Чтение онлайн

– Ох, и наелась же я сегодня! – подумала я, продолжая свой путь. – Интересно, если я растолстею будучи кошкой, то превратившись обратно в человека буду тоже страдать от излишков жира, или останусь прежней? Ответа на этот вопрос не последовало: ни из таинственных глубин моего мозга, ни из еще более таинственного пространства Вселенной. Я отбросила этот вопрос в сторону, поскольку он не сильно меня волновал: растолстеть в образе кошки мне не грозило. Такая обильная трапеза бывала у меня крайне редко. Если завтра я все-таки смогу пробраться в поезд, то во время дороги, скорее всего буду голодать. Припасов с собой я набрать не могла, а выходить на поиски пищи по вагонам – рискованно. Существовала огромная вероятность быть пойманной. Если же словят, то наверняка ссадят в какой-нибудь Тьму-Таракани, а чего доброго выбросят на полном ходу…

Вспомнив о завтрашнем дне, я решила немедленно отправиться в свое убежище спать. Необходимо набраться сил. Я повернула назад и побежала, но в темноте, не разглядев, натолкнулась на тележку, в которой горкой возвышались корзины для продуктов. Тележка от столкновения покатилась, корзины накренились и с адским шумом полетели вниз. Я быстро забилась под нижнюю полку, не забыв спрятать хвост и стала ждать… Где-то хлопнула дверь, послышались приглушенные голоса и вспыхнул свет…

– Что там такое? Витрину разбили? – послышался испуганно-взволнованный голос.

– Нет, не похоже на звон разбитого стекла.
– Отозвался другой охранник.

– Да, смотри – стекла целы. Пойдем, осмотрим зал. Ты – налево, я направо. Если что – зови. – Сказал первый и, судя по шагам, они разошлись в разных направлениях. Стук подошв по плиткам известил меня, что один из них приближается ко мне. И хотя я сидела под полкой, но все равно сжалась в комок.

– Эй, беги сюда! Я нашел источник шума! – с другого конца магазина послышались торопливые шаги.

– Вот! Смотри! Корзины грохнулись!

– Да, вижу. А чего они свалились? – подозрительно спросил подошедший охранник.

– Накладывать меньше надо было! – проворчал его напарник. – А, на всякий случай давай-ка проверим, нет ли тут кого. Встретимся здесь же.

Некоторое время они отсутствовали, а потом опять сошлись около разбросанных корзин. – Ну, что видел что-нибудь подозрительное?

– Нет, только в кондитерском отделе несколько мешков разорваны, да пустая банка сока.

– А я обнаружил пустые банки из- под творожка и йогурта. И сыр кто-то погрыз.

– Крысы, наверное, завелись. Нужно будет сказать начальству, чтобы мышеловок поставили, или отраву положили.

– А что, если это были не крысы?

– Если воры, то куда они, позволь тебя спросить, делись? Спрятаться тут некуда…

– Да я не про воров, что если это приведение?

– Опять ты со своими глупостями! Давай соберем корзины и пойдем досматривать фильм.

– Как знаешь, - вздохнул любитель сверхъестественного и принялся помогать напарнику собирать корзины. Наведя порядок, они ушли, выключив свет. Я еще некоторое время посидела под полкой, а потом вылезла и, стараясь снова на что-нибудь не налететь, отправилась к своей коробке. Счастливо избежав внезапных столкновений, я добралась до своего временного «домика», залезла туда и, немного поворочавшись, уснула. Мне снилось, что я стою на перроне, а мимо меня зеленым вихрем вагонов проносится жизнь…

Глава 13

С утра в моем картонном пристанище стало душно и жарко, но покидать его, тем не менее, совсем не хотелось. Магазин был еще закрыт, и я воспользовалась этим, чтобы спокойно позавтракать – ведь если мой план осуществиться и я все-таки проберусь на поезд, подкрепиться мне удастся совсем не скоро. После плотного завтрака я дождалась в своем убежище открытия магазина и с первыми посетителями беспрепятственно выбралась на улицу. Утро было пасмурное, темное и в воздухе неторопливо вальсировали белые мохнатые снежинки. Я потянулась, сладко зевнула и побежала к Вокзалу. Я уже почти достигла дверей зала ожидания, как меня подхватили рукой под животик и мои лапы расстались с земной твердью, покрытой толстым слоем слежавшегося снега.

