Чтение онлайн

Или женщина сама как-то спрятала её, когда поняла, что останется в живых?!

Тогда не он, а она - циничная и расчётливая тварь. Приспособленка. Которая сейчас даже не думает, что над ней - надругались. А просто... Делает вид, что так думает.

И - живёт.

Разозлившись, он повернулся к ней. Но в последний момент не открыл рот, а подумал со всей возможной силой:

– "Хватит придуряться. Я знаю, что тебе не было больно. И не делай вид, что тебя "изнасиловали". Ты этого и сама хотела."

Ответ прозвучал вслух:

– Ложь! Ничего я не хотела. Меня тошнит от тебя! Ты - гнусный подонок. Выродок! Кобель на службе тварей! Ты просто знаешь, что мне деваться некуда...
– последовал новый поток всхлипываний и подвываний. Но мысли... Артистка хренова. Его-то не обманешь так.

Марвин поймал себя на том, что невольно чешет в затылке. Покачал головой. Спросил уже вслух:

– Ты читаешь мысли всех, или - только мои?

Когда женщина повернулась, в глазах ещё блестели слёзы, но в голосе их уже не было:

– Всех! И тех кобелей, что мечтали завалить меня тогда, в молодости, и циничных подонков, которые хотели меня уже позже, в зрелости... И, конечно - твои! Твои мысли для меня - вовсе не сюрприз. Тоже мне - сексуально озабоченный экстрасекс!

Марвин подумал, поспешив спрятать эту мысль за блок, что набор слов в лексиконе "училки" вовсе не так разнообразен и велик, как можно было ожидать. Не надоело же ей употреблять каждый раз одни и те же ругательства.

Спросил, на этот раз мысленно, снова отвернувшись:

– Ты поэтому и не хотела вести... Половую жизнь? Тебе, наверное, видны были только пошло-сальные картины, что вставали в мозгах этих придурков?

– Ну... Да. Да.

Меня до сих пор воротит, как вспомню!..

– Докладывайте, Марвин.

– Слушаюсь, Ваше Преосвященство.
– Марвин оглядел белые капюшоны, и обтянутые кожей бритые черепа под ними, что сейчас были обращены к нему впалыми глазницами. Но вот глаза...

Глаза членов Комиссии сверкали поистине нечеловеческой страстью. Страстью к убийствам! Собственно, чего другого можно ожидать: Конклав назначил членов Комиссии из бывших священнослужителей. А таким привычна мысль о "святой" Инквизиции.

– Собственно, суть доклада можно изложить в двух словах. Наша основная цель достигнута. Женщина забеременела!

– Хе-хе... Кто бы сомневался, что вы обрюхатите и эту, - на него сверкнул прищуром единственного целого глаза человек, сидящий по правую руку от Главы Комиссии, кардинал Риган, - насколько я понимаю ситуацию, вы ведь можете по собственному желанию направлять в нужное место и свою сперму! Будь ваш, простите, похотливый ...ер - даже в другой комнате!

– Не нужно иронизировать, Советник Риган, - Марвин старался сдерживать эмоции, понимая, что за него сейчас только то, что Конклаву до сих пор не удалось предложить никакой действенной альтернативы его плану, - Для качественного осеменения мне приходится прикладывать все свои силы. Надеюсь, я уже привёл достаточно аргументов в пользу того, что план, предложенный мной, является пока единственным реально перспективным. И работающим.

– Да, чёрт его задери, он работает! Малютка Паола действительно указала нам место, где прятались потомки и члены Правительства Бельгии. Ну и где она теперь?!

– Вы абсолютно правы, Советник Гирей, она мертва. Но если вспомните, - Марвин скрипнул зубами, и так вцепился в край стола, что доски затрещали под сильными пальцами, - это именно вы настояли, чтоб мы приказали ей напрячься. И это именно я был категорически против использования ребёнка, которому ещё не исполнилось четырёх лет!
– последние слова Мартин почти выкрикнул в самую морщинистую рожу, мерзко щурящуюся близорукими подслеповатыми глазками из-под клобука.

– Тише, господа.
– Глава Комиссии не повысил голоса, однако в комнате мгновенно наступила тишина: словно собравшихся окатили бассейном ледяной воды.
– Незачем вспоминать прошлые ошибки. Сейчас нам нужны гарантии того, что новая генерация дальновидящих не окажется столь упрямой, и морально неустойчивой. Может ли ваше подразделение, господин главный Селектор, дать нам такие гарантии?

Мартин откинулся на спинку своего стула, и на секунду прикрыл глаза:

– Нет, господин Председатель. Наше подразделение пока, - он выделил это слово тоном, - не может дать таких гарантий. И дело не в том, что у детей способности напрямую зависят от эмоционального состояния и наследственности их матерей.

Дело - в воспитании.

Напоминаю: дальновидящие - сверхвосприимчивы. Сверхчувствительны. И чуют, видят малейшую фальшь в словах и поступках тех, кто обслуживает Ясли, и занимается их обучением. Вопрос таким образом сводится к тому, что нам вначале нужны соответствующим образом обученные, и надёжно заблокированные ментально, воспитатели. Которым мы уже потом смогли бы доверить воспитание и обучение сверхдетей. О том, с какими сложностями это связано, и какие методы и меры я предлагаю, я уже Комитету докладывал.

– Да, ваш рапорт я изучил, - Председатель похлопал по стопке листков перед собой, - Однако мы не можем позволить себе такой роскоши: вырастить вначале воспитателей. А потом доверить им воспитание собственно воспитанников. Боюсь, к тому времени и выживших-то не останется.
– Председатель позволил себе чуть усмехнуться, трое же членов Комиссии подобострастно захихикали - в поддержку Шефа!
– Напомню: сейчас мы куда эффективней находим старые правительственные бункеры просто по карте.