Чтение онлайн

– Может, хочешь помочь Мие с ее картинами?

– Когда? – При упоминании художницы из Австралии ее глаза заблестели.

– Сегодня. – Я посмотрела на свои ручные часы. – Кажется, она должна скоро приехать.

– Круто…, блин, да это очень круто!

Я рассмеялась, а потом сделала достаточно серьезное лицо. Первая причина, почему я рассказала о приезде художницы в галерею Саманте, заключалась в том, чтобы снова помириться с ней. Было невозможно работать с человеком, который точил на тебя зуб. Вторая же причина была в том, что я нуждалась в помощи Саманты, которая могла найти в Интернете все, что угодно. Ведь, она, как не крути, была намного продвинутой в компьютере, потому что ее парень был программистом, который мечтал взломать Пентагон. Я понимала, что поступаю, не совсем хорошо, используя в своих интересах Саманту, но любопытство, которое вызвал во мне мистер Баррингтон, не давало мне жизнь обычной моей жизнью.

– Слушай, – осторожно начала я, когда Саманта села на стул, который стоял в углу кабинета, и взяла в руки свой телефон. – Ты же знаешь, как найти информацию о конкретном человеке?

Оторвав взгляд от яркосветящегося экрана, она прищурилась и медленно кивнула.

– Мне хотелось бы, чтобы ты кое-кого нашла в Интернете.

– Думаю, вам помогут социальные сети, чтобы найти этого человека.

– Его нет в социальных сетях.

– Да ну! – Засмеялась Саманта. – Сейчас каждый человек где-то, да сидит. Она встала с места и подошла к компьютера. – Как его имя?

– Марк Баррингтон.

Напечатав имя под диктовку, Саманта нажала на “Enter” и громко хмыкнула, потому что поисковик не выдал никакой нужной информации. На этом она не остановилась, начала заходить во все существующие социальные сети и искать нужного человека. В конце концов, она, пожевала нижнюю губу, открыла какой-то незнакомый мне сайт и ввела в поисковике имя мистера Баррингтона.

– Быть такого не может! – Раздраженно сказала Саманта, прокрутив интернет-страницу до конца.

– Ничего?

– Ничего.

– Может, ты не там искала? – Предположила я.

– Я проверила везде, где можно было. Может, я и не разбираюсь в картинах и тому подобному в искусстве, но с компьютерами и все, что связано с ними, я на “ты”.

– Значит, ты совсем ничего не нашла?

– Ну, вы – свидетельница, про этого Баррингтона нет никакой информации в Интернете. Он, вообще реальный человек?! Потому что у меня чувство, будто его никогда не было.

– Но миссис Браун сказала, что недавно читала о нем.

– Если она делала это в Интернете, то статью можно одним нажатием кнопки удалить.

– Понятно. – Сказала я и нахмурилась. Неужели, Баррингтону есть, что скрывать, что он так тщательно чистит информацию о себе в Интернете?!

– У вас есть его фото? – Неожиданно спросила Саманта.

– Нет. Это было бы слишком.

– Жаль. А то, возможно, это помогло.

– Спасибо, что уделила время.

– Обращайтесь, если что.

Выйдя с работы, у меня возникло странное чувство, будто за мной кто-то следит. Я постаралась проигнорировать это подозрение, хотя от того, что кто-то может наблюдать за мной сто стороны, у меня по спине пробежали мурашки. Быстро пройдя по тротуару и перейдя дорогу на светофоре, я достала из сумки наушники и вставила их в телефон, на котором включила первую попавшуюся на экране песню: “Someone you loved” – Lewis Capaldi. Музыка сразу заставила успокоиться мои нервы и проникнуться словами, которые я начала напевать в своей голове.

На середине пути к своему дому я заметила кондитерскую и уловила себя на мысли, что хочу съесть фисташковый эклер. Зайдя внутрь, я обнаружила, что все места в зале заняты. Поэтому мне пришлось взять эклер и зеленый чай с собой и выйти на улицу, где я из-за своей невнимательности столкнулась с мужчиной в темно-синем пальто.

– Извините, пожалуйста! – Произнесла я, очень сильно обрадовавшись, что не разлила на чай на одежду незнакомца.

– Все хорошо. – Когда я услышала мужской голос, я потеряла дар речи и быстро захлопала ресницами. – Какой приятный сюрприз, мисс Вуд.

– Ах, это…, вы! – Промямлила я то ли от того, что встреча с мистером Баррингтоном была больше, чем неожиданностью для меня, то ли, во всем был виноват его внешний вид, который каждый раз был лучше предыдущего.

– Вижу, вы любите сладкое.

– Вообще-то, не очень. – Призналась я, а потом глядя на картонную коробочку с эклером, усмехнулась. – Глупо говорить такое, когда тебя поймали рядом с кондитерской.

– Да. Вопросов больше, чем ответов.

– Я, и правда, не люблю сладкое, но в этом месте все очень вкусное. Поэтому иногда я меняю свое мнение о тортах, пирожных и тому подобном. Хотите, то же купите что-нибудь? Я уверена, вы не пожалеете.

– Нет, спасибо. Я тоже не любитель сладкого. – Ответил он и слегка поморщился.

– Ну да, мужчины обычно предпочитают мясо.

– В точку. – Улыбнулся мистер Баррингтон и заставил меня сделать то же самое. Сложно не ответить на его умопомрачительную улыбку. – Куда вы направляетесь?

– Домой.

– Значит, вечер у вас свободен? – Идя медленно рядом со мной, спросил он.

– Да.

– Не хотите составить мне компанию и пойти на песочную анимацию?

– Эм, даже не знаю… – Все, что я смогла ответить на вопрос, который был для меня весьма неожиданным.

– Вам же нравится этот вид искусства? – Наклонив голову, сказал мистер Баррингтон, будто желал прочитать ответ по моему лицу.

– Сложно судить, когда ты видел это только на видео.

– Тогда вам придется согласиться на мое соглашение, Ада.

Я покачала головой, а потом кивнула и ответила:

– Похоже на то.

***

В сопровождении мистера Баррингтона я вошла в небольшой зал, где было почти темно. Заняв нужные места, мы услышали приятную медленную музыку, которая была похожа на колыбельную. Через некоторое время свет в зале совсем погас, большой экран на противоположной стене зажегся, а впереди возле небольшого стола, встала пожилая женщина, которая быстрым взмахом руки густо рассыпала песок перед собой и начала безмолвно повествовать историю о девочке, которая осталась без родных. Она долгое время жила одна, стараясь выжить в суровом мире. Но после нескольких лет одиночества, ей посчастливилось встретить друга, благодаря которому поняла, какое это счастье снова быть счастливой и любимой.

История, которую хотела передать художница, была настолько грустной и, одновременно, прекрасной, что мне захотелось расплакаться от чувств, которые переполняли меня изнутри. Если бы я была далека от искусства, я бы попыталась оправдать себя тем, что во всем виновата музыка, которая была до крайности проникновенной и глубокой. После шоу, когда мы вышли на улицу, я долгое время молчала, как и мистер Баррингтон. Во мне все еще бушевало море эмоций, поэтому мне нужно было время, чтобы все это переварить и прийти в себя.