Моя идеальная ошибка
Шрифт:
— Просто секс, — соглашаюсь я.
Потому что знаю, что не могу быть для нее тем человеком, как бы ни хотел.
29. Изабель
Мак ловко лавирует по улицам Нью-Йорка, направляясь к огромному кондоминиуму Габриэля и Конни. Он ведет машину с привычным спокойствием, но поездка все равно кажется непривычно дискомфортной, и виной тому мужчина, сидящий рядом.
Алек смотрит в свое окно, а я в свое.
На нем идеально сидящий костюм. Далеко не в первый раз я вижу Алека в таком, но впервые хочется провести пальцами по его груди и вцепиться в волосы, нарушив безупречную аккуратность.
Я не делаю ничего из перечисленного.
После вчерашнего разговора я легла спать одна. Тогда это казалось правильным решением, но в итоге я просто лежала в постели, уставившись в потолок и прокручивая его слова в голове.
Он не хочет большего. Того «большего», о котором мечтаю я, которое тайно желала все эти годы. Я даже не говорила об этом. О том, как учащалось сердцебиение при его появлении. Как задерживалась рядом с Конни, если та упоминала, что брат заглянет в гости, просто чтобы провести пять минут в одном с ним пространстве.
Последние пару месяцев казалось, мы действительно сблизились. Он начал открываться, улыбаться, пускать меня ближе... но не дальше. До этой границы и ни шага за нее.
Просто секс.
Я разглядываю мелькающие за окном машины здания. Людей на улицах таких разных, как нигде больше в мире. Я никогда не воспринимала это как данность, хотя выросла здесь. Каждая национальность, туристы со всего света, экспаты, дипломаты, бизнес-делегации. Искусство, культура, языки и... бесконечные возможности. Бесконечные открытые двери.
Раньше я наслаждалась этим. Теперь же чувствую, что единственные двери, в которые мечтала войти, для меня закрыты.
Балет.
Алек.
Сегодня он тоже молчал, сосредоточившись на детях с той же интенсивностью, что и я. Вчерашние слова разрушили легкость между нами, то чувство безопасности, которое я всегда испытывала рядом с ним.
Мак поворачивает на знакомую улицу с высотками. Почти приехали.
— Эй, — Алек касается моей ладони, лежащей на свободном сиденье между нами.
Я опускаю взгляд. Большая загорелая рука накрывает мою. Эти руки стали так знакомы. Такие же мужественные, притягательные...
— Мне всегда нравились твои руки, — шепчу я.
Его пальцы смыкаются на моей ладони, скрывая от посторонних глаз. Губы слегка приоткрываются, будто Алек хочет что-то сказать. Но слова так и не звучат, и он тоже опускает взгляд на наши руки. Хватка слегка усиливается.
Возможно, больше и нечего сказать.
Мак останавливает машину перед жилым комплексом, и мы выходим. Ноябрьский воздух по-настоящему холодный, но это даже приятно. Приятнее, чем напряженная атмосфера в машине.
— Приятного вечера, — говорит Мак.
Я улыбаюсь ему.
— Спасибо. Тебе тоже.
Я не забыла его слов или того, почему он их произнес. Интересно, знает ли Алек о прошлом Мака? Бросаю на него косой взгляд и, возможно, момент для вопросов упущен. Просто секс. Больше не будет вечеров, когда мы валялись на диване, лениво смотрели «Девочек Гилмор» и болтали ни о чем.
Апартаменты Конни и Габриэля преобразились до неузнаваемости. Просторная гостиная с панорамными окнами и массивными книжными полками теперь напоминает игорный клуб. В центре два больших стола с зеленым сукном и профессиональными крупье. Народу не протолкнуться. С первого взгляда насчитываю человек двадцать, и это не считая тех, кто вышел на террасу.
Алек вздыхает.
— Это...
— Да, — киваю я. — Они выложились по полной. Вау.
Кухонный стол ломится от закусок, изысканно сервированных дорогим кейтерингом. Останавливаю взгляд на ледяной скульптуре.
— Не может быть, — бормочу я.
Я знаю Конни годами. Но эту ее сторону, Коннован с фамильными драгоценностями, разбросанными по квартире, с роскошными вечеринками и частными самолетами, видела лишь мельком.
Для них, Габриэля, Конни и Алека, это обычная реальность.
Алек застыл рядом. Он выглядит напряженным и недовольным, и я понимаю почему. Он посещает такие мероприятия только по необходимости.
Конни замечает нас, и улыбка растягивается по ее лицу.
— Вы пришли, — она заключает меня в объятия. — Рада тебя видеть. Здесь куча людей, с которыми тебя нужно познакомить.
— Правда?
— Еще как, — поворачивается к брату и обнимает его. — И тебя тоже рада видеть. Припасла твой любимый скотч.
— «Макаллан»?
— Да.
— Спасибо, — говорит он, но хмурость не исчезает.
Я почти слышу, о чем Алек думает, из-за чего хочется протянуть руку и сжать его ладонь.
Она просто хочет, чтобы ты вернулся в мир живых, хочу я сказать. Чтобы разговаривал с людьми и хоть немного радовался.
Но молчу. Вместо этого Конни уводит меня подальше от высокого и молчаливого старшего брата. Знакомит с компанией своих друзей: все в нарядных нарядах, с бокалами в руках. Пару лиц я узнаю с ее студенческих времен, но большинство новые, друзья Габриэля. Конни представляет меня как одну из своих лучших подруг.
Приятно, что она так старается.
После особенно долгого разговора с одной из групп, мы идем к бару за добавкой.
— Ну что, — шепчу я, — проект по слиянию друзей, кажется, идет неплохо.
Ее глаза блестят.
— Думаешь?
— Ага.
— Слава богу. Габриэль раньше устраивал покерные вечера, и я хотела продолжить традицию вместе.
— Правда, слегка улучшив? — киваю в сторону кухни. — Ледяная скульптура?
— Ладно, это была моя идея, — признается она. — Хотелось немного декаданса.
Я улыбаюсь. Конни никогда не делает что-то спустя рукава. Не уверена, что она вообще на это способна.
— Ну, тут его предостаточно. Но задумка отличная. Люди вроде ладят.
— Правда? Я подумала, наши семьи в одной комнате никогда не будут чувствовать себя комфортно... так что хотя бы друзья пусть уж точно поладят.
Я кладу руку ей на плечо и делаю голос нарочито серьезным.
— Просто чтобы ты знала, у меня нет обид против Габриэля или его друзей.
Она смеется.