Моя малышка
Шрифт:
В очередной раз Лана обругала Зака. Это все из-за него! Это он во всем виноват! И зачем только она согласилась тогда пойти в кино? В школе Лана, едва завидев Криса, начинала неудержимо краснеть, как последняя дура, и в итоге это привело к тому, что она вообще стала избегать его, а если не получалось, прятала от него глаза.
Зак тоже пытался заговорить с ней, но Лана, обычно всегда такая вежливая и дружелюбная со всеми, сердито фыркала на него, огрызалась и просила сгинуть. Зак, который не припоминал раньше за ней такого поведения, несказанно удивлялся. Ему уже начинало надоедать гоняться за ней и упрашивать о свидании. Его знаменитое рейновское обаяние на нее явно не производило никакого впечатления. Она научилась искусно ускользать от его притязаний, и ему все труднее было ее найти в школе, а к ним домой, в гости к его сестре она больше не приходила после того поцелуя в ресторане ее бабушки.
Сама сестра с ним вообще не желала разговаривать и если открывала рот, то лишь для того, чтобы обрушить на него поток грязных ругательств. Из-за его поведения она лишилась общества Ланы, чьей дружбой очень дорожила. Лана все чаще оставляла ее звонки без ответа, боясь, что Шерри попросит ее прийти к ней. Она и так уже отказала ей пять раз. И не перезванивала. Ей было неудобно перед сестрой Зака за то, что она его уже терпеть не может. И она не хотела ссориться с лучшей подругой. Но теперь между ними стоял Зак. Ей было вдвойне труднее от того, что она не могла поделиться своими тревогами ни с лучшей подругой, ни с бабушкой, ни с мамой, которая постоянно была на работе, и уж тем более ни с самим источником ее тревог – с Крисом. Она не знала, как к нему теперь относиться.
Как-то Зак сидел в гостиной и смотрел телевизор. Зашла Шерри, и между ними снова разыгралась ссора из-за Ланы.
– Ты идиот! – рявкнула сестра. – Я только что звонила Лане, и она не согласилась встретиться со мной, не то что у меня дома, но даже в кафе!
– А я-то тут причем? – пробурчал Зак угрюмо, даже не посмотрев на сестру.
– Перестань ее преследовать, я тебе в последний раз говорю!
– А если не перестану, то что ты мне сделаешь? – поинтересовася Зак. – Пожалуешься папочке?
– Лана моя подруга, и я не позволю тебе затащить ее в постель, ты, мерзкий похотливый осел!
– Она все равно рано или поздно окажется там, — протянул он лениво, чтобы позлить сестру. – А может быть, уже оказалась, и ей даже понравилось…
– Крис с тебя три шкуры спустит, если ты тронешь его девушку хоть пальцем, — прошипела Шерри.
– Его девушку?! – вскипел Зак. – Кто это сказал, что Лана его девушка, черт побери?!
– Уолси охраняет ее как Цербер. Если он узнает, что ты волочишься за его подружкой, он не раздумывая устроит тебе головомойку, да такую, что ты ее вовек не забудешь, — заявила Шерри, самодовольно улыбаясь.
– Уолси мне не соперник, будь он хоть самим Цербером! – взбешенно процедил Зак.
– Знаешь что? Ты считаешь себя звездой, королем Таусендской школы, но на самом деле ты ноль без палочки! – выйдя из себя, заорала Шерри. – Если бы не деньги отца, ты был бы таким же сереньким человечком, ничем не выделяющимся из общей массы, как и остальные. А Крис Уолси не посмотрит на то, что ты богат и ты звезда школы. Он с удовольствием набьет твою красивую звездную рожу, если только узнает, что ты хоть раз взглянул на Лану. Он по-настоящему любит ее и за Лану Фишер оторвет тебе голову, понимаешь? Зачем тебе Лана? Ты ведь не любишь ее, Зак. Ты же хочешь только переспать с ней. Попользоваться и бросить. А о ней ты подумал? О ее чувствах? Что с ней будет, когда ты бросишь ее, как бесполезную игрушку? Она ведь относится к той категории девушек, которые верят, что одна ночь секса – любовь до гроба. И поэтому Крис идеально ей подходит, потому что он слишком благороден, чтобы бросить девушку после того, как переспал с ней. Зато ты так делаешь постоянно!
