Моя маленькая Анна
Шрифт:
Джордж дал дочери время, чтобы успокоиться. Когда её плечи перестали судорожно взжрагивать, он заговорил тихим вкрадчивым голосом:
– Дженни, дочка… посмотри на меня, – Дженни отняла руки от лица, показав ему потёкшую тушь и мокрые глаза. – Поверь, я и сам не рад, что все так получилось… Я действительно хотел поговорить с мамой, рассказать всё, как есть. Но я никак не мог найти подходящий момент… Она была такая умиротворенная эти месяцы. Её последнюю книгу хорошо приняли, ты окончила школу, тебя приняли в университет. Она вся светилась. И тут я со своей исповедью… Я просто не знал, как начать этот разговор. Я ведь всё равно люблю твою мать, хоть и не так, как мне бы хотелось…
– Откуда она взялась, эта Эйприл?! – в бессильной злобе воскликнула Дженн.
– Она моя коллега по работе. Её перевели год назад в наш филиал из Бостона. Тогда всё и началось. – Видно было, что отцу нелегко давались эти признания.
– Значит, целый год? – Дженн вздохнула. – Ты ведь понимаешь, что я на её стороне?
Отец покорно кивнул.
– И я поеду с ней хоть сейчас, и хоть на Аляску, – Дженни помолчала. – Я люблю тебя, папа. И, конечно, прощу. Но… не показывайся нам на глаза в ближайшее время. Я сама тебе позвоню.
Отец ссутулился ещё больше на своем стуле, казавшемся игрушечным под рослой фигурой.
– Я могу помочь с переездом? – без особой надежды спросил он.
– Ты же знаешь маму, – Дженни впервые улыбнулась. – Она у нас взрослая девочка.
– Да, совсем взрослая, – отец криво улыбнулся в ответ.
– Мне пора, – Дженни встала и взяла букет. – Ты идёшь?
– Я посижу ещё здесь, – отец непроизвольно бросил взгляд на часы.
– Поняла. Передавай Эйприл привет! – Дженн чмокнула отца в щёку и поспешила прочь.
Глава третья
Джордж Хэмптон был красивым мужчиной. В прямом смысле этого слова. Не симпатичным, не миловидным, а именно красивым. Его лицо обладало той счастливой классической красотой, которая не вызывает никаких споров на свой счёт даже у обладателей диаметрально противоположных вкусов. Он имел тот тип внешности, который не меркнет с годами, а лишь обретает новый шарм. На висках его тёмную шевелюру украшали тонкие нити серебра, в уголках карих глаз залегли мелкие морщинки, но он все равно оставался безупречным во всех смыслах этого слова. Его излюбленные белоснежные рубашки оттеняли не менее белоснежные зубы, то и дело обнажавшиеся в обаятельной улыбке. Женщины находили его превосходным образчиком мужской привлекательности. Джордж, прекрасно осведомленный о производимом им впечатлении, частенько и беззастенчиво пользовался этим в своих целях. Если очередным его деловым партнером оказывалась женщина, Джордж нацелено подключал свое обаяние и умудрялся заполучить контракт на более выгодных для себя условиях.
Нет, он не был закоренелым ловеласом, как можно было бы предположить. Напротив, все эти годы он любил лишь одну женщину, свою жену. Но лёгкий флирт, обмен комплиментами и прочие скромные радости женатого мужчины он с удовольствием себе позволял. Неудивительно, что его добивались многие прекрасные дамы, но все они неизменно терпели поражение.
Анна была для него святыней. В первый же день, когда Джордж увидел её, будучи ещё студентом, он решил, что эта девушка станет его женой.
Анна была словно из другой вселенной. Она постоянно витала в облаках, размышляя о непонятных для него бесплотных вещах. Её не интересовало то, чем обычно живут почти все девушки её возраста. Косметика, короткие юбки и облегающие топы, всё то, чем сверстницы завлекали парней, не существовали для Анны. Она была худенькой девушкой в простых джинсах и неопределенного вида кофтах, напрочь лишенных малейшего намёка на сексуальность. И всё же он заметил её. Анна показалась ему волшебным созданием, сбежавшем из сказки про эльфов и фей. Рядом с ней он чувствовал себя сильным и взрослым мужчиной, ему хотелось защищать свою хрупкую избранницу от любой опасности, оградить её наивную душу от далеко не сказочной действительности.
