Чтение онлайн

Забросил вещи в багажник, хлопнул дверцей.

— Кого это? — напряглась я, следя за ним, пока Макс обходил машину.

— Ты ее не знаешь, — кивнул, — садись.

Допрашивать дальше не стала. Зачем? Приоритеты уже расставлены. Только обиженно буркнула, забираясь в салон:

— Я и на такси могу пересесть, раз так. Не стоило тебе утруждаться.

Макс мое замечание полностью проигнорировал. А может, и не услышал.

Я сразу поняла, что это она. Подпирала обочину, а стоило ему поиграть сигналом, сверкнула глазами, нацеливаясь. Сапожки на высоких шпильках, стройные ноги, бархатная шубка, изящно обхватывающая гибкое тело, едва прикрывая бедро. На этот раз яркая шатенка, с глубокой сочной рыжиной. Красивая. А Макс, оказывается, тонкий ценитель прекрасного. Разборчивый черт.

Едва машина притормозила, девица с завидной прыткостью заскочила внутрь, радостно потянулась к нему, здороваясь. Салон заволокло сыростью с дороги и цветочным букетом ее духов. Совершенно не смущаясь моего присутствия, Макс поприветствовал ее долгим поцелуем. Я раздраженно отвела глаза. Услышав томный несдержанный женский вздох, кажется, смутилась за всех троих. Да что он там с ней делает? Для моих ушей эти звуки точно не предназначены. Неужели обязательно устраивать здесь репетицию? Так и подмывало спросить, нарушая идиллию, а где же Лана? Но я сдержалась.

— Ой! — громко сказала девушка, наконец, отлипая от Макса и замечая меня. Похлопала пушистыми ресницами, переводя глаза с меня на него и обратно, протянула, — а мы не одни?

Знакомьтесь, мисс очевидность. Макс только усмехнулся.

— Как видишь. Это Ника. Помнишь, я говорил тебе… Ника, а это — Кристина.

Я сухо кивнула. Вот интересно, что он там про меня говорил.

— Ника? Так ты — Вероника? — повернулась полным оборотом, с бесцеремонным любопытством, будто витрину разглядывая, — а я не так тебя себе представляла… Ты же из Штатов сегодня вернулась, да? Вот только что? И как там жизнь… в Калифорнии?

— Да без понятия, — рубанула излишне резко, выплескивая на нее все скопившееся раздражение. На красивом лице отразился несложный мыслительный процесс. — Я была во Флориде.

В зеркале заднего вида столкнулась с давящимся от смеха Максом. В глазах его было много веселья. Чересчур много веселья, даже выплескивалось через край. Определенно, забавляется, а может, и наслаждается моей злостью. Продолжать разговор ему на потеху не стала. Вздернула брови, вынуждая его отвернуться.

Зажегся зеленый, и Макс включил поворотник, вновь сосредотачивая внимание на напряженной дорожной обстановке. Уж здесь не погоняешь. Не слушая, о чем продолжает спрашивать Кристина, вынула из бокового кармашка наушники и отвернулась к окну, отключаясь от происходящего, с головой ныряя в обновленный плей-лист. Пусть грубо, но я испытывала неоднозначные чувства: Макс ничего мне не сделал, вместе с тем ощущала себя так, будто он меня в грязную лужу только что с головой окунул, еще и тину со дна взбаламутил. И думала только о том, чтобы дорога поскорее закончилась. К сожалению, пробки от одного моего желания так и не рассосались.

Наконец, поселок. Вот и знакомый тупик. Шея от неудобного положения давно затекла, но я ни разу не посмотрела между сидений на эту парочку, ни разу не коснулась их глазами. Уши, как и голова, успели донельзя разболеться от многообразия музыки, терзающей слух, но наушники я сняла, только когда почувствовала, что вибрация полностью прекратилась: Макс заглушил двигатель.

Девушка из машины не вышла, так я поняла, что это не конечная точка их пути. Странно, почему Макс никогда не приглашает их в дом? На моей памяти случайных подружек он сюда ни разу не приводил, предпочитая развлекаться где-то на стороне. Словно это было табу. Суеверие. Невидимая граница, которую не каждой дозволено пересечь. В его комнате ведь даже Лана не бывала.

Чемодан чиркнул колесиками по дорожному покрытию. Опустилась дверца багажника. Опустилась и его рука.

