Чтение онлайн

Наши номера располагались на одном этаже. Когда пришло время спускаться, мы все почти одновременно собрались у лифтов. Конечно, Макс вышел последним, заставив себя ждать. Его номер располагался в дальнем конце коридора, и пока он вышагивал к нам по цветастой ковровой дорожке, я успела прекрасно его разглядеть. Во всех подробностях. Сегодня он был просто невыносимо хорош. Челка теперь небрежно падала набок, а может, он не потрудился уложить волосы, потому что шапка все равно испортит прическу. Черная водолазка под горло сидела плотно, как вторая кожа. Мягкие кошачьи движения, безупречная спортивная фигура. Да он же идеален. Что-то похожее озвучила тетя, приветствуя его. А я демонстративно отвернулась, с усилием выжимая кнопку лифта. Раз. Еще раз. Табло упрямо не загоралось. И снова запах свежести его парфюма ткнулся прямо в ноздри.

— Помочь?

Повернулась, поймала взгляд — насмешливый, снисходительный, впрочем, как и всегда. Мне далеко до совершенства, понимаю. Открылись дверцы лифта, хмыкнув, не удостоила его ответом, шагнув в кабинку первой.

Последующие дни — сочные, переполненные позитивными эмоциями, при всем разнообразии, все же, были похожи один на другой, как всегда бывает в отпуске, ну, или на каникулах. Плотные завтраки в отеле, на которых настаивала тетя. Дни, проведенный на воздухе — свежем, горном, опьяняюще-прекрасном — со взрослыми или без них (дядя всегда предпочитал после обеда отдыхать, тетя частенько составляла ему компанию). И вот тогда я оставалась предоставленной самой себе. Кайфовала. Столько свободы сразу! Уж я-то знала, как использовать ее по назначению.

Заученные движения. Взятое напрокат снаряжение. Подниматься на подъемнике, чтобы скатиться с горы — это стало смыслом моего существования, и не надоедало, независимо от того, сколько часов я на это тратила. Сразу влилась. Мне это легко далось. Обменивалась приветствиями с постояльцами, лица которых примелькались. Английский — международный язык, но здесь было достаточно нехитрых жестов, чтобы понять друг друга. Русских здесь тоже было достаточно. Но я в компаньоны никому не набивалась.

В физическом плане было гораздо сложнее. Зря по возможности не пользовалась спортзалом в цокольном этаже. Вернусь — исправлю это. Если на склоне я фонтанировала энергией, то стоило добраться до номера, сдувалась, как проколотый мячик, едва хватало сил принять душ, притащиться на ужин. У Макса, конечно, сил было побольше, чем у меня. Гораздо больше. Откуда они брались, неизвестно, ведь по вечерам он в основном развлекался. Ближайшие пабы, независимо от времени суток, были переполнены молодежью. Макс прежде бывал здесь, в этих местах, и не раз, потому зачастую игнорировал их, зачем-то таскаясь в город. Наверное, там располагались заведения повеселее, покрепче или покруче. Следуя указаниям своего отца, мне отправиться вместе с ним он не предложил ни разу. Да я бы не согласилась.

На детских «зеленых» трассах кататься довольно скоро приелось. Захотелось новых ощущений. Острых. Неизведанных. Хотелось драйва. Скорости. Могучего ветра в лицо. А может, просто поверила в свои силы, я ведь уверенно стою на лыжах. Решила попробовать кое-что посложнее, да и увязалась за каким-то сноубордистом. Сначала безо всякой цели.

Тот склон был крут. Опасен. Резкие перепады высоты, гляди, не промахнись. Приближаясь, увидела, как парень ловко нырнул вниз. У меня даже в горле дыхание сперло — вот так просто с кручи сорвался. Подошла — он был уже глубоко внизу, почти отвесно, скользил теперь меж холмов, балансируя на грани, маневрируя. Невероятно. Настоящий профи. Захотелось скользить точно так же. Смогу?

С ближайшей елки сорвалась полка снега, заставив вздрогнуть от неожиданности. Только отвела глаза, а парень уже исчез. Снова тишина. Опять глянула вниз. Я смогу. Наверное. Да, это мне по силам. Подкатилась чуть ближе, опираясь на палки, решаясь. Резко выдохнула. Еще чуть. Еще сантиметр. Приподняла руки, замахиваясь, и… меня внезапно и грубо дернули за шиворот. Всплеснув руками, выпустила палки, опрокидываясь навзничь, хлопая ресницами в распахнутые небеса. Небо заслонила чья-то массивная тень.

