит? — задал лишь один важный вопрос.

— Да! Но мне нужно время.

После этого я тут же бросился в атаку вновь сокрушаясь о том, что повязан путами ловчей и не могу помочь хозяину Пустошей быстрее снести преграду. Резал и ранил всех, кого мог, а кого-то лишал очередного слоя защиты на теле, приближая гибель. Остервенение, с которым бился, достигло предела, а скорость ударов мечей по врагам, резкие выпады и мгновенность передвижений обрели хладнокровную выверенную смертоносность. Кровь в жилах потекла раскалённым потоком, а сердце стучало быстро, но ровно, пока вгонял меч в очередное сердце врага, когда Арвус сдирал с того броню мощными клыками и швырял мне, чтобы добил. Вэйса в этом мне помогала, когда другие Варги переняли метод своего вожака и начали отправлять беззащитных гвардейцев ей. Постепенно трупов в широком коридоре стало столько, что тела стали служить для нас ковром из крови и истерзанной плоти.

Избавившись от окруживших их врагов, Авалард и Эрион приблизились к Зоуи, которая уже от ведьмовской магии стала терять себя. Так бывало, когда ведьмы использовали силу и мощь потенциала слишком долго и слишком мощно. Однако, именно Зоуи усеяла пол вокруг себя трупами наиболее густо, что вызвало у меня двоякие подозрения по поводу её природы. Ведьмы редко обладали боевой силой в той мере, которую продемонстрировала она, но разбираться в этом не было времени.

Меня уже ожидал очередной будущий труп под ногами, и я с хрустом, пробивая грудную клетку фейца, вкушая его дикий взгляд ужаса, вонзил меч в его сердце.

Мотылёк:

День, призванный стать одним из тех, что озаряли замок празднеством в честь бракосочетания короля и королевы, стал днём, который погубила настоящая война. Когда прогремели предупреждающие звуки со стен Аластриса мы с королём уже принимали гостей в тронном зале, каждый из которых желал поздравить и немного поговорить со своим повелителем. Меня же, сонную и сокрушающуюся о судьбе Кэрол, буквально привела в себя воцарившаяся вакханалия. Медленно поднявшись со своего места, не обращая внимания на то, как воины поспешно выводят многочисленных гостей из зала, а Градос раздаёт им распоряжения, подошла к высокому арочному окну во всю стену, что открывало обзор на столицу Мидера.

Всё происходило до немыслимого быстро: вот монстры только ворвались в город, минуя непробиваемые ворота; а вот уже по небу понеслись клубы чёрного едкого дыма из-за попытки фейцев защитить свои земли при помощи особенного вспыхивающего порошка. «Может, мне не придётся мучиться так долго в попытках избежать смерти?» — Промелькнула мысль в голове, когда увидела, как ужасно монстры там вдали расправляются с фейцами. Однако, заметив нечто странное, как во сне, ущипнула себя, призывая ощутить реальность происходящего. Среди чудовищ, которые сражались бок о бок с нежитью, я нашла массивные фигуры Варгов. Их было настолько много, что сомневаться не приходилось — волки, сбежавшие от своих друзей-фейцев, присоединились к диким Варгам. Фейское чуткое зрение, позволило беспрепятственно рассматривать ужасы происходящего внизу, а за ними заметить и массивные фигуры всадников на диких Варгах и, самое главное, всадника, которого к себе на спину пустил король Варгов.

Сердце пропустило удар. Я приложила обе руки к прохладному витражу, чтобы лучше рассмотреть мужчину вдали.

— Самоубийца… — сами прошептали губы, когда поняла кто именно сидит на чёрном волке наибольшего размера и несётся в сторону дворца, снося всё и всех на своём пути. Но губы дрогнули в подобии улыбки. Он меня не оставил. Пришёл за мной, нарушая все планы и барьеры. Как и всегда, Эрбос был тем, кто вход в немыслимо трудные жизненные ситуации, открывает с ноги.