— Сама докатишь? — смотрел оценивающе, сузив глаза. Будто намеренно хотел унизить. Опять. Но мне итак хватило. Поджала губы.

— Не сомневайся.

Потянулась за ручкой, но он не отпустил. Так и стоял, опираясь на нее.

— Что, даже ни о чем не спросишь? — повел взглядом в сторону, явно намекая на особу внутри.

Я тоже покосилась на машину. Оставшись по другую сторону, девушка внимательно за нами наблюдала. Но стекло было поднято, значит, слышать, о чем говорим, она не могла.

— Не спрошу, Макс. С чего бы мне спрашивать? — комментариев от меня он точно не дождется. — Это твоя жизнь… твои правила.

— Фу, как-то… шаблонно, — поморщился он.

— Может, и так, но… А вообще, думай, что хочешь… мне, знаешь ли, без разницы…

Макс почему-то нахмурился. Думал о чем-то, не сводя с меня глаз. Потом медленно, по слогам выговорил.

— Ну, если так…

Девушка внутри зашевелилась, откинула ремень, будто собиралась выйти, перетягивая внимание на себя, и я сразу почувствовала новый прилив какой-то нездоровой враждебности. Решила, что надо уйти, пока не наговорила здесь лишнего.

— Ладно, я устала с дороги… хочу отдохнуть, — нетерпеливо протянула руку, — чемодан отдай, я пойду. К тому же, там тебя ждут… не дождутся.

Макс кивнул своим мыслям.

— Как скажешь… — изящно подкатил чемодан, развернул для удобства, — увидимся утром.

Повернулся и направился к машине. Я — не мешкая и кипя от негодования, к дому. Но у самого крыльца он меня окликнул.

— Эй, Ника! — нехотя обернулась. Макс стоял у водительской двери, облокотившись на крышу, опустив голову на сцепленные пальцы рук. Оказывается, все это время провожал меня задумчивым взглядом, — помнишь, там, в аэропорту… я сказал, что ты изменилась?

— Помню, — так же крикнула я, — дальше что?

— Я, наконец, понял, в чем дело, — Макс мягко улыбнулся мне. Настроение, видать, у него уже выправилось, теперь, не в пример моему, было на уровне. На его уровне, — повзрослела, куколка. Ты — повзрослела.

— Вот так сразу? — не удержалась от иронии. — Всего-то за две недели?

— Именно, — ответил без тени улыбки, — именно так, — ответил, словно наградил.

Когда угасли первые — острые и яркие — впечатления после возвращения, колесо жизни покатилось прежней колеей, входя в привычное русло. Отшумели мои рассказы, заняли почетные места на полках мамины сувениры, слегка стерлись, заветрились эмоции, даже немного отмылось мочалкой золото американского загара. А как-то однажды, за обедом в кафе, подружки вдруг огорошили меня, когда дружно решили закатить… вечеринку по случаю моего возвращения. Спустя, собственно, две с половиной недели после моего приезда в город.

Скорее всего, им просто нужен был повод, чтобы собраться. Да я не особо сопротивлялась. Учеба — учебой, но всем хотелось отдохнуть, точнее, взять и оторваться — и чтоб на полную катушку, и чтоб совсем не думать о последствиях, ошибки молодости никто не отменял. А ведь моя копилка все еще пустовала, и этот пробел я собиралась скоро восполнить.

Именно с такими мыслями я натягивала джинсы, застегивала мелкие пуговицы на блузе, вставая на каблуки, пристально разглядывая себя в зеркало. Мне нравилось то, что видела. Но если я и изменилась, то совсем незаметно, чуть. Я так и не поняла, что именно Макс тогда имел в виду. А понять ведь очень хотелось. Но мы не часто виделись. Теперь — нечасто. Да и спросить его об этом я бы никогда не решилась, опасаясь нарваться на привычную насмешку в глубине серых глаз.

Макс где-то пропадал вечерами. И так изо дня в день. Изо дня в день. Я не знала, где он… не знала, с кем. Прислушивалась к звукам в коридоре, потом мне это надоело. Ведь коридор оставался пуст независимо от времени суток, независимо от моего внимания, вопреки моим желаниям или капризам. Утром, когда спускалась в столовую, Макс снова мистическим образом исчезал. Словно… избегал меня, моего общества. А может, ему было на меня плевать. Откровенно плевать. Однажды даже дядя не выдержал, спросил за ужином у тети, где ее непутевый сын. А та не смогла ответить.