Чтение онлайн

Пришлось разъяснять через прессу, что приобретение российского гражданства никаких льгот не дает и, поскольку для армянского государства эти «счастливчики» остаются его гражданами, они должны служить в армянской армии, хотя в принципе логично было бы, если бы получившие российское гражданство молодые люди служили в российских войсках, дислоцированных в Армении. Эту идею мы излагали и нашим армянским собеседникам из властных структур, сопровождая дружеской рекомендацией не использовать российских граждан, мобилизованных в армянскую армию, в силу того, что они остаются гражданами Армении, в подразделениях, которые могут оказаться в боевых условиях на границе с Азербайджаном. Мы просили также не направлять в погранвойска и русских парней из молоканских сел, еще не удосужившихся обзавестись штампом в паспорте о получении российского гражданства. Нам, как правило, шли навстречу. Но отсутствие договорной основы для решения такого рода вопросов очень мешало. И я прямо говорил об этом и своим мидовским собеседникам, и высшему руководству Армении.

8 марта 1994 года меня пригласил первый заммининдел Арман Киракосян и вручил мне письмо с просьбой предоставлять российское гражданство только тем гражданам Армении призывного возраста, котроые уже прошли службу в рядах вооруженных сил Республики Армения. Я посоветовался с Москвой и 25 марта ответил:

«Ходатайствовать о предоставлении гражданства России могут как лица без гражданства, живущие здесь, так и граждане Армении. Наш закон не требует отказа от прежнего гражданства. Не предусматривает увязок с прохождением воинской службы.

Если российское гражданство приобретает лицо без гражданства, оно становится только российским гражданином и не может подлежать призыву на службу в армию Армении.

Если российское гражданство приобретает гражданин Армении, не отказавшийся от своего первоначального гражданства, то в этой ситуации вопрос о призыве на воинскую службу в армянскую армию решается в соответствии с законодательством Армении».

К этому Консульский департамент МИД РФ забыл добавить, что и отказ от своего первоначального гражданства отнюдь не вел к его утрате амянским гражданином, приобретавшим российское гражданство, поскольку тогда в Армении не было необходимого для этого законного механизма.

Вместе с тем, мы предупреждали, что закон о гражданстве Армении, который когда-нибудь да будет принят, может лишить армянского гражданства лиц, успевших обзавестись гражданством России, а это вряд ли могло устроить тех, кто не собирался покидать Армению и хотел иметь гражданство России всего лишь на всякий случай. Наши предостережения имели под собой серьезное основание. Один очень высокопоставленный государственный деятель Армении в беседе со мной не скрывал возможность принятия даже не обязательно закона, а президентского указа, по которому новоиспеченные граждане России или какого-либо другого государства могут лишиться гражданства Армении. Кое-кого наши разъяснения останавливали, в том числе русских, связавших свою дальнейшую судьбу с Арменией. Видимо, и по этой причине в очереди у дверей нашего консульства становилось на порядок меньше людей, чем отправлялось во временную «эмиграцию» в Москву, Краснодар или Ростов.

Ввиду того, что разъяснения юридической ситуации с двойным гражданством доходили далеко не до всех, я предлагал Москве и Еревану вступить как можно скорее в переговоры и отрегулировать проблемы, объективно возникающие вместе с двойным гражданством де факто. Ради продвижения этой идеи я даже поучаствовал в совещании консулов, которое во второй половине апреля провели в Москве комиссия Микитаева и Консульский департамент МИДа, и внес ряд предложений к концепции двойного гражданства, но переговоров между Россией и Арменией мне инициировать так и не удалось, хотя Москва была в принципе за двусторонние договоры о двойном гражданстве и даже заключила такой договор с Туркменией.

В этот период весны-лета 1994 года посольство поддержало намерение Армении открыть свои консульства в тех местах России, где сложились крупные армянские общины: только на Кубани, в Ставрополье и Ростовской области поселилось несколько сотен тысяч армян – с екатерининских времен и до наших дней. Из-за сопротивления провинциальных чиновников и отсутствия политической воли Москвы тогда консульства Армении в России открыты так и не были. Летом 1994 года Армения открыла, наконец, свое посольство в России, но оно не в состоянии было взять на себя работу по консульскому обслуживанию граждан Армении за пределами Москвы. Поэтому, оставаясь открытым, вопрос о консульствах оставался для Армении весьма острым.