Впереди бежал ещё один волк из сплетения растений со всадником в серебристой броне, белым плащом и рыжими яркими волосами, которого не могла не узнать. Незнакомец из Пустошей вёл за собой моего мужа, отца, мать, брата и друзей на уже живых Варгах. Позади же за ними следовала свора чудищ. Они стремительно приближались, а паника в моём теле клокотала с каждым мгновением больше и больше.

— Ваше Величество, он отпер ворота в город кровью! — крикнул какой-то из воинов, который принёс вести Градосу прямиком со стены. — Он — Сактин!

— Никакой он не Сактин! — рявкнул в ответ Градос, злобно глядя на фейца. — Уведите гостей в дальнее крыло замка и спрячьте там, а всех стражников, какие есть во дворце приведите сюда!

— Но, Ваше Величество, — со смятением обратился воин. — Тогда кто защитит ваших подданных, прибывших на праздник? Среди них есть представители важной знати. Лица, представляющие свои благородные семьи и дома, славящиеся большим влиянием и богатством в Мидере. Мы не можем оставить их на растерзание чудовищам!

— Вам велено исполнять мой приказ, а не внушать терзания совести! — как отрезал Градос, поражая меня своей чёрствостью ещё больше.

Затем король отыскал глазами меня и его взгляд резко смягчился. Он подошёл и, взяв за руку, молча отвёл к трону. Градос был необычайно молчалив, раздавая лишь строже обычного указания прибывающим воинам. Алистия, Ливия и мои лиары тоже остались в тронном зале. Ниса и Алира тихо всхлипывали, прячась в объятиях Хэйры, своей матери. Ливия и Алистия держались подле друг друга, но весьма равнодушно наблюдали за тем, что происходит, оставаясь по-королевски хладнокровными. Звуки взрывов и дикий ор Бильвизи слышался всё ближе к дворцу, а когда у ворот замка раздался оглушительный рёв магии фейри, Градос злобно скомандовал воинам собраться у дверей тронного зала.

Тревога и ужас отныне стали обитателями и полноправными хозяевами тела. Кончики пальцев покалывало от магии, что хотела вырваться, помочь одолеть Сактина и вернуть свободу. Хотелось броситься на Градоса и растерзать его, но вместо этого, сжала в руках подол шёлкового платья цвета яркого фиолета. Сегодня муж позволил эту маленькую вольность, и я выбрала наряд сама. Подвески на голове и шее дрогнули, когда и сама дёрнулась от резкого звука. Казалось, корона могла упасть с головы от такого быстрого движения.

— Они уже в замке, — огласила Ливия и без того очевидный факт, ведь грохот входных дверей замка, что были закрыты изнутри, дал понять, что к чему.

На лице девушки отобразилось страдание и следом мгновенное смирение. Ливия была странной фейкой, но её душа скрывала куда больше боли и скрытых намерений, чем мог знать кто-либо. Она словно знала, что этот день наступит и ожидала его, а теперь осознала, как страшен он на самом деле. Алистия, напротив, была настроена воинственно и помогала сыну сформировать у дверей укрепление из воинов, что станут постепенно выходить из зала и задержат врага на время.

Сактины ожидали подмоги из соседних поселений, городов. Они ожидали, что и воины, служащие в городе, вскоре придут на подмогу. Однако я прекрасно понимала, что король, отослав большую часть войск из города ещё вчера к границам королевства, совершил непоправимую ошибку. Это была хитрая ловушка. Сейчас это понял и сам король. Каждый его приказ и злобный выпад в сторону своих подчинённых был красноречивее любых признаний поражения.

Неожиданно я почувствовала касание к своей руке. Тонкие девичьи пальцы, немного холодные и дрожащие от волнения, обхватили мою ладонь, привлекая внимание. Ливия смотрела на меня так, как никогда не смотрела ни на кого. Маска, которую носила девушка, опала вместе с холодностью и многослойным панцирем, скрывающим искалеченную душу.