Чтение онлайн

— Знаешь, о чём я недавно подумала?

Спросив, она смотрела на свои ноги. Я не мог прочесть её лицо и понять, почему интонация изменилась.

— Понятия не имею, — ответил я.

— Что у нас был секс всего три недели назад.

Порой такое случалось с Милли. Она не откровенничала, и резкая смена темы сбивала на миг с толку. Я подумал, что ослышался. Но нет, потому что она покраснела.

— Точно, — согласился я, не понимая, как она от дня рождения перешла к этому.

Она необычно, с придыханием, усмехнулась.

— О чём мы только думали?

— Наверное, что мы напились, и секс — это весело?

— Ты не был пьян, — сказала она.

— Не был.

— А я была, — она задумалась. — Немного.

— Ты точно не пьяна сейчас? — я улыбнулся и прошёл к холодильнику, но не столько за пивом, сколько ради прохлады на теле. Мы ничего не обсуждали с того утра в «Caj'e». Смело было говорить об этом здесь, когда Алекс и Эд сидели в соседней комнате. И я понял, что она одета в то самое платье, что и в ту ночь. Поэтому она вспомнила?

Я невольно задался вопросом, было ли на ней то же нижнее белье.

— Пока нет, к сожалению. Я о том, что могу написать письмо с рекомендациями одной из твоих… подруг. Если нужно.

Я вкрадчиво поклонился ей.

— Буду искренне благодарен.

Оттолкнувшись от стойки, она прошла к холодильнику, спокойно открыла его и вытащила бутылку белого вина. Мне не нужно было говорить ей, где бокалы. Она нашла один в шкафчике у плиты, привычно наполнила его и вернула бутылку в холодильник.

Я вспомнил, как сюда со мной приезжала Исла, но даже в свой десятый визит ей требовались разрешения и подсказки отмамы практически во всём.

Заходи.

Устраивайся удобнее.

Хочешь выпить? Воды? Вина?

Вот, милая, садись рядом с Рейдом.

Вы будете спать в комнате дальше по коридору.

Да, милая, можешь остаться с Рейдом. Вы же взрослые.

Она никогда не чувствовала себя как дома.

Милли — другая. Её нельзя назвать нахальной или грубой, просто ей хватило подсказок с первого визита сюда: мама с папой ясно дали понять, что мои друзья могут чувствовать себя как дома (но не бегать нагишом в виноградниках). Теперь она здесь. Она потянулась, подняв руку над головой, а потом взмахнула рукой с бокалом. Её тело вытянулось, она выпятила грудь.

Вот она, чтоб её, и здесь.

Милли поймала мой взгляд, прислонилась к столу и потягивала вино.

— О чём думаешь?

Она знала, о чём я думал. Она знала, что я думал о нашем сексе.

— Просто наблюдаю за тобой, — я хорошо её знал, но она оставалась для меня загадкой. Хотя произошедшее между нами, как по мне, было забавным и ужасно горячим, я понял, что до сих пор не знал её мнения. Было ли оно весельем, которым мы насладились, или ошибкой, которую мы смогли загладить? Поскольку это Милли, сожаления могут переполнять её. Правды я никогда не узнаю, потому что она скрывала её глубоко, на самом дне.

Я решил немного взбаламутить воду и спросил:

— Были новые сообщения сегодня?

Милли помотала головой.

— Мой парень написал прошлой ночью. Я пока не ответила.

Мой парень. От таких слов мой желудок сжался вдвое, сердце раздулось раза в три, став завистливым, грохочущим зверем в груди. Странно, что я до этого момента не понимал, что, если Милли кого-то встретит, я потеряю безграничный доступ к ней? Я и не заметил, как стал самым важным мужчиной в её жизни… и мне это нравилось.

— Ты слишком напряжён, — сказала она, — словно новый лаборант облажался в окраске гематоксилином, — она улыбнулась мне. — Будь проще, ладно? Видишь, как я обращаю внимание?

Я гордо улыбнулся ей, но разум, отвлёкшись, вернулся к главному. Насколько честным мне нужно быть? Милли — не самый чувствительный друг, но мы и не были просто друзьями, а теперь никогда и не будем.

— Я только что понял, что один из нас или оба скоро будут состоять в отношениях.

Она рассмеялась с фирменной хрипотцой.

— Ты только понял?

— Да. Я знаю, что говорил и раньше, но реальность была далека от меня.

— Если бы мы согласились пойти вместе только ради банкета, то ничто бы нас не помешало. Но Обама этого не хочет. Обама хочет, чтобы у нас была сексуальная жизнь, Рейд, — я рассмеялся, и она продолжила. — Если бы так всё и продолжилось, мы до своих семидесяти разгадывали бы кроссворды на заднем дворе Криса.

— Звучит не так уж и плохо, — сказал я.

— Перестань, — она пожала плечами и сделала глоток вина. — Нам обоим нравится секс, — нижняя половина моего тела вспыхивает от её слов. — Я не оптимистка, но, возможно, неплохо быть с тем, кто мне близок, и кто хочет заниматься со мной сексом на постоянной основе. И детей, наверное. Когда-нибудь. И совместную жизнь, полную приключений.

— Знаешь, — сказал я ей, — если бы получилось перевести эту откровенность в твой профиль, ты получала бы больше адекватного интереса и меньше фоток членов.

— Зачем нужно вести себя как хейтер?

— Зачем нужно так скрываться?

Она немного скривила губы и, прищурившись, глянула на меня.

— Бьёшь по больному.

Она знала, что была скрытной. Интересно.

— Серьёзно, Миллс, — сказал я. — Ты всё держишь в себе. Ты, случаем, не шпион?

Она лишь улыбнулась.

— Поймал меня.

— Ладно, хватит шуток, — и вдруг искреннее любопытство прожгло меня насквозь. — Почему? Почему ты не рассказываешь мне больше?

Она открыла рот, и на мгновение показалось, что я услышу признание. О том, каково потерять мать в столь юном возрасте, или как она хотела, чтобы её отношения с Элли были другими. Нечто до откровенности честное обо мне, о ней или даже хрене-Дастине. Но она снова сжала губы и просто улыбнулась.