Чтение онлайн

— Глупый вопрос, Тонечка. Переезжаю. Поживу тут, потом подыщу приличное место. Долго в дыре, где все провоняло твоим птичьим духом, я не выдержу. У меня аллергия на тупость, а она здесь пропитала каждый угол.

— Вот прямо тут поживешь? — проигнорировал выпад Антон и приподнял брови.

— Конечно, — Марк склонил голову. — Ты совсем оболванился? Я же четко сказал.

— Нет, ты просто приперся в квартиру, которая тебе даром не упала. Мог бы в особняк отца уехать или в один из многочисленных пентхаусов твоей семьи. К моим родителям наведаться, в конце концов. Но не сюда.

— Мне надо это вслух произнести?

Милана озадаченно перевела взгляд с Антона на Марка и обратно. Ей почудилось, что между ними возник какой-то молчаливый диалог. Они стояли друг напротив друга, но с такими лицами, будто спорили в мыслях.

— Давай, — подстегнул его Антон. — Рожай.

Марк шумно вздохнул, скрипнул зубами и стал еще более недовольным, чем минуту назад. От его кислого взгляда Милана непроизвольно поежилась.

— Ни за что, — выдал, наконец, он.

— Тогда ползи отсюда к Радовым, — пожал плечами Антон. — Пусть там слушают твое шипение.

— Ты в курсе, что мудак?

— О да. Ну, Тасманов, давай. Это несложно.

Внутри Марка явно шла борьба не на жизнь, а на смерть. Словно неведомое признание создало бы невероятный прецедент: вызвало апокалипсис или ядерный взрыв. Целую минуту он боролся с самим собой, затем процедил:

— Ладно, — Милана вскинула брови, когда Марк продолжил: — Настя решила, что нам следует пожить отдельно. Разумеется, сначала она поменяла все пароли к замкам, а потом соизволила об этом сообщить.

Теперь на лице Антона появилось такое дьявольское выражение, что ей стало страшно. Он весь лучился довольством и торжеством, пока Марк давил из себя слова. Где-то в подкорке у Миланы закралось понимание того, что происходило на самом деле.

Марк Тасманов пришел за поддержкой. Причем ни к кому-то там из семьи наугад, а конкретно к Антону.

— И-и-и? — протянул ее возлюбленный тоном истинного дьявола.

— Боже, я тебя ненавижу, — прошипел Марк и посмотрел на потолок.

— Взаимно, — фыркнул Антон.

Не прошло и часа, как Марк все-таки сдался на милость победителя.

— Мне нужна поддержка, ясно? — рявкнул он. — А к Елисею и родителям я не поеду потому, что они опять начнут жалеть и сюсюкаться! Все? Доволен? Натягивай штаны, Канарейкин, и двигай на кухню.

Развернувшись, Марк сделал шаг. Но последний момент замер, развернулся и в своей типичной язвительной манере сказал:

— Привет, Милана. Чудесно выглядишь, особенно рядом с этим чмошником, — затем с видом гордой принцессы удалился в сторону кухни.

— Ого, — выдала Милана и похлопала ресницами.

— Похоже, — Антон потянулся за одеждой, — наше свидание срывается.

— Без вариантов. Зачем Настя так сделала?

— У моей сестренки случаются кризисы в мозгах. Нормально. Подуется и сама за ним приедет, когда соскучится.

— Логично.

— Знаешь, он ведь испортил…

Антон прервался, поскольку с кухни послышался вопль:

— Тони! Это что, таракан?! Боже, какая гадость! Срочно вызови клининг!

—… В такие моменты я понимаю, почему Настя его выгнала, — буркнул он раздраженно. — Я бы от жизни с этой дивой застрелился.

— Антон!

— Да не верещи ты как истеричка! Прибей и все!

— Сам бей! Что за зоопарк ты здесь развел? А-а-а, что за многолапная дрянь?!

Тишина на кухне изредка нарушалась перезвоном хрустальных бокалов и шуршанием старенького робота-помощника. Он скреб поцарапанный паркет своими щеточками, пока его хозяева доедали остатки остывшего ужина.

Странное ощущение. Непонятное.

Никогда прежде Антон не чувствовал чего-то подобного: легкость и покой в компании того, кого всю жизнь на дух не выносил. Или он так думал, а на самом деле их взаимная неприязнь представляла собой некий вид дружбы? Как там звучало у известных писателей?

Верные враги, заклятые друзья — так правильнее.

— Что с разводом? — спросил Антон и осторожно прикоснулся к волосам спящей на его груди Миланы.

Она уснула час или два назад, убаюканная их непрерывным молчанием. Наелась уткой по-пекински от Марка и задремала сначала у него на плече, а потом перебралась к Антону. Просто улеглась, как на подушку, и теперь сопела ему в ключицу. От этой картины сердце щемило каждый раз, когда она непроизвольно морщила нос или мычала что-то в прострации.

Такая милая и красивая. Настоящее чудо.

— На стопе, — Марк залпом допил безалкогольное пиво, поморщился и поставил бокал. — Пока что.

— Она не разведется с тобой.

— Не уверен.

Антон приобнял Милану, затем прижал ее покрепче к себе и немного изменил позу. Теперь он сидел на угловом диване, а она полулежала на нем. Протянув руку, он кивнул на лежащий подле Марка плед и ловко поймал его, когда тот отреагировал на молчаливую просьбу. Просто кинул им в него.

— Ты накручиваешь. У вас нормальный крепкий брак.

— Мы не разговариваем дома без необходимости, Тони, — Марк рассеянно растер между указательным и большим пальцем невидимую пылинку. — Еще в присутствии ее или моих родителей. Вряд ли так выглядят нормальные отношения между мужем и женой.

Накрыв спящую Милану пледом, Антон переложил ее на диванчик, а сам взял стоящий в углу табурет и перебрался поближе к Марку. Теперь они сидели буквально в нескольких сантиметрах друг от друга.

— И все-таки ты чересчур грузанулся, — Антон потянулся, размял шею и зевнул. — Пик прошел. Сейчас свыкнется с болью, затем все вернется на круги своя. Просто подожди.

— Я и жду. Только и делаю, что жду, жду, жду. Но ничего не меняется. День за днем одна и та же картина: она с красными и опухшими глазами по утрам в ванной комнате замазывает синяки. Потому что ночами плачет в подушку, засыпая при этом в гостиной, — Марк растер лицо ладонями. — Иногда кажется, что лучше бы мы правда развелись. Стало бы легче.

— Кому? Тебе? Ей?

— Нам обоим. Думаю, а стоило ли счастье такой…

Марк оборвал себя на середине фразы, и Антон склонил голову к плечу.