Брак с Анной Джордж справедливо считал самой большой удачей в своей жизни. Она подарила ему бесценную Дженни, его главное сокровище. Их связывали долгие-долгие годы тихого семейного счастья, и предстояло ещё много таких прекрасных, не богатых событиями лет… Если бы однажды Эйприл Гринн не переступила порог его офиса.
Эта девушка была совсем иного склада, нежели его Анна. Она не прогуливалась по жизни неспешным шагом, смакуя её прелести, а четко осознавала свои цели, и продвигалась к ним, не глядя по сторонам. К двадцати семи годам она достигла немалых успехов в карьере. Начав с должности простого секретаря, она взлетела по карьерной лестнице до руководителя направления. Уникальная способность налаживать и поддерживать отношения с клиентами и коллегами сыграла решающую роль в её судьбе. Когда Джорджу понадобился помощник, все единогласно указали на Эйприл. Едва передав полномочия своему преемнику, она тем же вечером села за руль своего авто и помчалась по трассе Бостон – Нью-Йорк, ибо такими возможностями не пренебрегают.
Яркая и амбициозная девушка поразила Джорджа с первого взгляда. Пульс его мгновенно учащался, стоило ей зайти к нему в офис по какому-нибудь вопросу. Он не стал себя обманывать и с горечью признал тот факт, что его очень и очень волнует её внешняя оболочка. Пышные наливные груди, распирающие застегнутую на все пуговки блузу, дни и ночи напролет будоражили воображение Джорджа. Узкая юбка со скромным разрезом сзади буквально сводила с ума. Да, сексуальность Эйприл била наповал, и она умело её подчеркивала, не заходя за границы, дозволенные жестким дресскодом компании.
Их роман начался бурно и стремительно. Уверенная в себе, девушка первая проявила инициативу. Её новый босс сопротивлялся какое-то время, настойчиво вызывая в памяти нежный образ своей жены, словно оберег. Джордж всячески избегал общения с новоприбывшей сотрудницей, что было не так просто, ведь они бок о бок работали над общим проектом.
Но плотина его целомудренности не выдержала натиска и вскоре прорвалась, извергая на все четыре стороны оглушительные водопады брызг.
Эйприл во всем была на высоте. И в работе, и в постели. Они с Джорджем были словно слеплены из одного теста. Оба – целеустремленные, хваткие и принципиальные. Оба – трудоголики, загорающиеся как спички при виде трудной задачи, новой высоты. Эйприл была понятна и ясна Джорджу, она так же понимала и его. Эти двое обрели друг в друге родственные души.
Отношения с Анной стали мучительными для неверного мужа. Каждый раз, глядя в её доверчивые глаза, Джордж испытывал почти физическое страдание. Она не задавала никаких вопросов, даже когда он являлся глубоко за полночь, безоговорочно принимая любое его объяснение. Однажды, занимаясь сексом с женой, вместо её небольших девичьих грудок Джордж вдруг увидел перед собой обнаженные, ритмично колышущиеся полные груди своей любовницы. Жаркие образы беспрепятственно проникли в мозг, заметно приблизив финал. После этого случая Джодж пообещал самому себе, что завтра же порвет с Эйприл.
Однако, придя на работу и увидев там её, такую непростительно молодую, такую притягательную, он тут же позабыл о своем намерении.
Постепенно стыд перед женой стал ослабевать. Он по-прежнему уважал и ценил Анну, но страсть к Эйприл вытеснила из сердца любовь к ней. Осознав, что дело зашло слишком далеко, Джордж принял самое непростое в своей жизни решение. Он тщательно все взвесил, обдумал все возможные последствия и стал ждать подходящего случая, чтобы объясниться с Анной. Но тот все не подворачивался. Положа руку на сердце, Джордж признался себе, что просто боится, ведь обратной дороги уже не будет. Он малодушно оттягивал признание, оправдывая себя нежеланием причинить Анне боль.
Тот день, когда жена застала его с Эйприл у дверей собственного дома, стал отправной точкой всех грядущих изменений в жизни обоих. Джордж совсем не так представлял себе этот разговор, он заранее заготовил множество с умом выстроенных фраз, смог подобрать правильные, как ему казалось, слова, но все они разом улетучились из головы. Осталась лишь болезненная неловкость перед Анной. Джордж смог выдавить из себя несколько банальных и глупых изречений, не передававших и сотой доли того, что он хотел сказать.