Чтение онлайн

— Куда собралась?.. Да ты никак еще и глухая?

— А ну-ка, пусти! — красноречиво переведя взгляд с руки на его лицо, сказала я, начиная бледнеть от ярости, — пусти, тебе говорю…

Он внимательно наблюдал, как меня накрывает. Наконец, я увидела откровенную улыбку от уха до уха.

— Не хочешь по-хорошему? Не хочешь… Ну, значит, будет, как обычно… по-моему.

С легкостью, будто ничего не весила, он забросил меня на плечо. Я успела увидеть, как подруги изменялись в лицах, прежде чем ударилась о его каменную спину и принялась отчаянно молотить по ней кулаками. Кажется, моего сопротивления он даже не заметил, а может, оно лишь подстегнуло его к следующим действиям.

Несколько шагов до ванной. Он бросил меня в душевую кабину, зафиксировал одной рукой у стенки, и сразу, не давая ни опомниться, ни двинуться с места, включил струю холодной воды. Сильный напор. Очень холодной воды. Я завизжала, но он лишь сделал душ теплее, снял насадку и направил мне прямо в лицо, не обращая внимания на то, что брызги заливают и его рубашку тоже.

Я ругала его последними словами, я просила, я заклинала и проклинала, отплевываясь, вертя головой, но он был неумолим, и вскоре от вечернего макияжа не осталось ничего, с чем можно показаться на люди. Глаза щипало, кожу стягивало, а когда я с трудом смогла разлепить склеившиеся ресницы, наткнулась на его горящий азартом взгляд. Руку даю на отсечение, в тот момент Макс был в восторге от того, что со мной сделал.

— Так-то лучше, — удовлетворенно кивнул, выключая воду. Потянулся, возвращая насадку на крепление.

Я глядела на него исподлобья, чувствуя, как с волос продолжает литься за шиворот.

— Ненавижу тебя! Ненавижу…

— Вижу. Подрастешь — еще спасибо скажешь, — снова нагнулся ко мне, прошипев, — но, кажется, ты до сих пор не до конца уяснила правила этого дома? Если я запрещаю тебе выходить, значит, за порог ты выйдешь только с моего разрешения. И никак иначе. Так вот: сегодня я тебе запрещаю! А здесь один я решаю, кому что можно, а кому — нельзя… это ясно? Все. Нарыдаешься — сладких тебе снов в обнимку с медвежонком, куколка… Бывай.

— Я тебя ненавижу, Макс. Как же я тебя ненавижу, — только и повторяла я. Слезы мешались со струями воды, но я уверена, он все равно, уходя, их заметил, потому что по его лицу разлилось что-то вроде умиротворения, — никогда тебе этого не прощу. Никогда…

— Никогда не говори никогда. Мала еще для таких громких слов, — бросил на прощанье, лишь на миг обернувшись. Прежде чем двери за ним захлопнулись, услышала сказанное совсем другим тоном, — веселым, интригующим, заигрывающим:

— Ну, что, девчонки, погнали? Минус один, но все еще полный боевой комплект. Только рубашку сменю и сразу отчалим. Дождетесь меня? Дождетесь?… — кто-то из девчонок радостно взвизгнул, должно быть, Макс игриво ущипнул, — давайте, спускайтесь вниз, ребята уже застоялись в стойле. Идите, ну же? Закончу и сразу приду. Одна нога здесь — другая там.

Ненавистный голос отдалялся, наконец, я поняла, что осталась одна. Девчонки, конечно, скоро будут писать, извиняться… а после примутся выкладывать совместные фотки… ради меня лишаться компании Макса и его друзей они не станут. Точно не станут. Какой же он редкостный гад. Какой же он…

Открылась и закрылась дверь. Значит, Макс тоже спустился. Тяжело, как утка, я перевалилась через бортик, хлюпая водой в размокших сапогах и соплями, подошла к зеркалу, уперлась обеими руками в раковину. Это была катастрофа вселенских масштабов. Черные разводы на щеках, размазанная тушь под глазами, масляными жирными пятнами сверкал поплывший тональный крем. От прически совсем ничего не осталось. Унижение и ярость. Как ему отомстить? Все, о чем бы ни подумала, мне было мало. На этот раз Макс перешел все мыслимые границы. В груди у меня мучительно пекло от жажды мщения.

