Чтение онлайн

В 19 веке этот элемент использовали для изготовления калильных сеток в газовых светильниках. Но из-за пагубного влияния на организм от него позже отказались.

[3] Калильная сетка, газовая мантия или мантия Вельсбаха — осветительный прибор, в котором источником света служит сетка, содержащая оксиды редкоземельных металлов, нагреваемая горелкой. Используется явление кандолюминесценции — перенос энергии невидимой части спектра (инфракрасного излучения) в видимую.

— Мы хотим свои права!

— Дайте женщинам голосовать!

— Долой мужской произвол!

Паромашина остановилась, пропуская группу протестующих у здания советов. Я с ужасом смотрела на сотню женщин, которые шествовали по площади и выкрикивали лозунги. Как-то в Ландоре все эти митинги проходили мимо меня. А сейчас я столкнулась с ними лицом к лицу.

— Какого дрыгла происходит? — прошипела я, когда одна из воинствующих дам ударила ридикюлем молодого констебля. Мужчина попытался схватить ее, но на него сразу же набросилось еще несколько человек.

Женщины требовали равного отношения и возможности голосовать. Я не против. Однако ярость, с которой дамы бросались на любого мужчину, меня пугали.

— Маленькое представление, — улыбнулся Дункан и откинулся на спинку диванчика. — С такой поддержкой наши шансы на победу ощутимо вырастут.

— Я боюсь спрашивать, о чем речь, — мрачно изрек Гилберт.

В ответ раздался короткий смешок.

Прямо из дома судьи Пера нам пришлось поехать к градоначальнику. Глава Эдборга нашему визиту не обрадовался. Правда, присутствие его высочества сгладило сей неприятный момент. Бумага, подписанная Парсевалем, разрешила спор о пребывании лэрда МакГиннеса в заключение. Барон Грендмайер лично посетил начальника городской тюрьмы.

Гилберт мы нашли в одной из камер. Когда я ужаснулась условиям, Дункан шепнул, что это не самый жуткий вариант. Многие нарушители закона ютились по десять-двадцать человек или нелюдей в тесных клетках, где постоянно копошились крысы и риск поймать какую-нибудь инфекцию увеличивался в несколько раз. Иногда тюрьмы переполнялись так сильно, что женщин и мужчин селили вместе.

Разумеется, ни о какой заботе или нормальном отношении говорить не приходилось. А здесь хотя бы камера одиночная, сухая. И грязи немного, всего по углам клубилась пыль и что-то тихо шуршало под матрасом, набитым старой соломой.

Это так Г илберт сказал, сама бы я в жизни к такой гадости не притронулась.

— О женщинах, — примирительно улыбнулся принц Эрик и похлопал по коленкам, обтянутым черными брюками

— Люблю женщин, — задумчиво сказал Гилберт, на что я закатила глаза. — Что, милочка? Я говорил, как тебе идет это платье? Такая красавица. Моему племянничку страшно повезло. Главное, чтобы не проспал все на свете.

Я знала, что лэрд МакГ иннес просто шутил. Глупо, да. Но беспечностью тона и ребяческим поведением пытался меня приободрить. Сказать, что все будет хорошо. Ха-ха, если бы оно было так.

Нервно дернув шнурочку накидки, я прикусила губу. Весь мой сегодняшний туалет — сплошная скромность. Пуговицы застегнуты под самое горло, а темно-синий цвет ткани считался максимально нейтральным. Никаких рюшек, бабочек для отделки, лишь килт клана МакГиннес поверх наряда. Украшения тоже нельзя. Я прикрепила сбоку шляпку с несколькими короткими перьями и оставила локоны свободно падать на спину.

Без понятия, где все достал Дункан. Из моих вещей здесь был только килт. Его я взяла из замка по инерции. Каждый раз прикасаясь к мягкой шерсти и заворачиваясь в нее, я представляла себе Терлака. Не короля, не отца, не кого-то еще. Именно мужа, которого мне очень не хватало рядом.

А ведь мы так мало времени провели вместе. Когда я успела так привязаться к нему?

— Тебе надо успокоиться, — Эрик мазнул по мне светло-зеленым взором, пока паромашина разворачивалась. До нас долетали крики, но я почти не прислушивалась к ним.

— Не могу, — прошептала я одними губами и почувствовала, как лэрд МакГиннес сжал мою руку.

— Деточка, ты сильная. Клянусь дрыгловыми богами, такая женщина может все, — уверенно заявил он.

Переглянувшись с Дунканом, Эрик пристально посмотрел на меня. Когда пришло время выходить на улицу, он вдруг подался вперед и проговорил:

Я ошибался.

— В каком смысле? — мой дрожащий голос пустил петуха, а взгляд зацепился на толпу восторженных женщин всех слоев общество. От бедных до нескольких богатых дам. Сквозь стекло они казались мне чем-то далеким, нереальным.

— Из тебя бы вышла прекрасная королева, Амалия, — я вздрогнула и с изумлением уставилась на улыбающегося принца. — МакГиннес даже не представляет, какое сокровище ему досталось. И если он это не поймет, помни, что у тебя всегда есть дом, куда ты можешь вернуться.

Я сморгнула непрошеные слезы, но ответ так и остался невысказанным. Принц уже отстранился и выбрался наружу, подавая мне руку. Неожиданный комплимент подтолкнул меня вперед и через секунду я оказалась в окружении. Сотни женщин смотрели с несмелой надеждой. Будто от моего слова зависела судьба мира.

— Мы вас очень поддерживаем, — робко выдала одна из них. Юбка ее бордового платья колыхнулась от ветра, демонстрируя в провокационном разрезе стройные ноги.

Святые угодники, меня поддерживает девица из дома терпимости!

— С-спасибо, — пробормотала я и отвела взгляд.

Под слоем рисовой пудры на лице ночной жрицы любви пряталась усталость и какая-то обреченность своим положением. Я заметила еще с десяток девиц подобного сорта, от которых отворачивались даже кухарки, прачки и прочие представительницы различных сословий общества. Брезгливо морща носики, они сплевывали на мостовую и намеренно отходили в сторону, когда куртизанки громко скандировали лозунги.

А ведь все эти женщины пришли на один митинг. Вместе.

— Не останавливайтесь, — шепнул мне Дункан

— Леди Амалия!

— Мы любим вас! — закричал кто-то из толпы.

В нашу сторону ринулось несколько человек. Констебли вовремя подоспели и перехватили самых яростных противниц традиций, выкручивая им руки. Честно говоря, зрелище было пугающим. Взрослые мужчины не стеснялись применять магические способности против беззащитных девушек, а один и вовсе замахнулся дубинкой.

— Прекратите, — я дернулась вперед, но сильные руки лэрда Гранта удержали на месте.