Чтение онлайн

Ближе к ночи из особняка Грантов мы отправились прямо к дому сэра Парсеваля. Сразу после того, как Дункан получил анонимное послание от своего источника. Путь пролегал через главную площадь, мимо домов местных торговцев гильдии, адвокатов и врачей. Я без интереса скользнула взглядом по темнеющим крышам, изредка вылавливая неясные тени у фонарей людей и нелюдей.

Дом мистера Пера мы приметили еще издали. Трехэтажный особняк теснился среди двух мрачных строений, создавая контраст благодаря сочной, малиновой отделке фасада. В панорамных окнах горел свет, который немного приглушали плотные занавески. Пока паромашина медленно приближалась к строению, я разглядела три балкона с колоннами и две башенки под остроугольной, черепичной крышей.

Крыльцо и террасу тоже украшали колонны, а под ними расположились уличные фонари. Именно они больше всего заворожили принца. Несколько минут он пристально всматривался в стекла, через которые проступало голубоватое сияние. Мистическое, чем-то сходнее с бликами фейри в магических шарах. Фонарь освещал разноплановый декор на фасаде, крыльцо и не оставлял шанса теням.

Ничего подобного я раньше не видела, потому тоже не удержалась от удивленного возгласа.

— Вы используете в качестве горючего торий [2]? — заинтересовался Эрик, на что Дункан озадаченно покачал головой

— Не понимаю, о чем вы, — буркнул лэрд, нахлобучивая цилиндр.

Его высочество разочарованно цокнул языком и сморщил нос.

— Темнота, — выпятил губу принц, — я говорю о химическом элементе. Оксид тория применяют в изготовлении световой мантии [3]. Работает лучше, чем магические камни или газ.

Дункан закатил глаза, но спорить с его высочеством не стал. Правильно. Там, где интеллект давил на черепную коробку, любое противостояние обречено на провал. Особенно когда дело касалось принца Эрика.

Я вновь подивилась терпению Далии. Жить с таким занудой — настоящая пытка. Впрочем, чего гадать. Сестра сама любила ни с того ни с сего блеснуть интеллектом. С ходу зачитывала какой-нибудь стих или ошарашивала публику математической задачкой. Дар познания вкупе с любовью к учебе превратили мою сестру в настоящий синий чулок. А чулок, как известно, всегда два.

Второй нетерпеливо стучал дверным молоточком и переминался с ноги на ногу в ожидании. Нам открыл высокий, статный лакей в белых перчатках. Как и положено по этикету, мужчина поприветствовал гостей, затем пригласил в дом.

— Ваше высочество, — с легким трепетом в голосе пробормотал слуга. когда Эрик отбросил капюшон с головы. — Мы не ожидали столь высокородного гостя. Я немедленно доложу сэру Перу о вашем приезде.

— Благодарю, — равнодушно мазнул взглядом по мужчине принц и стянул перчатки. — Проводите нас в гостиную, мистер...

— Хаксли, ваше высочество, — еще ниже склонился слуга, покосившись на Дункана. Словно это он виноват, что привел такой сюрприз в дом судьи. — Принести чаю? Закуски?

— С молоком, если можно, — чем ниже склонялся лакей, тем сильнее задирал нос Эрик.

Теперь пришла моя очередь закатывать глаза. Понятно, почему Далия просила не убивать ее мужа. Иногда высокомерие принца просто зашкаливало, что хотелось его задушить лианой во сне.

— Конечно. Пройдемте в голубую гостиную, — учтиво ответил Хаксли и с трудом выпрямил спину.

Узкий холл сворачивал в просторную гостиную. Первое, что я увидела: два кресла с высокими спинками сдвинули ближе к камину. Нас явно ждали. Точнее, Дункана. Пройдя вперед, я с безразличным видом прошлась по полосатым обоям и покосилась на темносинюю, бархатную софу. Желание присесть перевесило внезапно возникшее волнение. После прогулки по полям ноги гудели, сонливость и голод брали свое. Беспокойная ночь, а потом и прерванный завтрак не способствовали хорошему самочувствию.

— Уютное место, — его высочество расстегнул куртку и лениво повел широкими плечами. Остановившись у камина, он протянул ладонь к резвящейся саламандре в центре синего пламени.

— Аккуратнее, они кусаются, — непонятно зачем брякнула я.

— Личный опыт? — улыбнулся Эрик, но руку отдернул.

— Глупый спор с Далией, — буркнула я, вспоминая ту неприятную ситуацию в далеком детстве.

На веселое хмыканье я никак не отреагировала, как и на недовольное фырканье Гранта. Вздумалось Дункану вновь обидеться на меня, пожалуйста. За несколько дней бесконечных переживаний я так устала от чьих-то ожиданий, что не слишком волновалась за мнение какого-то лэрда на свой счет. Пусть надувает щеки, сколько хочется. Мои моральные ресурсы давно истощились, и в ход пошли остатки сил.

— Нам надо придумать легенду, — вдруг оживился лэрд Грант.

Я пробежала кончиками пальцев по гладкой столешнице и прикоснулась к стопке белых листов. Любопытно, обычно письма люди подобные судье писали в кабинетах. В гостиной хоть и предусматривался такой вариант, но был не слишком удобен. Из того, что я успела заметить, комнат в доме не так много. С другой стороны, зачем сэру Парсевалю огромный особняк, если живет он один? Прислуги я тоже не заметила. Лакей, может, экономка, парочка грумов и приходящие горничные.

Внимание привлек портрет в костяной рамке. Бравый юноша в костюме, чуть сдвинув темные брови к переносице, смотрел на меня совсем не по-детски. Художник запечатлел ребенка в момент каких-то раздумий или же обиды. Карие глаза так внимательно всматривались в даль. Стало интересно, что мальчик там увидел.

Это мой сын. Майкл.

Я не слышала, как судья вошел в гостиную и поздоровался сначала с его высочеством, потом с лэрдом Грантом согласно этикету. Все это время я стояла и изучала миниатюрный портрет десятилетнего мальчика в резной рамке. Скользила пальцам по краям, поражаясь серьезности выражения лица для такого крохи.

— Простите, — пробормотала я и поставила портрет на место. — Любопытство взяло верх над вежливостью.

— Ничего, — натянуто улыбнулся сэр Парсеваль. — Присаживайтесь, вижу, нас ждет серьезный разговор.

В домашнем костюме, без парика и черной мантии, сэр Пер выглядел иначе. Серебристые пряди лежали в беспорядке и делали его лицо старше лет на десять. Под глазами залегли тени от усталости, а в резких чертах поселилась скука: от жизни, мира и людей вокруг. Без особых церемоний судья устроился в кресле подле камина и поправил монокли, чтобы внимательно следить за нами. Даже появление Хаксли с подносом не отвлекло сэра Парсиваля от изучения поведения гостей.

— Вы знаете, зачем мы здесь, — заявил Эрик. В один момент он взял на себя ведущую роль, отобрав ее у Гранта. Хотя Дункан не слишком сопротивлялся.

— При всем уважении, ваше высочество, — потер впалую щеку судья и наклонился к чашке чая, — я не понимаю, чего вы хотите от меня.

— В идеале — отмены ареста МакГиннеса, — брякнул Дункан. Звякнул фарфор, когда блюдце случайно встретилось с чашкой, и лэрд невольно вздрогнул, добавляя негромко:

— Или от строчки разбирательств.