– А почему я должен думать о чужих чувствах? Что если Лана мне тоже нравится? По-настоящему?
Шерри скептично фыркнула.
– Нравится, не нравится, — сердито произнесла она. – Важен тот факт, что Крис ее любит, а ты нет. Если у тебя получится переспать с ней, то ты испортишь жизнь и ему, и Лане. Пойми, Зак, девушки - не игрушки! С ними нельзя переспать, а потом бросить, у них тоже есть чувства! Хоть раз в жизни задумайся над тем, что я тебе сказала. Оставь Лану в покое, не порть ей жизнь. Она очень впечатлительная и ранимая девушка, хотя даже и не подозревает об этом.
Шерри встала с кресла и направилась к себе в комнату, бросив напоследок на брата предостерегающий взгляд.
Зак откинулся на спинку дивана и провел ладонью по лицу. По привычке взъерошил себе волосы и закрыл глаза. Он сидел в такой позе около десяти минут, честно обдумывая слова Шерри, но все равно намереваясь сделать по-своему. Потом он встал, вытащил диск-болванку из аппаратуры и пошел в свою комнату. Он совсем забыл, что успел включить запись прежде, чем начать этот разговор с сестрой, и теперь вся их ссора была записана на диск.
А на следующее утро Зак отдал этот диск своему другу Нику, как и обещал.
========== глава 12 ==========
Перед последним уроком Крис встретил Ника Стюарта, с которым они жили неподалеку друг от друга и вместе ходили на футбольные тренировки. Стю, как его часто называли друзья, держал в руках диск и уже собирался домой, вытаскивая из своего шкафчика нужные ему учебники.
– Эй, Ник! – позвал его Крис.
– А, Крис, привет, — Ник повернулся к нему и протянул руку для пожатия. – Идешь сегодня на тренировку?
– Конечно. Что это за диск?
– А это последний альбом Хаузера.
– Ты слушаешь? – удивился Крис. – Это же классика. А ты предпочитаешь поп-музыку.
– Мне посоветовали послушать его, — пожал плечами Ник.
– Слушай, дай мне диск на денек. Завтра верну.
– Да бери, все равно у меня сегодня не будет времени слушать музыку, — легко согласился он.
Друзья попрощались и разошлись. Хотя они учились в одном классе, у Криса был более сложный уровень математики, чем у Ника, потому что он хорошо разбирался в этом предмете. Поэтому он ходил в математический спецкласс и был членом клуба юных математиков, и сейчас у него был дополнительный урок по этому предмету.
Крис вставил диск в свой плейер, желая послушать его на перемене, которая длилась почти двадцать минут. К Лане он пойти не мог, потому что у нее уроки уже закончились. К тому же, в последнее время она почему-то была постоянно занята. В школе они теперь почти не виделись, в столовую она тоже не приходила, а когда он спросил почему, наплела ему что-то про какую-то диету, хотя Крис прекрасно видел, что уж ей-то быть толстухой точно не грозит. Она не увлекалась фаст-фудами, как большинство американцев. В общем, отношения у них перестали ладиться, что ужасно угнетало Криса. Он желал видеть ее каждую минуту, но теперь они вообще не виделись. Лана постоянно находила какие-то предлоги, чтобы не встречаться с ним, и ссылалась на занятость из-за конца учебного года и грядущих экзаменов. Раньше она всегда находила для него время, как бы занята ни была. Что же могло случиться теперь? Криса снедало беспокойство, ведь все это продолжалось уже почти две недели. И в конце концов он пришел к тому же выводу, к которому пришел бы любой парень на его месте. Он решил, что Лана начала встречаться с кем-то, и теперь его грызла невыносимая ужасная ревность. Ночами он представлял себе воображаемого соперника и придумывал разные жуткие способы, с помощью которых он бы разделался с ним. Порой он не мог уснуть до самого утра, ворочаясь и злясь на все на свете и на себя в том числе.
Крис устроился у подоконника, надел наушники и включил музыку. Сначала было слышно только шипение, какой-то шелест, отдаленный звук работающего телевизора, а потом телевизор смолк, и Крис услышал голоса. Они показались ему знакомыми. Он сделал звук погромче. По мере прослушивания его лицо становилось все более мрачным и свирепым. Он даже не заметил, что остановился посреди коридора и ученики натыкаются на него, спеша на урок после прозвеневшего звонка.
«Она все равно рано или поздно окажется там…»