Чтение онлайн

Аня

«Новость» обухом бьет по голове. Он пришел. За мной.

Через сколько меня не станет? Час? Сутки? Неделя?..

Я понимала, что это произойдет? Да. Но в нужный момент все равно оказалась не готова. Сейчас мне страшно. Просто страшно. Панический ужас накрывает, окатывая липкой волной с головы до ног.

Хочется убежать, спрятаться, сжаться в комочек, став невидимкой… Только я стою, не в силах пошевелиться.

— Он. Здесь, — вертятся в голове два слова, погружая в оцепенение. — Поздно. Поздно…

Неожиданно для самой себя цепляюсь за руку Артема, не позволяя уйти. Наши взгляды пересекаются, и я… нахожу подтверждение мыслей.

— Ань, — пытается заглянуть мне в лицо, а я стыдливо прячу глаза. — Посмотри на меня, — мягко цепляет подбородок. — Все будет хорошо…

— Не надо. Это все равно бы случилось. Ты ни при чем, — добавляю, понимая, что Артем будет винить себя в произошедшем.

Чему быть, тому не миновать. Я смогла жить. Пусть немного, пусть. Но я поняла, что нужно дорожить каждым мгновением, ведь оно может стать последним… Поняла по-настоящему, полностью и глубоко, а не просто… на словах. Теоретически мы все это понимаем.

— Пока ты со мной, он тебя не тронет. Обещаю.

— Да, — отвечаю машинально не в силах выйти из состояния отупения. Здесь только тело, сознание — в какой-то параллели.

— Аня, я знаю, что ты там. Выходи.

Выходи.

Выходи…

Ведь из-за меня могут пострадать. ОН все равно не отступиться. Жалкая отсрочка будет стоить кому-то жизни.

Пользуясь тем, что Артем отошел, прошмыгиваю к двери. Хватаю ручку, как спасательный круг. Спасательный… Для кого?

Додумать не дает Артем. Крепкие ладони отталкивают от двери, разворачивают, впиваясь в плечи.

— Куда тебя понесло?!

— Я не хочу, чтобы из-за меня погибли люди!

— Он же убьет тебя!

— Знаю.

Плотное кольцо рук накрывает. Крепко. Позволяя уткнуться в грудь, вылить эмоции, отделившись от мира.

Я не привыкла давать слабину, но сейчас… Гори оно!

Внутри все бурлит, вырываясь наружу. Отчаяние перемешалось с паникой и страхом, переплелось со злостью. Пытаюсь сдержаться. Сейчас не время. Или наоборот?

Может, еще можно что-то изменить? Может…

— Глупо! На что ты надеешься?

Удар швыряет в сторону от двери. Артем подхватывает меня, земля уплывает, и тут же чувствуется под ногами.

— Слушай. Этот коридор ведет наружу, в лес. Поселок окружен, но ты сможешь пробиться. Пробьешся — беги в город. Не получится — затаись. Спрячься. Где угодно. Они не должны тебя найти раньше, чем тут все… закончится.

— Я тебя не брошу!

— Аня, так надо.

— Он может пострадать. Из-за тебя!

— Прости, — шепчу, прижимаясь к нему, и убегаю внутрь коридора.

Дверь захлопывается, оставляя один на один с темнотой неизвестности… Она спасет? Или погубит? Шаг за шагом преодолеваю расстояние до слабых лучиков света, которые в этой черноте кажутся путеводными звездами.

Мне все же удается выбраться наружу. Хоть и был соблазн остаться внутри. Почему-то там казалось безопаснее.

Всю жизнь боялась темноты, а теперь в каком-то сыром подземелье чувствую себя более защищенно, нежели снаружи!

— Беги в город. Затаись. Спрячься.

Так, а я вообще где? Обратно бы не припереться! Пф, представляю, Зверь там рвет и мечет, и тут я такая: «Здрасьте, а, ой, не сюда, извините, до свиданья».

Н-да, чувство юмора обострилось — доказательство того, что адреналин превысил отметку «критически».

Стараясь особо не хрустеть ветками, не шуршать, не чихать, не кашлять, не истерить, желательно… короче, вообще не издавать никаких звуков, я потихоньку продвигаюсь… думаю, к городу.

Сумерки постепенно сгущаются, вскоре я уже иду в полной темноте, вздрагивая от каждого шороха и шелеста. В прямом смысле на ощупь,

Голоса. Где-то близко. Очень близко!

Речь на незнакомом языке, затем подходит кто-то еще — и все трое говорят уже на русском. До меня доносятся лишь обрывки, но даже по ним можно понять, что я конкретно влипла:

— Еще раз запоминаем лицо этой мелкой мрази, из-за которой мы сейчас здесь.

В темноте вспыхивает огонек зажигалки. И я до синяков закусываю кулак, пытаясь сдержать вопль ужаса: они стоят метрах в десяти, если не ближе!

— Первый и девятый уже прочесывают лес. Скоро должны найти, далеко она деваться не могла.

Сколько их? ДЕВЯТЬ?! И это еще не факт, что все!

Дыхание сбивается, мысли путаются, сливаются, из них выделяется только одна:

— Они рядом. ОНИ! РЯДОМ!

— Скорей бы. Мне не очень-то охота торчать здесь из-за какой-то фигни малолетней.

— Тебе неплохо платят, чтоб ты тут торчал из-за этой фигни малолетней, — обрывают его.

— Собственно, благодаря таким фигням малолетним тебе и платят, — отшучивается третий.

— Придушил бы собственными руками!

— Не она, так другая — разница?

— Никакой.

Дальше тишина. Жуткая. Как затишье перед бурей. Только гулкий грохот моего сердца слышен, кажется, за километр.

Издевательская. Она как будто смеется надо мной, дает надышаться в последний раз. И это ожидание выматывает еще больше.

На миг проскальзывает безумная мысль выйти, крикнуть, сделать хоть что-то, лишь бы это все закончилось! Но Тьма более проворна — огромная ладонь накрывает сзади.

Разворот, стена, вспышка — я смотрю в глаза своей погибели. Рука, которой все так же зажимает мой рот, а глаза пристально ощупывают лицо, ища совпадения с девчонкой на карточке.

Тут же сбегаются товарищи.

— Она?

«Гибель» молчит. Сомнения так и витают в воздухе.

— У той еще след от ножевого в районе левого плеча. И на правом тоже.

Кто-то бесцеремонно сдергивает шлейку. Затем вторую. Попытка оттолкнуть ни к чему не приводит, только выдаю себя.

До хруста сжав мою ладонь, он победным видом взирает на то, что сохранило мое тело в память о тех ужасных днях — уродливые следы безжалостного лезвия.

Остальные ухмыляются, переглядываясь друг с другом.

— Попалась, — зверски ухмыляясь, размещает руку на моем лице, но я изворачиваюсь и вгрызаюсь зубами в палец.

Всплеск отборной ругани на всех языках мира наждачкой царапает уши. Кто-то перехватывает замахнувшуюся руку: