Чтение онлайн

–  Ты - просто божество, моя любимая, - нежно произнес ее муж, целуя черные ресницы закрытых глаз.

–  Как это оказывается прекрасно, - вздохнула Катя, и по щеке ее пробежала слезинка.- Как много времени мы потеряли.

–  Теперь мы никогда не расстанемся,- пообещал муж и горячо поцеловал ее - я просто больше не отойду от тебя ни на шаг. А теперь попробуй заснуть, у тебя был тяжелый день, а я буду оберегать твой сон.

Катю не пришлось уговаривать, ее глаза закрылись, и через минуту она заснула, провалившись в мягкую черноту, а Алексей долго лежал, глядя на прекрасную головку, лежащую у его плеча. Прическа ее рассыпалась, и он осторожно, чтобы не разбудить жену, выбирал заколки из тяжелых волос, лежащих на подушке.

Уже рассветало, когда Катя пошевелилась и открыла глаза. В теплом кольце рук Алексея она чувствовала себя как в раю. Светлые глаза встретились взглядом с черными.

–  Здравствуй, любимая, - прошептал Алексей и, поцеловав душистые локоны на головке жены, прижался губами к теплым губам Кати, потом, откинув одеяло, обхватил ее, перевернул и положил на себя.

–  Мне всю ночь хотелось посмотреть, как волосы рассыплются по твоей спине. Но стоило ждать несколько часов, чтобы увидеть это божественное зрелище.

Князь смотрел на локоны, рассыпавшиеся каштановым покрывалом по стройному телу жены, накрыв его до колен.

–  Ты прекраснее, чем леди Годива, дорогая, я обязательно закажу твой портрет с распущенными волосами, - пообещал он, теснее прижал к себе гибкую фигурку и начал через шелк волос нежно поглаживать ее спину. Уже знакомый жар, зародившись внизу живота, начал разливаться по телу Кати. Она теснее прижалась к мужу и поцеловала его жарким поцелуем, проведя язычком по внутренней стороне ее губ.

–  Ты опасно шутишь, - предостерег Алексей, сильнее обнимая ее.

–  Я не шучу, - румянец страсти уже окрасил щеки Кати, - я хочу тебя.

–  Счастье мое, - простонал Алексей, прижался губами к нежному рту жены, и все на свете перестало для них существовать.

Бронзовые часы, стоящие на камине в спальне Алексея были украшены фигурками Амура и Психеи.

–  Очень своевременное напоминание, что любовь тоже измеряется временем, - заметил Алексей и показал Кате на часы, где стрелки показывали девять часов утра.- Я должен поехать с Николаем в клинику, а тебе пришлю Поленьку. Или мне снова побыть твоей горничной?

–  Если ты будешь моей горничной, мы отсюда сегодня больше не выйдем, - рассмеялась Катя и уселась в кровати, не стесняясь своей наготы, прикрытая только роскошными каштановыми волосами.

–  Ты даже не представляешь, чего мне стоит отказаться от этой перспективы, - печально сообщил Алексей и нагнулся к жене, поцеловав ее в губы и в грудь.
– Не искушай меня, прекрасная, меня зовет долг.

Князь быстро умылся и прошел в гардеробную, вернувшись оттуда одетым. Он поцеловал Катю и вышел из комнаты. Через мгновение она услышала в коридоре его голос, зовущий Поленьку.

Горничная, постучавшись, вошла в спальню Алексея, скромно потупив глаза. Но надолго ее не хватило, поднимая с пола вещи хозяйки, она засмеялась и весело сказала:

–  Ну, слава Богу, барышня, теперь у вас есть муж. Может быть, детскую перенесем в другое место?

–  А это не очень сложно сделать?

–  Да мы с Мартой, когда мебель из спальни убирали, в эту комнату ее и перенесли. Вы не узнали ее? Это была единственная пустая комната на этаже. Мебель маленького князя и его вещи можно перенести сюда за день. К вечеру обе спальни будут готовы.

–  Так и нужно сделать, а сейчас принеси мне халат, чтобы я могла пройти к себе в спальню.

Поленька принесла хозяйке стеганый халат, и обе женщины, смеясь, пробежали по коридору до Катиной спальни.

Князья Черкасские подъехали к клинике, где провели сегодня часть ночи. Доктора, делавшего операцию, еще не было, к ним вышел растерянный молодой помощник. Он комкал в руках листок бумаги и пытался что-то сказать, но ловил ртом воздух и замолкал.

–  Что случилось?- требовательно спросил Алексей, шагнув к молодому человеку, он схватил его за плечи и тряхнул, - говорите немедленно.

–  Ужасное несчастье, сэр, все шло хорошо, сиделка была у постели больного все время, он был спокоен. На рассвете он вдруг открыл глаза, увидел сиделку, страшно закричал, показывая на нее пальцем, и начал все время повторять одну и ту же фразу по-русски, потом он оттолкнул женщину, вскочил с постели, сделал несколько шагов, упал и умер, - рассказал молодой человек и протянул Алексею листок.
– Сиделка написала то, что он кричал, как смогла, печатными буквами.

Алексей развернул листок, прочитал надпись и молча протянул листок Николаю, на листке печатные английские буквы сложились в два русских слова: «Матушка, нет».

–  Я знал, что она заберет его, вчера был ее день рождения, просто за этой драмой никто об этом не вспомнил.

–  Боже мой, я забыл, - сказал Алексей и обнял брата, - а ты вспомнил, молодец.

В дверь клиники вошел доктор, увидев Черкасских, он сразу подошел к ним.

–  Я сейчас буду разбираться, почему больной так испугался сиделки, если женщина виновата, она будет наказана.

–  Никого не нужно наказывать. Вы можете подготовить тело к отправке морем в Россию?- перебил доктора Николай.

–  Да конечно, мы все сделаем, в Мейфэре похороны обслуживает фирма мистера Брая, сейчас вызовем его представителя. Вы будете выбирать гроб или поручите это нам?

–  Я все поручаю вам. Когда гроб будет готов к отправке?
– ответил Николай, которому хотелось поскорее уехать из этой страны, где его жизнь разорвалась пополам, - нужно все сделать быстро.

–  Если вы хотите, можно все сделать к сегодняшнему вечеру. Часов в пять пополудни вас устроит?

–  Да мы приедем, - подтвердил Николай, поклонился и вышел, Алексей шел за ним.

–  На рассвете моя «Афродита» уходит в Санкт-Петербург, пассажиров на ней нет, только груз, я думаю, что на ней гроб отправить лучше всего. Ты поедешь с гробом, или мне все поручить капитану?
– спросил Алексей, с жалостью глядя в бледное лицо кузена, чего бы он сейчас не отдал, чтобы облегчить его боль.

–  Я поеду сам, а сейчас я - в посольство, напишу рапорт на отпуск по семейным обстоятельствам. К приезду государя я уже не успею вернуться.

Николай о чем-то напряженно думал, потом, приняв решение, простился с Алексеем, вышедшим из коляски на Аппер-Брук-стрит, и поехал к графу Ливен. Там он в нескольких словах сообщил посланнику о смерти своего отца от несчастного случая и о своем желании отвезти гроб на родину. Граф Христофор Андреевич мысленно возблагодарил судьбу: смерть князя Василия снимала столько проблем и с государя, и с него, и с князей Черкасских, чье доброе имя теперь не пострадает. Он пожал руку бледному Николаю, пожелал счастливого пути и пообещал все сам уладить с министерством иностранных дел.