Чтение онлайн

Анна ушла в дом, а он все стоял, глядя на запертую дверь и проклинал свою косноязычность, пока не подъехало такси. Эйприл усадила его в автомобиль и увезла к себе.

Остро чувствуя себя виноватым, Джордж решил поговорить с дочерью как можно скорее, он хотел постараться все объяснить хотя бы ей. Дженни поняла. Она всегда понимала его больше, чем кто бы то ни было. Известие о том, что Анна покинет страну в ближайшее время, поразило его до глубины души. Целая эпоха жизни исчезала вместе с ней. В своем воображении он рисовал идиллистические картины будущего, в которых Эйприл и его Анна смогут когда-нибудь сесть за общий стол, ведь его жена была необыкновенной женщиной, которой не свойственны злость и долгие обиды. Но теперь это становилось недосягаемым.

Много мыслей и переживаний принес Джорджу тот день. Он морально и физически вымотался, и уснул мертвым сном в съёмной квартире своей любовницы.

А на следующее утро Джордж Хэмптон проснулся совершенно счастливым. Так или иначе, всё было сказано. Огромный камень свалился с души. Больше не нужно было врать и скрываться. Рядом была любимая женщина, а впереди – новая жизнь.

Такси мчалось по дороге, окруженной с обеих сторон низкорослыми кустарниками, сквозь которые виднелись бесконечные поля. Остался позади приземистый аэропорт с его многоголосым шумом, а также десятичасовой перелет над Атлантическим океаном. Солнце давно завалилось за горизонт, и оранжевый свет фонарей разлился над шоссе.

Любопытная Дженни и словоохотливый водитель вмиг обрели друг друга. Девушка засыпала пожилого мужчину вопросами чуть ли не о каждом метре дороги, а тот обстоятельно и с удовольствием ей отвечал. Огненные блики играли в рыжих волосах таксиста каждый раз, когда он поворачивал голову к Дженнифер.

Анна съёжилась на заднем сиденье, укутавшись в вязаный кардиган. К разговору она почти не прислушивалась.

Тем временем автомобиль въехал в черту города. По обеим сторонам дороги выросли небольшие двухэтажные домики с двускатными крышами, тесно липшие друг к другу, перемежаясь с пышными кронами деревьев. Дженн пришла в полный восторг от этого зрелища, о чем и заявила во всеуслышание.

– Это ещё окраина города, мисс, – самодовольно комментировал таксист. – Обязательно сходите к нашему Кафедральному собору, не пожалеете. Он в самом центре города. Вам, как молодой девушке, будет интересно прогуляться по кварталу Принцесшей. Уж там полно всяких модных магазинчиков, – своеобразный акцент выдавал в нём ирландца. Имя Патрик так же недвусмысленно намекало на происхождение дружелюбного мужчины.

Дженни тут же принялась выспрашивать подробности о жизни в городе, особенно интересовал её университет.

– У него много зданий, мисс, штук пять, а ещё бизнес-школа. Для разных наук – своё здание. Три студенческих городка. Правда, один в другом городе, не так уж далеко отсюда. В Пенрине. Слыхали? При этих кампусах много чего интересного понастроено. Студенты живут из разных стран. Кого я только не возил туда. И немцев, и русских, и даже китайцев. И как вас, американцев, – Патрик добродушно усмехнулся.

Путь оказался недолгим, всего через двадцать минут езды по узким улочкам машина затормозила перед высокой живой изгородью.

Анна и Дженн с трудом вылезли из машины, распрямляя свои тела, измученные долгим перелётом.

– Мам, смотри! Старинные замки! – воскликнула девушка.

Напротив них и вправду располагалось длинное двухэтажное здание, напоминающее своим видом средневековый замок. Выступающие эркеры окон были отделаны грубым серым камнем, а само здание было из выцветшего красно-рыжего кирпича. Крышу украшали небольшие мансарды с острыми треугольными крышами, дополняя общее сходство со старинной постройкой. Из окон лился приглушенный свет, и вся картина в целом напоминала иллюстрацию к сказке.

– Необыкновенно красиво! – восхитилась Анна.

Она посмотрела по сторонам и поинтересовалась:

– Только где же наш дом?

С улицы виден был лишь высокий длинный забор, увитый диким виноградом, и лиственные шапки деревьев, выступающие над ним.

– Ваш дом скрыт со всех сторон, – с улыбкой сказал Патрик. – Вон дверь, открывайте.

В свете фонаря, посреди буйных зарослей, еле различимо виднелась кованая калитка.

С трудом справившись с замком, Анна, наконец, отперла калитку. Прямо перед ней внезапно вырос двухэтажный дом, белоснежный, с огромными окнами. С его левой стороны, один позади другого, росли огромные дубы-исполины.

– Ух ты! – выдохнула подоспевшая Дженни. – А в буклете он казался намного меньше!

Входная дверь была почти полностью из стекла, лишь три затейливо изогнутые декоративные полосы, выполненные из металла, пересекали её сверху вниз.

Анна вошла в дом и нащупала на стене выключатель. Изнутри помещение выглядело даже больше из-за нежилой пустоты. Дженни и водитель занесли вещи, разместив их кучкой посреди голого пола.

– Всего доброго, дамы! – пожелал им приятный мужчина и исчез во мраке сада. Слышно было, как он аккуратно притворил калитку.

– Я закрою! – крикнула Дженни и, выхватив у матери связку ключей, убежала следом. Анна услышала их голоса, – общительный таксист явно не торопился домой.

«Боже мой, что я натворила!» – подумала она, глядя на гору чемоданов и сумок.

С того самого момента, как ей стало известно о неверности супруга, Анна погрузила себя в эмоциональную кому. Как запрограммированный робот, она занималась текущими делами: оформляла бумаги на покупку дома, продавала свой «BMW», встречалась с агентом по недвижимости, ездила в издательство, упаковывала вещи…

Они с Дженни решили пока ничего не говорить родственникам и знакомым, и обставили дело так, что их отлет выглядел согласно первоначальному плану, – мама летит в Англию на время присмотреть за дочерью.

Анна весело щебетала по телефону с матерью Джорджа, обсуждая детали поездки, а Дженн вздрагивала всякий раз от её смеха, зная, сколько сил уходит у матери на подобные спектакли.

Отец сдержал свое слово, и ни разу не появился. Вопрос о разводе до сих пор оставался открытым.

Вещи собрали довольно быстро, что было неудивительно. Анна не взяла с собой ничего, кроме их одежды, пары комплектов постельного белья, туалетных принадлежностей и своего рабочего ноутбука. Две тарелки, две чашки, пара ложек и вилок, один нож – всё.

У Дженни было свое мнение на этот счёт. От Элла она знала, что кроме кроватей и нескольких стульев в их будущем жилище ничего нет. Но она не вмешивалась, понимая, что мама хочет навсегда вырвать из сердца свой обожаемый дом, свое детище, чтобы ничто не напоминало о прошлой жизни.

Анна была благодарна дочери за молчание, она просто не в силах была сейчас думать об их будущем быте.

И вот теперь, стоя в совершенно пустом доме, среди своих чемоданов и дорожных сумок, Анна впервые позволила себе услышать свои мысли.