Нам было в этом отношении проще, ибо мы имели дело с людьми на довольно ограниченной территории, несравнимой с российскими просторами и расстояниями, и самих людей, требовавших нашей опеки, здесь было в десятки раз меньше, чем армян в России. В 1959 году русских в Армении было 56 тысяч, в 1979 году – чуть более 70 тысяч, это – максимум, через десять лет – уже 52 тысячи, к 1993 году, по приблизительным подсчетам, их осталось около 25 тысяч. Основные причины отъезда – просто миграция рабочей силы, потом землетрясение, за ним блокада, безработица, низкий уровень доходов, антирусские настроения в период операции «Кольцо», вытеснение русского языка из школы и официальной переписки.

К счастью, волна притеснений русскоязычной школы и прессы пошла на убыль с открытием нашего посольства. Этого добилась прежде всего армянская интеллигенция. Ей помогали и российские дипломаты, которые открыто поддерживали все культурные манифестации русофильского характера. Я не останавливался и перед тем, чтобы критиковать эксцессы против русского языка не только в беседах на всех уровнях, но и публично. И, конечно, настойчиво продвигал предложение русской и армянской общественности создать русский университет и русскую гимназию в Ереване. И выступал адвокатом Русского драматического театра перед начальством. И «проел мозги» мэру Еревана Ваагну Хачатряну, чтобы он предоставил в распоряжение общества «Россия», объединившего подавляющее большинство русских граждан Армении, достойное помещение. И вообще поддерживал именно это общество.

Родившись летом 1993 года, оно вышло за пределы Еревана, открыло свои отделения во всех значительных населенных пунктах Армении, протянуло руку братства молоканским общинам. С молоканами и посольство непосредственный контакт установило, чтобы знать их нужды и оказывать посильное содействие. К весне 1994 года «Россия» насчитывала в своих рядах около 12 тысяч человек, то есть почти все взрослое население русской общин в Армении. Ориентировалось это общество на сотрудничество с армянскими властями и посольством России, которое стремилось к тому, чтобы соотечественники в Армении не чувствовали себя чужеродным элементом, этакими «колонами», готовыми к мятежу и бегству, а адаптировались к новым условиям жизни – не в «братской» союзной республике, а в иностранном государстве, дружественном, даже союзном, но уже иностранном. В обществе «Россия» это хорошо понимали, что, несомненно, способствовало его добрым отношениям с властями.

В русской общине находил своих активистов и Международный центр русской культуры «Гармония», объединивший в основном русскоязычных армян и тесно взаимодействовавший с «Россией».

Надо сказать, что обе эти организации были созданы людьми, ушедшими из так называемого «Общества друзей Армении – ОДА», появившегося в Ереване в 1990 году. Как мне рассказывали, они ушли потому, что первая председательница этой «Оды», профдеятельница заводского масштаба, погубившая в склоках не одного директора Ереванского автозавода, нагревшая руки на сборе средств для Карабаха и ударившаяся в коммерцию, не смогла вынести своего смешения с поста лидера «Оды», занялась интригами и фактически развалила организацию.

Сначала ушел Володя Михайлов. Летом 1992 года, когда я познакомился с ним, он как раз только что сменил ту даму в руководстве «Одой» и вызвал ее ненависть. Уйдя, он и создал элитарный клуб «Гармония». Следующей была группа членов «Оды» из окружения бухгалтера завода «Армэлектроприбор» Галины Васильевны Черноусовой. Им тоже надоели интриги, они хотели серьезной работы на благо соотечественников и учредили «Россию», которая стала массовой организацией русской общины. Это вызвало еще большую злобу той дамы, чье имя мне просто не хочется произносить, дабы не делать ей даже скандальной рекламы. Так вот сия дама попыталась родить некое «землячество» под своим началом, связалась с рогозинским Конгрессом русских общин, представившись там чем-то вроде уполномоченной от всей русской общины Армении. Более того, ей удалось под этим соусом псевдоуполномоченности проникнуть в очень многие властные структуры в Москве, вплоть до президентской комиссии по гражданству, министерства национальностей, МЧС и даже Минобороны. Благодаря своим связям она не имела отказа в военном аэропорту «Чкаловский», где дело доходило до того, что из транспортного самолета, направлявшегося в Ереван, могли выгрузить автомашину посольства, чтобы освободить место для коробок со спиртным и другого подобного «гуманитарного» груза, который шел в адрес упомянутой дамы. Это наблюдал собственными глазами один из ответственных сотрудников нашего посольства. Легко представить себе ее бешенство, когда посольство лишило ее контроля над государственной гуманитарной помощью и предложило принцип ее пропорционального распределения, от чего выиграла настоящая русская община в лице «России», ибо армия сторонников дамы, связанной с КРО, съежилась, как шагреневая кожа.