Чтение онлайн

Эта война ведется с использованием новых, ранее не применявшихся в войнах технологий и технических средств, соответствующих стремительно формируемому высокотехнологичному шестому укладу мировой экономики и промышленности. И все преодолеваемые сейчас с огромным трудом нашей оборонной промышленностью, инженерами и рабочими трудности и проблемы отчетливо показывают, какие опасности для суверенитета и национальной государственности принес России капитализм в его зависимой от внешних обстоятельств форме с анклавной структурой экономики, допущенное нами отставание от участия в развитии высокотехнологичных отраслей наравне с промышленно развитыми странами Европы, США, Юго-Восточной Азии, Китаем.

Развитие наших отношений со странами Латинской Америки всегда и естественно встречали разного рода сопротивление со стороны США, сформировавших еще на основе доктрины сенатора Монро разнообразные формы и инструменты своего обширного и традиционного влияния на принятие этими странами суверенных экономических и политических решений. Последним примером этого могут служить результаты их голосования в ООН при обсуждении 23 февраля на ГА ООН «агрессии» России на Украине, когда Генеральная Ассамблея ООН 141 голосом, в т. ч. Бразилия, Аргентина, Мексика, Чили, Колумбия и даже Венесуэла (!), далее все латинские страны, кроме трех воздержавшихся (Боливия, Куба и Сальвадор) и единственной из стран Латинской Америки, проголосовавшей против (Никарагуа), приняла резолюцию, призывающую Россию вывести войска с территории Украины.

Это голосование латиноамериканских и карибских стран явилось, пожалуй, одним из самых проамериканских за последние десятилетия, тогда как мир, и особенно дипломатический мир, уже давно отмечает, что уровень полной дипломатической поддержки ими в ООН американских резолюций составляет в среднем не более 25–30 %. Мы уже давно привыкли, например, к тому, что латиноамериканские страны дружно, почти 100 %-но голосуют за снятие США экономической блокады вокруг Кубы. А свежий пример отказа от приглашения украинского президента на недавний экономический саммит ЕС, Латинской и Карибской Америки в Брюсселе! Хотя и как бы тут же уравновешенный в пользу США со стороны Аргентины, отказавшей 17 июля с.г. в разгрузке российского сжиженного газа в своем порту с судна, прибывшего по контракту с «Газпромом» аргентинской государственной компанией ЕNARSA. Такие факты, вероятно, могут случаться и в будущем.

И все же, понимая, какой традиционно тяжелый груз своей зависимости от США несут все еще эти страны, наши отношения с ними на фоне тенденции формируемого сейчас нового многополярного мира могут и должны получить дальнейшее развитие. Для этого есть и свои причины, и уникальные особенности наших народов. Этому способствуют, на мой взгляд, и многие цивилизационные и культурные схожести. Россияне, а точнее все приверженные русской культуре люди с нашими православными моральными и нравственными принципами, близкими к строгому иезуитскому, без лицемерия варианту католицизма, но со схожим с латиноамериканским, мягко говоря, гибким и потому легким для жизни отношением к порядку и религиозным канонам, – близкие по духу к латиноамериканцам люди.

Отдельным, пока еще сохраняющимся и часто обращаемым в нашу пользу фактором остается и опыт отношений латиноамериканцев с нами в эпоху существования СССР. Корни прошлых советско-латиноамериканских отношений настолько глубоки, что большая часть трудящегося населения латиноамериканских стран, а также часть интеллигенции и предпринимателей да и государственных деятелей до сих пор воспринимают Россию как передовую в социальном отношении страну, прямую наследницу в этом смысле СССР.

Многие из них все еще верят, что наблюдающееся «возрождение идентичности» России в конфликте с Западом, в котором они в своем большинстве все же симпатизируют нам, сделает нас вновь альтернативной для них стороной, которую можно будет использовать для борьбы за свои права в их отношениях с США и другими западными странами.

Эти факторы из прошлого в последнее время все более размываются новыми реальностями и для новых поколений латиноамериканцев могут вообще перестать существовать, если в России не произойдут перемены в сторону внятной идеологии, ставящей своей целью еще точнее, шире и, главное, системнее, чем до сих пор, соблюдение провозглашенных конституцией социальных интересов трудящихся, развитие экономики усилиями большинства и для большинства при направляющей и активной роли государства в этом.

