Моя княгиня
Шрифт:
Князь надел черный вечерний костюм и вошел в спальню жены, сидящей за туалетным столиком. Сегодня на ней было парадное шелковое платье светло-голубого цвета с удлиненным шлейфом и с высоким, сточим кружевным воротником, закрывающим шею сзади и оставляющим открытой прекрасную белоснежную грудь. Мастерицы Луизы расшили все платье серебряными цветами, так, что казалось, что это снежинки переливаются множеством граней на льду.
– Боже, какая ты красивая, Катюша, - восхитился Алексей.
Он подошел к жене сзади и, взяв из ее рук тонкую бриллиантовую цепь, помог застегнуть золотую застежку. Крест с огромным сверкающим бриллиантом лег на белоснежную кожу на груди Кати.
– Смотри, а вот снег, что шел той метельной ночью, когда судьба послала меня в маленькую церковь, - заметил он и указал на снежные узоры на ее платье.
Поцеловав жену, Алексей накинул на ее плечи белый шелковый палантин и, обняв, повел к коляске.
Российское посольство сияло огнями, Долли с мужем, стоя в дверях, принимали гостей. Катя обняла подругу, и, увлекаемая мужем, вошла в большой бальный зал, где уже собрался весь высший свет Лондона, половина высшего света Санкт-Петербурга и огромное количество европейских аристократов всех национальностей, прибывших в свите императора Александра.
Катя увидела великую княгиню, оживленно разговаривавшую с молодым мужчиной приятной наружности, смотревшим на нее восхищенными глазами. Алексей, не выпуская руку жены начал обходить зал, здороваясь со знакомыми. Тут отворились двери, и в зал стремительным шагом вошел император Александр. Сейчас он был одет в черный
вечерний фрак, сшитый недавно в Париже. Он подошел сначала к Долли, поговорив с хозяевами пару минут, император подошел к сестре, обнял ее и пожал руку ее кавалеру.
– Это принц Вюртемберский, - подсказал Алексей Кате.
– Не волнуйся, дорогая, но теперь император идет к нам.
Александр действительно направлялся в их сторону. Алексей склонился в поклоне, а Катя присела в низком придворном реверансе.
– Алексей, мне графиня Ливен обо всем рассказала, я счастлив, что твоя супруга и сын живы. Представь нас, - попросил он и посмотрел на Катю, стоящую рядом с мужем.
– Ваше императорское величество, позвольте представить вам мою супругу, светлейшую княгиню Екатерину Павловну Черкасскую, графиню Бельскую.
– Я очень рад, сударыня, что моему другу так повезло, ведь вы прекрасны. В этом изумительном платье вы похожи на Венеру, выходящую из морской пены - галантно произнес император, взял руку Кати и поцеловал.
– - Ваше императорское величество, при дворе уже есть Венера, а Екатерина Павловна - моя княгиня, - Алексей сделал ударение на слове «моя» и сам поразился своей дерзости.
В глазах императора сначала сквозило недоумение, потом он, видимо, вспомнил их давний разговор, и его глаза заискрились искренним весельем.
– Я рад, сударыня, что одним из главных достоинств вашего супруга является хорошая память, значит, он будет всегда помнить, кто выбрал ему княгиню и кому он обязан своим счастьем. Ну а пока, сообщаю вам, что князь за бои под Лейпцигом и Парижем награжден орденом Александра Невского и произведен в генерал-майоры. Жду вас в Вене на конгрессе, вы, конечно, приглашены оба. Ну а теперь пора танцевать. Я танцую первый танец с хозяйкой дома, позвольте пригласить вас, сударыня, на второй. Катя поблагодарила императора и приняла предложение графа Ливена, пригласившего ее на первый танец. Второй танец она танцевала с императором, а на третий она не успела принять предложение.
– Остальные танцы мои, и пусть меня назовут самым невоспитанным человеком на свете, мне все равно, - шептал ее муж, и теплые губы Алексея щекотали ее ухо. Он обнял ее за талию, музыканты заиграли вальс.
– Я не поняла, что ты говорил императору?
– спросила Катя, подняв лицо и встретившись взглядом с веселыми глазами мужа.
– Я напомнил ему один наш давний разговор и подчеркнул, что ты - моя княгиня, - объяснил Алексей. Он посмотрел на прекрасное лицо, поднятое к нему, и еще теснее прижал жену к себе.
– По моему, ты ведешь себя совсем неприлично, но я не возражаю, - весело заявила Катя, нежно улыбнулась мужу, и они закружились в танце.