Чтение онлайн

На этот раз перемирие стало реальностью, причем всерьез и надолго, к великому счастью бойцов, погибавших в окопах, и их родных и близких в тылу. Забрезжили перспективы умиротворения. Начался новый этап дипломатической работы.

Ян Элиассон и его зам Моссберг одобрили перемирие. Американский визави Казимирова по «инициативам» 1993 года Дж. Мареска открыто выразил неудовольствие активизацией посреднических усилий России и высказался за поддержку Соединенными Штатами такой концепции самоопределения Нагорного Карабаха, осуществление которой оставляло бы его в пределах Азербайджана, разумеется, «на основе свободного союза» (ничего себе свобода!). Обо всем этом он поведал в газете «Крисчен сайенс монитор» в июне 1994 года. Сие означало, что мирного завершения конфликта без вмешательства посторонних для региона держав в ближайшее время не предвидится: будут всячески мутить воду и поддерживать исторически, политически и юридически неоправданные и неправомерные притязания Баку. Одним из способов создания помех урегулированию стали «планы», выходившие из недр СБСЕ и почему-то почти всегда нацеленные на удовлетворение азеров, но неприемлемые для карабахцев, которые не могли согласиться на отвод своих войск без замены их разъединительными силами и создания зон безопасности. Армяне их в этом полностью поддерживали.

27 мая я был у Левона Тер-Петросяна с поздравлениями от Ельцина по случаю годовщины Армянской республики, провозглашенной в 1918 году. Президент поделился со мной подробностями плана урегулирования, предложенного Казимирову армянской стороной и сначала не принятого им. Правда, потом он понял, что без разъединительных сил армяне, как и карабахцы, ничего подписывать не будут. «Мне кажется, – сказал Левон Акопович, – что и Элиассона, и представителя госдепа Коллинза удалось убедить, что без разъединительных сил мир вообще невозможен. Но они продолжают маневрировать. А азербайджанцы воспользовались наличием двух планов – России и СБСЕ – и сорвали оба. Кстати, с французской стороны упрек в срыве обоих планов был брошен и Элиассону. А все потому, что и США, и Западная Европа ни в коем случае не хотят допустить в район конфликта именно российские разъединительные миротворческие силы и поэтому постоянно подыгрывают Азербайджану, который тоже этого не хочет. Подыгрывают они и Турции, рвущейся в миротворцы хотя бы в ипостаси наблюдателя. Коллинзу и Элиассону и об этом было сказано: пусть не мечтают, Турция – прямой участник конфликта».

5 июня Казимиров, успевший побывать в Баку, приехал в посольство и перед своей встречей с президентом Армении вдруг решил информировать меня о некоторых аспектах переговорного процесса.

По его убеждению, американцы мешают достижению договоренностей. Они предпочитают топтание на месте успеху России в деле урегулирования, так как не хотят усиления ее влияния в Закавказье (Это наблюдение было подтверждено публичными высказываниями Марески, о которых я уже упоминал).

Азербайджанцы все время питаются дезой о каких-то передвижениях российских войск на помощь карабахцам. На этот раз не кто иной, как спикер Р.Гулиев наплел Г.Апиеву, будто из Ахалцихе (Грузия) движется в Гюмри российский полк для последующего броска в Кельбаджар. Сам Казимиров сказал им в Баку, что этого не может быть. Сейчас звонил генералу Алексею Третьякову. Тот подтвердил, что азербайджанцы несут чушь.

У азербайджанцев есть подвижки в сторону признания карабахцев конфликтующей стороной, но они ужесточают свою позицию по Лачину и Шуше, требуя непременного их возврата.

После беседы с Левоном Тер-Петросяном, которая касалась исключительно тактики работы с разными проектами «Большого соглашения», Казимиров снова информировал меня, убеждая в том, что миротворческие операции лучше всего начинать с ввода разъединительных сил, а потом уже пускать туда наблюдателей, чтобы было, за чем наблюдать. Эта позиция и мне показалась наиболее разумной.

Армянский президент придерживался иного мнения: сначала наблюдатели, потом – второй этап с разводом войск и размещением разъединительных сил. Это он сказал не только Казимирову, но и Грачеву, который был в Ереване с визитом 8-9 июня. При этом Тер-Петросян подчеркивал: азербайджанцы получат искомые территории только при наличии разъединительных сил. Российских, разумеется.

Грачев подтвердил Тер-Петросяну, что он не намерен отступать от своего «плана», в котором карабахцы занимают должное место как реально воюющая сторона.