В моей работе в торгово-экономических отделах наших посольств в Латинской Америке, в аппарате министерств и ведомств, работавших на латиноамериканском направлении и в последние годы в Институте Латинской Америки РАН я всегда это помнил и понимал, а тема экономической и политической зависимости, форм преодоления этой зависимости ради своего самобытного латиноамериканского пути развития являлась для меня самой важной и интересовала меня более всего. Она же была и самым главным впечатлением из всего моего латиноамериканского опыта работы в Перу, Коста-Рике, Панаме и не только. Я увидел и, как говорят, пропустил через себя и позитивные, и негативные стороны почти полного ухода государства от функции контроля за внешнеэкономической деятельностью наших компаний и бизнесменов, о чем тоже хочу рассказать читателям. Но сначала…

Могучий Интернет на мой вопрос о моих однофамильцах (а фамилия редкая, сибирская) выдал мне только одного энциклопедически известного однофамильца – Федора Ивановича Шемелина. Правда, еще задолго до Интернета мой отец со ссылкой на своего отца, моего деда, не раз говорил мне, что «был и жил в Забайкалье какой-то наш дальний родственник, Федор Шемелин, написавший книжку о своих путешествиях в Америку».

И вот читаю на голубом экране компьютера, что Федор Иванович Шемелин был приказчиком у Григория Шелехова, сподвижника русского аристократа Николая Петровича Резанова, основателя Русской Америки в Калифорнии и Русско-Американской компании. В 1803–1806 гг. под началом Н.П. Резанова («Юнона и Авось»!) он участвовал в качестве коммерсанта-купца в первой русской кругосветной экспедиции вокруг света на парусниках «Надежда» и «Нева». В день отплытия из Кронштадта 26 июля 1803 года он написал первую страницу своей тетради под названием «Журнал первого путешествия россиян вокруг света».

По окончании экспедиции Рязанова – Крузенштерна в Японию, на Аляску и Западное побережье Америки мой гипотетический предок продолжал заниматься торговлей: мотался челноком из Кяхты, торгового центра на границе России с Китаем по маршруту Кяхта – Иркутск – Тобольск – Верхотурье – Москва – Петербург с грузами шкурок аляскинского бобра и других мехов. В китайской Кяхте часть бобровых мехов для «диверсификации» груза он менял на чай и другие колониальные товары. Видно, долго он был занят этими торговыми делами, поэтому «Журнал первого путешествия россиян вокруг света» был издан в Петербурге им (?) только в 1816 году и еще долго служил единственным источником первых впечатлений русского человека о Карибах и Латинской Америке, Японии и американской Калифорнии.

Я нашел экземпляр этого журнала-книги в Национальной библиотеке Республики Беларусь и, листая его и делая выписки, подумал: а может быть, сын Федора Ивановича, Иван, действительно стал отцом моего деда, Петра Ивановича, родившегося в Чите в 1872 году «в семье обер-офицера», о чем свидетельствует выписка, полученная мной из архива читинского загса? А тот, в свою очередь, будучи сначала учителем, уволенным из-за «привлечения к ответственности по политическому делу» в 1890 году, затем чиновником, а потом и казначеем Управления статистики Забайкальской железной дороги, женился в 1895 году после неожиданной кончины первой жены вторым браком на стройной блондинке Софье, дочери ссыльного польского шляхтича, боровшегося в составе польских повстанцев в период восстаний середины XIX века за независимость Польши от Российской империи. К моменту революции 1917 года мой дед был социалистом-революционером (эсером), так же как и его сын от первого брака Александр. С Софьей Павловной у него появилось еще трое сыновей, младшим из которых и был мой отец, который, едва окончив ч класса гимназии, а яблоко от яблони недалеко падает, стал одним из первых комсомольцев Забайкалья. И с мамой он познакомился, так скажем, на идеологической основе.

Мама же родилась в многодетной семье иркутского священника Николая Соколова самой последней, девятой. Ее мать уже в годы Первой мировой войны осталась одна из-за рано ушедшего из жизни мужа (причина его смерти доподлинно неизвестна) и в хаосе гражданской войны уехала из Иркутска в китайский Харбин с то ли с коммерсантом, то ли с белым офицером. Дети остались на попечении старшей сестры Марии. Трудно сказать, как бы сложилась ее и ее братьев и сестер жизнь, если бы не Советская власть, протянувшая руку прежде всего всем обездоленным.

В один из холодных и голодных дней 1920 года моя 14-летняя мама украла на иркутском базаре краюху хлеба и была поймана помчавшимся за ней красноармейцем. Тот, сорвав с нее буденовку, увидел не парня, а девчонку. Он пожалел ее, и она потом стала помогать мальчиком на побегушках в штабе красноармейцев на бронепоезде. Вот так и заронил тот солдат революции в ней чувство справедливости и правоты тех, кто несправедливо голоден, кто «был ничем», но «станет всем».

Конечно, это был только начальный эпизод, а потом было воспитание пионерией и комсомолом, партийная учеба на высших женских партийных курсах в Москве, а потом любовь к высокому красивому комсомольцу, моему отцу, тогда одному из первых вожаков комсомольцев Забайкалья. У них было трое детей, первенец умер малышом, в 1929-м родилась моя ушедшая в октябре 2014 г. сестра Галя. Жили мы тогда в г. Егорьевске Московской области, где мама работала сначала на курсах при техникуме на текстильной фабрике, где стала секретарем парторганизации, а потом горкома партии.