– Ха! Вот так красотка! И одна! Без хозяев! Ая-я-яй! – сказал старческий, надтреснутый, но все еще бодрый голос и перед моими глазами появилось красное от мороза морщинистое лицо, выглядывающее из темно-серого пухового платка. – Ничего! Я тебе быстро хозяина подыщу! – Сказала бабуся и без дальнейших разговоров посадила меня в корзинку для переноски животных. Не успела я опомниться, как крышка опустилась, щелкнул замок, и я оказалась взаперти.

– Вот это наглость! Подыщет она мне хозяина! Еще чего не хватало! – возмущалась я, а на деле из корзины неслось злобное мяуканье и шипение.

– Тихо, киска, тихо! – пропела старушка. – О тебе же забочусь. На улице зима, вот-вот обещают тридцатиградусные морозы. Что ты будешь делать, бедолага? Все подвалы, поди бомжи да крысы заполнили. А будут у тебя хозяева – будешь в тепле, да уюте перед миской молока лежать! Что кошке еще надо!

Была бы я кошкой, и в самом деле это было бы чудесно, но я-то ведь человек! Человек, упакованный в жалкую кошачью шкуру! Я снова хочу стать самой собой! От отчаяния я протяжно мяукнула и замолчала – орать было бесполезно, выпускать меня старуха явно не собиралась. Нужно опять было ждать удобный случай, а пока надо было постараться соерентироваться, куда меня везут. Это было не так-то легко, потому что старушка влезла в трамвай, номер которого я не заметила. В трамвае бабусе после довольно короткой перепалки уступили место, и она с видом победителя уселась, поставив корзинку со мной на колени. Весь обзор был закрыт: слева - стенка трамвая, справа – погрызенное молью пальто недовольного джентльмена, которого согнали с места, спереди – спинка другого сидения, а сзади мохнатая шуба бабуси неприятно пахнущая нафталином. У меня сначала была надежда, что я узнаю свое местонахождение, ориентируясь по названиям остановок, но эта надежда скоро угасла. Вагоновожатый, видимо, считал, что и так названия остановок всем известны, и объявлять их незачем. Поэтому я даже не подозревала, в какую часть города меня везут. Оставалось только надеяться, что моя спутница не покинет вместе со мной пределы столицы Урала. Мне совершенно не улыбалось затеряться где-нибудь в деревенской глуши. К счастью, худшее не случилось и бабуся, расталкивая пассажиров моей корзинкой, и как заправский матрос, отвечая на лившуюся со всех сторон брань, покинула трамвай. Я сразу же поняла наше местонахождение – «птичий» рынок. Стала ясна и цель моего пребывания здесь: меня хотели, либо продать, либо пристроить в «хорошие» руки.

Все, видимо, зависело от обстоятельств и покупательского спроса на мою хвостатую особу. Никакой возможности удрать, к сожалению, не было. Я так и осталась, заперта в корзинке, даже когда мы пришли на место. В железной клетке, которую старушка достала из своей большущей потертой сумки, среди клочков ваты томилось штук десять хомячков. Скорей всего, это был обычный товар моей невольной тюремщицы.

– Что ж, придется ждать. – Со вздохом подумала я. – К вечеру, когда меня никто не возьмет, она, наверное, выпустит меня. Ведь не потащит она кошку в дом, кишащий бесценными хомяками!

Утешившись этой мыслью, я стала терпеливо ждать вечера. Но мои ожидания так и не оправдались… Около трех часов пополудни к моей благодетельнице подошла дамочка лет этак под сорок, одетая в длинное грязно-зеленого цвета пальто и темно-коричневую вязаную шапку, до ужаса напоминающую воронье гнездо.

– Что тут у Вас в корзинках? – грубо поинтересовалась она.

– Вот тут у меня чудесненькие хомячки, а здесь красавица-кошечка. Выбирайте, можете посмотреть поближе. – Зачирикала бабуся.

– Хомяки меня не интересуют – мелюзга! – Презрительно отрезала тетка. – А вот киса… Кис я люблю, - как-то слащаво сказала она и ко мне в корзину заглянула толстая рожа с огромным носом и маленькими красноватыми, слезящимися глазками. Ее густо накрашенный ярко-фиолетовой помадой толстогубый рот зловеще улыбался.

– Красавица! Ничего не скажешь, красавца! Дайте-ка, я ее погляжу поближе!

– Конечно! Конечно! Сейчас достану! – обрадовалась бабуся.

Замок на корзине щелкнул, крышка распахнулась, и я тут же почувствовала, что меня держат мертвой хваткой.