Сквозь приоткрытое окошко услышала сдвоенный гудок его внедорожника, визг шин по гравию. Это для меня. Даже не отреагировала, только машинально вскинула руку в неприличном жесте. Это для него. Потянулась за ватными дисками, смочила, поднесла к щекам, слушая постепенно стихавшую музыку — ребята отъезжали от дома. А когда полностью избавилась от испорченного макияжа, решительно выпрямилась и принялась торопливо сбрасывать мокрую одежду прямо на пол. Заметалась в поисках фена.

Я знаю, как отомщу Максу. И где проходит вечеринка, я тоже знаю. Полчаса… час… я тоже буду там. И юбка у меня будет еще короче. Баш на баш. Посмотрим, что он скажет, когда…. когда я неожиданно и ему испорчу веселье.

Я опоздала совсем немного — народ все еще подтягивался. «Апогей». Старая заброшенная фабрика, искусно переделанная под современный ночной клуб. Кто-то не пожалел средств и времени, вложившись, и не прогадал: затраты быстро окупались. Внутри было атмосферно, масштабно, но просто, без претензий на столичный пафос. Да ему здесь и не место.

Торопливо скинув верхнюю одежду в гардеробе, стала пробираться сквозь толпы танцующей или шныряющей, как я сама, в поисках знакомых лиц или халявной выпивки молодежи. Вот сейчас найду Макса и… что будет дальше? Так далеко в своих дерзких мечтах я пока еще не заходила. Одно знала наверняка: у меня найдется, чем его разозлить, чем вывести из себя, конечно, кроме моего внезапного появления здесь. Один мой внешний вид теперь чего стоит.

Как нарочно, кто-то сбоку восторженно присвистнул, присовокупив к этому весьма сомнительный комплимент, и я невольно ускорила шаг, не отвечая, уже немного коря себя за то, что так легко пошла на поводу у слепой ярости. Это все Макс виноват! Мое платье ведь и вправду было очень коротким, а вдобавок вызывающе обтягивающим и таким же блестящим, как броская новогодняя мишура. Не помню, когда и зачем его приобретала, да я вообще не собиралась его больше надевать: слишком узко стало в подмышках. И как, собственно, это чудо затесалось в мой шкаф? Я ведь тщательно перебирала вещи перед отъездом. Еще и в нужный момент попалось точно под руку…

Стол, за которым расположились мои девчонки, вычислила довольно быстро. Просто сделала пару звонков. Конечно, они выглядели расстроенными, ведь Макса рядом с ними уже не наблюдалось. Ну, разумеется, он слился. Я с торжеством и снисходительной улыбкой выслушала их пропитанный негодованием рассказ о том, как бессовестно он их кинул, замаскировав свой уход под случайную встречу со старыми приятелями.

— Теперь понимаете, с чем мне приходится иметь дело каждый день? — намеренно подначила, вызвав к жизни новую волну возмущения, приправленную праведным гневом.

А сама, задумавшись, озадаченно повертела головой. И где теперь мне искать самого Макса? Отправиться к бару? Потолкаться в очередях у туалетов? Да уж, если я и столкнусь с ним здесь, то лишь невзначай. В клубе сегодня отдыхает масса народа, целый копошащийся муравейник студентов в огромном помещении, пронизываемом громкой, долбящей нутро музыкой, окутывающим полумраком, то и дело резко разрываемым дергаными пучками света, в котором не просто даже сосредоточиться, не то чтобы чье-то лицо разглядеть. Увы, эту неприятную составляющую я совершенно упустила из виду.

Однако спустя всего пару-тройку ритмичных композиций, во время которых девчонки, махнув, наконец, на Макса и его дружков рукой, ушли танцевать, вдруг выяснилось, что я терзала себя напрасно. Оказывается, Макс сам меня нашел, и даже не скрывал своей находки.

В очередной раз обводя глазами зал, рассеянно шаря в толпе поверх голов, я вдруг споткнулась о его взгляд, как о кочку на ровной дороге, и это ни с чем нельзя было перепутать: таким неподвижным, абсолютно непробиваемым взглядом он меня жег. Всматривается пристально… пристально до жути, сканирует с высоким разрешением. Как давно он меня заметил?