— Сдурела?? — жестким рывком меня поставили на ноги. — Это что за финты? Решила свернуть себе шею? Сказала бы мне, я знаю способ попроще, — рявкнул Макс, — еще раз тебя здесь увижу… — крепко зажал в кулаке ворот моей куртки, притягивая к себе, и пришлось приподняться, чтобы компенсировать разницу в росте, — еще раз… клянусь, я тебя ремнем отшлепаю. Я тебе клянусь, куколка. Хочешь? — лицо его было перекошено от злости, на скулах двигались желваки, пока он впивался в мое лицо. Разжал пальцы, как грязь стряхнул. — Считай, на сегодня ты закончила. Двигай за мной!

Распорядившись, пошел дальше, все дальше, тяжело ступая, а я замерла — испуганная и растрепанная — пытаясь отдышаться. Подобрала палки. Кто-то из свидетелей ссоры все еще оборачивался, на чьих-то лицах я читала недоумение или тревогу. Я и сама не подозревала, что Макс способен испытывать такие яркие эмоции. Все это было очень похоже на заботу. Наверное. Ну, немного смахивало на нее. На какую-то извращенную и аномальную заботу обо мне. Но все-таки…

— Ты оглохла там, что ли? Ногами перебирай, Ника! Шустрее!

Пришлось подхватить палки и догонять.

Вот с того самого дня все манипуляции с лыжами на склоне я проделывала исключительно под присмотром Макса. В его обществе. Под его руководством. И только так. А он легко мог сойти за инструктора, потому что сам катался отменно… Нет, он не навязывался, не напрягал меня, но я постоянно чувствовала его присутствие за спиной, где-нибудь рядом — его невидимую поддержку. Даже если при этом мы весь день не говорили друг другу ни слова. Не общались. Не встречались глазами. А когда Макс решал, что с меня достаточно, просто подходил и ставил меня в известность. А если слышал противоречие, просто ждал — неподвижно, с каменным выражением лица — и я неизбежно начинала совершать ошибки, и всякий раз дело заканчивалось тем, что я разворачивалась и плелась за ним в отель, подчиняясь.

А как-то раз за ужином Макс обмолвился, что завтра утром выйдет на пробежку. Соскучился, видать, по бегу. Здесь имелись соответствующие маршруты по интересам, но в этот раз тетя почему-то предложила мне составить Максу компанию. Сказала и сказала. Конечно, на пробежку выходить я не планировала — не мой конек — но Макс уже вцепился мертвой бульдожьей хваткой. Я так и застыла с трубочкой у рта, не успев проглотить молочный коктейль, когда, смерив меня нечитаемым взглядом, он произнес:

— Зря стараешься, мама. Вероника и спорт — понятия не совместимые. Поверь, я видел ее в деле.

Конечно, я сразу встала в позу. Наверняка он знал: все так и будет. Поскорее проглотила коктейль, чуть не подавившись. Макс едва пригубил глинтвейн, не сводя с меня наглых глаз. Но в этой дуэли я не проиграла.

— Где и во сколько встречаемся?

— Неужели придешь? — ненавистная бровь приподнялась.

— Спрашиваешь, — прищурилась, доказывая серьезность намерений, — скорее бы утро!

Пусть для этого мне придется подняться с петухами, пусть придется разбиться в лепешку, чтобы не сойти за врушку — приду!

Конечно, я изначально знала, все это выльется в кошмар наяву. Но я не знала, что кошмар будет длиться вечно. Макс по мелочам не разменивался, щадить меня тоже не собирался. Скупо кивнув при встрече, сразу задал неслабый темп, наглядно показывая, кто здесь хозяин положения. Не интересуясь, по нраву ли мне… по силам… просто бежал. Конечно, я потрусила следом, не успев возмутиться: а где разминка? Сам-то, небось, уже размялся, разогрел мышцы, вон как разрумянился.

Минут через десять начало сбиваться дыхание, еще через пятнадцать — неприятно взмокла спина, скоро вдоль позвоночника заструился настоящий пот и стали заплетаться ноги. Рассвет в то утро был просто изумительным, чистым и ясным… таким высоким, долгим, но на небо я не смотрела, восторгаться мне было некогда: хотелось сдохнуть. Повернуть назад, хотя понимала: полдороги уже позади. Исчезнуть, шагнув прочь с тропы, не сказав ни слова. Заметит ли? Проклясть кого-нибудь, в конце концов…