Чтение онлайн

— Вот, — я указал на неё, — тут. Что ты хотела сказать?

Алекс вошёл и выхватил пиво из моей руки.

— Она хотела сказать, что Бенедикт Камбербетч выглядит как необрезанный пенис.

— Ты же пошёл за пивом? — Эд печально посмотрел на меня, потом на Алекса и на холодильник.

— Блин, я забыл.

Эд нахмурился, словно я серьёзно его подвёл.

— Эд, — сказал я, — там две упаковки по шесть банок. Просто возьми одну.

Он, как провинившийся подросток, выглянул из-за угла, будто проверял, что мои родители не застанут его за кражей алкоголя. Затем, он совершил манёвр «отрывай-хватай-хлопай» так быстро, что бутыльки с приправами зазвенели в дверце холодильника, когда та закрылась.

— Крис всё ещё прогуливается с твоим отцом? — спросил Алекс.

— Да, — я взял себе новое пиво. — Клянусь, он не оставит маму ради той молодой женщины по соседству. Он бросит её из-за Криса.

— Не думаю, что Криса интересуют мужики, — любезно добавил Эд.

— Он шутил, Эдди, — сказала Миллс, мягко стукнув его кулаком по плечу.

Эд осушил половину бутылки и рыгнул.

— Я пока не прогрелся. Нужно больше пива.

Алекс склонил голову, указывая на гостиную.

— Эд получил сообщение от Сельмы.

— Той красотки? — спросил я.

Эд кивнул, пытаясь выглядеть бодро.

— Всё идёт неплохо. Я спросил её, не хочет ли она встретиться на следующей неделе.

— Уже? — удивилась Милли.

— Милли, — Алекс рассмеялся, — на Тиндере люди встречаются в тот же день, что и знакомятся.

Милли пожала плечами.

— Знаю, но я думала, в этом приложении всё происходит постепенно, — она взглянула на меня и быстро отвела взгляд. — Что мне и нравится.

— Я встречусь с ней, когда она захочет, — Эд пожал плечами и посмотрел на пиво в руке. — И мне стоит ограничиться тремя бутылками пива в день. Нужно похудеть. Я устал быть волнорезом на пляже.

— Разве не для этого мы хотим завести отношения? — спросила Милли. — Чтобы снова есть и пить?

Снова засмеявшись, Алекс указал на меня своей бутылкой.

— Что насчёт тебя, Рейд? Как там твои дамы?

— Мне нравятся обе.

— Нужно решить, кто выиграет, — сказал Алекс.

Милли шагнула вперёд, чуть покраснев, презрительно посмотрела на него.

— Ребята, а вам не приходило в голову, что Дейзи и Кэтрин тоже могут общаться с несколькими мужчинами?

Я моргнул. Я вёл себя как придурок. А понял это только после её слов.

— Ужасно, если мой ответ «нет»?

Эд и Алекс сказали:

— Нет.

Милли в этот момент крикнула:

— Да!

Я виновато скривился.

— Просто странно, что у Кэт может быть подобное общение с кем-то ещё.

— А ты так не делаешь? — раздраженно спросила Милли. — С Дейзи?

Согласно кивнув, я ответил:

— Да, хотя с Кэт я говорю чаще, и с ней я откровенен, — молчание на мгновение затянулось, и я сказал. — Так когда мне попросить их о встрече?

— Может, сначала попросишь больше фотографий? — предложил Алекс.

Милли охнула.

— Не смей, это же идиотизм!

Мы задумчиво притихли.

Обычно Милли обычно невозмутима, и могла во всём противостоять нам. Она переживала, что потеряет меня из-за другой женщины? Что пострадает наша дружба?

— Ладно, — сказал я, — пора кому-то ещё похвастаться успехами. Не только я в этом приложении.

— Крис совпал с одной из своих старых ассистенток, — сказал Алекс, и мы в шоке посмотрели на него. — Я подкалывал его, а потом увидел в приложении, что совпал с моей сестрой, — наш шок стал ужасом, а Алекс поёжился. — Такое ощущение, словно она увидела меня голым, понимаете? Может, ты поймёшь, почему мы надеемся, что у тебя всё пройдёт гладко, Рейд.

Пару секунд мы молча размышляли о сказанном, а потом все с оптимизмом обратились ко мне.

— Мне нравятся обе, — сказал я. — Но странно встречаться с обеими лично, потому что я так никогда не делал.

— Просто пригласи уже Дейзи, — едко сказала Милли.

— Но и Кэтрин мне очень нравится, — сказал я. — Она забавная, и мы общаемся куда больше. Сложно найти кого-то весёлого.

Милли оскорблённая, глянула на меня.

— Иди ты! Я — уморительная, а ты — тёмное пятно человечества.

— Отныне я всегда буду так называть брата.

Всё внимание устремилось на дверь гостиной, и компания притихла. Все мы разглядывали Рейми. Моя младшая сестра всегда любила диковинные наряды, но сейчас она была в свободной блестящей майке и… я даже не знал, мог ли назвать нижнюю часть юбкой.

— Рейми, что это на тебе? Снаружи четыре градуса, — возмутился я, пожалуй, слишком громко.

Моя сестра пыталась убить Эда и Алекса.

Или завоевать Криса.

— Ого, — сказал Алекс, чуть не вывалив язык на пол.

— Алекс, закрой рот, — сказал я. — Рейми, оденься.

Похоже, она хотела обнять меня, но повернулась к Милли, бросив поверх плеча раздраженное:

— Что, прости?

— Ты пытаешься их убить? — я указал на слюнявую хрень №1 и №2.

Дальше она обняла Эда, отчего он превратился в ярко-красную статую, руки намертво прилипли к бокам.

Милли укоризненно посмотрела на меня, но промолчала. Мы оба знали, что моя сестра могла сама за себя постоять.

— Они — взрослые люди, — сказала Рейми. — Если не справляются с собой при виде каждой юбки, им нельзя выходить на публику.

Алекс в ответ широко раскрыл для нее руки и одарил её улыбкой любовника-латиноамериканца, с ямочками на щеках. Рейми приблизилась с понятной опаской.

— Да где же наша мама? — спросил я. Она бы меня поддержала.

Милли повернулась и выглянула в окно кухни, выходящее на просторный задний двор.

— Разговаривает с твоим папой и Крисом. Она вышла за парой помидоров и, видимо, поймала их на обратном пути, — прищурившись, она добавила. — Похоже, они курят трубки.

Каждый мой родитель — хиппи с дымящейся трубкой.

— Кальян? — Эд ожил.

— Нет, как у Шерлока Холмса, — Рейми рассмеялась, и он снова застыл от её внимания.

Они вошли, и прохладный ветер принёс с собой тёплую пряность трубочного табака. Все улыбались. Не прерывая разговор, папа и Крис взяли по пиву и пошли в столовую, вообще не заметив нас. Рейми надулась, а Милли поймала мой взгляд. Я попытался вспомнить, как сестра общалась с Крисом больше года назад. Честно, даже когда ей исполнилось девятнадцать, двадцать, двадцать один, я не видел Рейми как девушку, которая с кем-то встречается. Как я остался двадцатилетним в своих мыслях, так и ей всегда будет четырнадцать. Она будет вечным нескладным жеребёнком, который ещё не вырос.