Чтение онлайн

empty-line/>

– Ну как - почему?! Хочет отвлечь от своих подчинённых и соратниц внимание, и дать им таким образом спастись!

– Район перекрыт. Двойным кордоном. Никого он так не спасёт.

– Да. Но он-то этого пока не знает. Для настолько широкого охвата и осмотра обстановки его способностей и сил не хватает. Он должен подойти к тебе поближе.

– Погоди-ка... Он - что? Тоже может видеть всё вокруг - как ты?

– Ну да. Это те самые наследственные мутации и способности, которые он и пытался передать через свои гены своим потомкам. Насилуя их матерей долго. И тщательно. Чтоб те забеременели. Нами.

– Миерна!!! Так он?!..

– Верно, Рольф. Он - мой отец.

Часть 2. Рона.

Рольф.

Марвин приближался к охотнику медленно. Знал, что любые его резкие движения тот может воспринять как агрессию. Или - провокацию.

Охотники, они и так - чрезвычайно подозрительные ребята. А этот - Рольф, как он вычитал в его мозгу!
– особенно. Потому что он сейчас поддерживает телепатическую связь с Миерной. Поэтому понимает, что и сам Марвин может быть чрезвычайно опасен.

– Стой. Я должен проверить тебя приборами.
– надо же, какой у Рольфа, оказывается, резкий и хриплый голос. Буквально режет слух, словно вибронож - тело.

Марвин остановился. Терпеливо стоял под излучателями-сканнерами, даже медленно сделал, когда Рольф приказал, оборот вокруг своей оси.

– Подходи. Медленно.

Обыск Рольф предпочитает делать по старинке. Руками.

Но Марвин ничего с собой не взял. Знал, что всё равно обнаружат. Да и не нужно ему ничего.

Его основное оружие - он сам.

Но теперь и это - под большим вопросом. Потому что...

Потому что Миерна, его дочь, ненавидит его. И может заблокировать, нейтрализовать, или даже просто - убить, в любую секунду. Даже на таком расстоянии. И если она до сих пор этого не сделала - значит, у неё есть причины. Веские.

Допрос?..

Да, ей будет нетрудно взломать его блоки, и залезть в самые глубины подсознания, если его приведут туда, в Штаб, и разместят хотя бы в сотне шагов от дочери.

Он-то знает.

Сильней его дочери сейчас никого нет.

А дочь...

Зла на него. Если это сказать очень мягко.

Из-за Роны.

Дильфуза.

– Нет, не трогайте её.

– Марвин! Ты - что? Она же не годится для тебя? Смотри, какая старая и тощая! Уж такая-то наверняка прошла менопаузу!

Вежливым мягким движением Марвин отстранил Дильфузу в сторону. Протянул ладони к ауре женщины, про которую столь презрительно высказалась начальница развед-отряда. Поводил руками в стороны и вверх-вниз.

– Нет, она ещё в состоянии. И я чувствую: именно в ней что-то есть. Какие-то особые способности. Может, до экстрасенса она и не дотягивает, но...

Оставьте её мне. Остальных можете...
– он не договорил, но они все и так отлично знали, какая судьба постигнет тех "бесперспективных" женщин, которых он "отбракует". И детей.

– Ладно, как знаешь!
– Дильфуза пожала плечами, и махнула своим. Взвод увёл крохотную группку истощённых пленниц и детей дальше в развалины.

Марвин остался лицом к лицу с женщиной.

Та упорно смотрела в землю у своих ступней. Босых, сине-серых и неправдоподобно узких - и дело явно было не в том, что она недоедала в последнее время. Марвину словно сдавило сердце невидимой волосатой рукой.

Женщина даже не кусала губы, как обычно делали "избранные", понимая, что их ждёт что-то похуже простого укуса - Марвин за это их и выбирал. За ограниченную способность проникать - сознанием или инстинктом!
– в чужие мозги и тела.

Но эта всё так же не шевелилась, хотя не могла не понимать, что здесь и сейчас решается её судьба. Что Марвин - явно какой-то местный начальник, как раз и имеющий право раздавать указания: кому - жить...

А кого - отправить на превращение в мертвяков. Или - в пищу.

– Не бойся. Раз я тебя выбрал, участь остальных тебе не грозит. Пока...

Если он надеялся, что она спросит, "пока - что?..", то сильно ошибся. Поэтому закончил сам:

– Пока ты не будешь признана бесперспективной, и я не установлю точно, что ты не в состоянии забеременеть. От меня.

Она и сейчас ничего не сказала. Но подняла глаза - О! Сколько там было кипящей ненависти и отчаяния!
– и плюнула в него.

Марвин просто утёр плевок с лица. Ему, конечно, было неприятно - женщина чем-то понравилась ему, и он не хотел, чтоб с ней было, как со многими из остальных. Поэтому хмыкнул:

– Ну, как знаешь. Но лучше будет, если ты согласишься всё сделать добровольно. Сама. Потому что в противном случае мне придётся приказывать слугам привязывать тебя. Или просто - усыплять. Затем мне придётся тебя насиловать. И - снова насиловать. До тех пор, пока мы не получим нужного нам результата.