Чтение онлайн

Уилла кивает и смотрит на меня.

— Мы можем подвезти Дору и Элси?

— Да, и мы уже согласовали это с вашими родителями, — говорю я обеим. — Пойдемте, девочки, садитесь в машину.

— Вас ждет перекус, — добавляет Изабель.

Девочки мчатся вперед, а мы следом идем неспешным шагом.

Я касаюсь ее руки своей.

— Торжественное открытие через три недели.

Она улыбается.

— Спасибо, что напомнил. Я только успела забыть.

— Не волнуйся. Вы с Дианой знаете, что делаете.

— Да, но не знаем, наберутся ли группы, или будет... знаешь что? — на ее губах расцветает широкая улыбка, освещая все лицо и заставляя карие глаза искриться.

Боже, как я люблю это. Делать эту девушку счастливой стало моим призванием. Может, «Контрон» просто работа. А это моя страсть. Если не преуспею в жизни ни в чем, кроме как сделать счастливыми ее и своих детей, можно считать, что я прожил хорошую жизнь.

— Что? — спрашиваю я.

— Решила, что неважно, что будет. Я просто счастлива, что попробовала. И если не получится... найду что-то еще. Стану художницей. Научусь скачкам. Пойду в маркетинг.

— Или поступишь в бизнес-школу и присоединишься к семейному делу, — говорю я.

Она смеется.

— Боже, можешь это представить? Ни за что. Оставь это себе, Конни и Нейту. Я люблю тебя, но вместе мы больше не работаем.

— Критикуешь? — спрашиваю я, но тоже улыбаюсь.

Официально она больше не няня моих детей. Я понял ее опасения. Принял их. Наняли новую няню, женщину за шестьдесят без диплома по детской психологии, но с двадцатью годами опыта. Изабель присутствовала на собеседовании. Я также поговорил с Уиллой. Объяснил, что не няня удерживает меня на расстоянии, а работа.

Слышать от Изабель слова Уиллы было больно. Больно, душераздирающе и важно. Я поклялся, что Уилла и Сэм всегда будут знать, они на первом месте.

— Я? Критикую великого Алека Коннована? Никогда, — она криво улыбается, дразняще, и мне хочется стереть эту улыбку поцелуем.

— Вы идете или как?! — кричит Уилла.

Мы замедлили шаг до черепашьего.

***

Дома дверной звонок раздается уже через час. Изабель еще в душе, и я открываю дверь. Двое детей тут же оказываются рядом.

— Привет! — говорит Конни.

Она широко улыбается, протягивая руки. Рядом стоит Габриэль с двумя огромными пакетами продуктов.

Уилла сияет. Сэм прижимается к моей ноге, но с любопытством разглядывает тетю и нового дядю.

— Привет, — отвечает Уилла. — Что в пакетах?

— У меня появилась идея, — говорит Конни. — Давайте приготовим пиццу? Я принесла тесто и начинку. Каждый сделает свою, с любыми топпингами.

Габриэль смотрит на меня.

— Ни один из нас не умеет готовить, — обращается он ко мне. — В конце-концов, наверное, закажем доставку.

— Внизу по улице есть отличное местечко, — говорю я. — Одну гавайскую, одну маргариту, и дети будут счастливы.

Он усмехается.

— Спасибо за помощь.

— Всегда пожалуйста.

Конни хмурится.

— Нет, мы готовим. Это отличное занятие. Сэмми, покажешь, где холодильник?

Дети минут десять скачут вокруг Конни и Габриэля, прежде чем окончательно освоиться. Уилла обожает Конни, а Сэм, преодолев застенчивость, готов радоваться чему угодно.

Изабель выходит из спальни буквально через пару минут. В невероятной зеленой блузке и черных джинсах, волосы мягко рассыпаны по плечам. Они с Конни обнимаются, и ее уводят на кухню «поговорить по-женски» перед нашим уходом.

Наблюдать за ними вместе странно. Хотя не должно бы. Но приходится свыкаться с двумя ипостасями Изабель – подруги Конни и моей девушки. Потребуется время и мне, и Изабель с Конни, чтобы привыкнуть к новой динамике.

Но почему-то я не переживаю об этом. Мы справимся.

Габриэль протягивает мне пиво, которое явно стащил из холодильника.

— Возможно, пригодится, — говорит он.

— Скорее всего. Спасибо. И спасибо, что пришли посидеть с детьми.

— Всегда пожалуйста, — он ухмыляется. — Конни хочет проводить больше времени с племянниками, а я люблю детей. Странно думать, что когда-нибудь они появятся и у нас.

Я поднимаю бровь, и он смеется.

— Не сейчас, не волнуйся. Я не намекаю.

— Это действительно странное чувство, — говорю я. — Иметь детей. Но после того, как они появляются, это становится самой естественной вещью на свете.

Он согласно мычит. Мы стоим плечом к плечу, наблюдая, как дети разглядывают гору начинки, которую притащила Конни. Этого хватило бы на десятерых. Сцена заставляет меня улыбнуться. Моя младшая сестра вечный перфекционист.

— Волнуешься? — спрашивает Габриэль.

Я делаю долгий глоток пива и наконец отвечаю.

— Будет интересно, это точно.

— Я кое-что понимаю в знакомствах с семьей девушки, — говорит он, — когда тебя встречают без восторга.

Я фыркаю.

— Да, понимаешь. Но извиняться не стану. Нам нужно было тебя проверить.

— Конечно. И теперь проверять будут тебя, — он ухмыляется. — Но это всего лишь первая встреча. И если все пройдет ужасно, значит, дальше может быть только лучше.

Я чокаюсь с ним бутылкой.

— Воодушевляюще. Тебе стоит стать мотивационным спикером.

— И уйти из «Томпсон Интерпрайзес»? — говорит Габриэль. — Тебе бы это понравилось, да?

Я качаю головой.

— Сделай одолжение нам обоим и продай компанию, тянущую тебя ко дну. Мы оба знаем, что это была плохая покупка. И я знаю того, кто использовал бы ее куда разумнее.

Его рот приоткрывается, но глаза сверкают.

— Руки прочь, Коннован.

Я усмехаюсь.

— Попробуй останови, Томпсон.

Конни оглядывается на нас. Сначала удивленно, потом лицо смягчается в улыбке.

— Мне кажется, или вам действительно хорошо вместе?

— Не акцентируй внимание, — шепчет Изабель, — а то перестанут.

Я закатываю глаза.

— Нам пора, — говорю я своей девушке.

Изабель поворачивается к Конни.

— Видишь? — спрашивает она, но обе уже смеются.

Мы оставляем детей на попечение сестры и ее мужа. Конни желает нам удачи, Изабель уверенно улыбается.

— Все будет отлично.

В лифте я еще раз проверяю внешность в зеркале. Чисто выбрит. Волосы зачесаны назад. Все аккуратно, но не скроешь седину у висков и морщинки у глаз.