28 июля Ваган Папазян и Жирайр Липаритян в МИДе информировали дипкорпус о новом документе, закрепившем намерение конфликтующих сторон продолжать придерживаться режима прекращения огня, установленного 12 мая, и взять курс на Большое политическое соглашение. Этот документ, адресованный П.С. Грачеву, А.В. Козыреву, В.Н. Казимирову и Яну Элиассону, подписали: 26 июля – Минобороны Азербайджана М. Мамедов, 27 июля – Минобороны Армении С.Саркисян и командующий армией Нагорного Карабаха С.Бабаян.

В августе переговоры о Большом политическом соглашении при посредничестве России продолжились. Продолжаются они и до сих пор: я пишу эти строки летом 1997 года. Ну и пусть продолжаются. Лишь бы перемирие сохранялось, и карабахцам удавалось успешно противостоять диктату чиновников СБСЕ, а главное – грубому нажиму великих держав, которые кто корысти ради, как, скажем, Соединенные Штаты и Франция, а кто сглупа, жертвуя своими позициями в Закавказье, как Россия, пытаются продать Карабах азеро-туркам за каспийскую нефть.

Прекращение огня в Карабахе было главным событием 1994 года не только для моих карабахских и армянских друзей, но и для меня тоже, ибо я искренне сочувствовал и сочувствую справедливому делу освобождения Арцаха от азеро-турецкой опасности.

Но случилось в этом году и другое событие, важное для меня с точки зрения моей собственной судьбы как посла России в Армении. Мои декабрьские телеграммы в Центр способствовали снятию санкций с Армении, но они и поставили крест на моем пребывании там. Не сразу я уехал оттуда, но последние семь с лишним месяцев жил и работал, зная, что уеду, и зная, что все об этом знают. Такое знание не вдохновляло, но я тем не менее работал как ни в чем не бывало до самого дня своего отъезда, ибо я свою командировку в Армению рассматривал как серьезную политическую и дипломатическую миссию, как мой личный вклад в становление межгосударственных российско-армянских отношений, и поэтому к каждому шагу в этом плане относился должным образом и дорожил каждым днем.

Должен сказать, что 1994 год был отмечен активизацией отношений, что проявилось в целом ряде визитов и переговоров, которые теперь велись уже не только в Москве, но и в Ереване.

После январского визита в Москву премьер-министра Гранта Багратяна Россия поддержала просьбу Армении в МВФ, который выделил кредит для зоны бедствия. 16 февраля в Москве на уровне премьер-министров было подписано межправительственное соглашение о торгово-экономическом сотрудничестве на 1994 год. Россия оказала Армении помощь хлебом, доставив в феврале-марте муку и зерно по воздуху. По настоянию посольства была отсрочена ликвидация государственной проектно-строительной фирмы «Армуралсибстрой», которая продолжала работать в зоне бедствия. 15 марта в Ереван прилетел главком российских погранвойск Андрей Иванович Николаев. Его встречи с армянским руководством завершились подписанием соглашения о порядке комплектования погранвойск России и прохождении службы в этих войсках гражданами Армении. В ходе бесед было подтверждено совпадение стратегических государственных интересов России и Армении. Армянское руководство пошло на выделение бюджетных средств для финансирования своего участия в материально-техническом обеспечении погранвойск России в Армении.

17 марта в Москве было заключено межправительственное соглашение о расконсервации и возобновлении промышленной эксплуатации АЭС в Мецаморе. Российская сторона взяла на себя инженерно-техническую часть, поставки ядерного топлива, содействие армянским эксплуатационникам в создании органов управления атомной энергетикой, а также системы контроля и учета ядерных материалов. Договорились и о совместной работе на АЭС в период ее восстановления и запуска.

В тот же день было оформлено межправительственным соглашением приобретение в собственность России многоэтажного здания с прилегающим земельным участком на улице Григория Просветителя в городе Ереване для размещения в нем всех служб посольства и квартир для сотрудников. Это приобретение обошлось нам в 8 миллионов долларов, которые были списаны с армянского государственного долга России. «Российское правительство приобрело для своего дипломатического представительства здание, достойное великой страны и тех отношений, которые сложились за века между двумя нашими народами.» Так оценила это событие газета «Российские Вести», корреспондент которой получил всю необходимую информацию от меня. Купчая была оформлена Ереванским горсоветом 28 апреля 1994 года.

18 марта у меня состоялся разговор с госминистром Арменаком Казаряном. По поручению президента и премьер-министра он советовался со мной по поводу дальнейшей судьбы армянской госделегации, подобной той, что в Москве возглавляет посол Олеандров. Я самым настойчивым образом повторил ему то, что уже говорил и президенту, и премьер-министру, и руководству МИДа: надо восстанавливать госделегацию Армении незамедлительно и оформить это указом президента, а вот в будущем, может быть, предусмотреть создание смешанной комиссии для контроля за выполнением совместных решений, договоренностей и соглашений. 1 июня президент подписал указ о госделегации для ведения переговоров с Россией во главе с Арменаком Казаряном, и она приступила к работе.