Чтение онлайн

Тесновато, конечно.

– Что происходит, Мия? – спрашиваю, когда она с оскорблённым видом упирается спиной в стену, складывает руки на груди и глазеет куда-то поверх моего плеча.

Резко дёрнувшись, пищит.

Упрямо пытается выбраться, проскользнув мимо, но я ловлю её за локти и на этот раз фиксирую руками с двух сторон.

Больше не доверяю.

Смотрю ниже, громко выпуская воздух из лёгких.

Она заметно похудела с новогодней вечеринки и даже неделю назад, когда я был сверху… Карамелина ощущалась чуть круглее.

Моргаю непрерывно.

Из-под пояса чёрных брюк по бокам проступают косточки, живот впалый, полоска загорелой кожи и маленький пупок, не скрытый тканью короткой водолазки, бесит.

Блядь, откуда это?

Мне нравится, как неприлично, откровенно одевается Лада. Её сексуальность – яркая, вызывающая – будоражит кровь. Из ноздрей пар идёт. В этом есть что-то запретное, порицаемое… оттого дико возбуждающее.

Животное.

Примитивное.

Мию же постоянно хочется упаковать в плотную обёртку. Приватизировать…

Её красота другая… Не в обиду моей девушке, аристократическая что ли. Для неё хочется всего и сразу. Или вообще лучше не начинать.

– Карамелина… – задерживаю дыхание.

– Что? – уставляется на меня и облизывает пересохшие губы.

Отвожу взгляд, усиливая напор рук на стену, чтобы хоть как-то выместить накрывающие тело ощущения.

– Ты зачёт завалила…

– Спасибо, что напомнил…

На кукольных, слепленных от слёз ресницах скапливается прозрачная капля, которую хочется убрать всеми мыслимыми и немыслимыми способами.

– Проебёшь «Дебют года», – вспоминаю о премии, которую ежегодно вручают лучшему первокурснику в апреле. Помимо того, что это просто круто, победителя в номинации берут на практику в администрацию города.

А это перспектива. Престиж. Хороший старт для дизайнера или «зелёного» архитектора.

– Мне всё равно, – отвечает, глядя в узкий просвет между нашими телами.

– А на кого не всё равно? – прикрываю глаза, мысленно надавав себе пощёчин. – На автолюбителя с Алиэкспресс?

– Мир, – усмехается сквозь слёзы. – Дурачина.

Трёт щёку и устало вздыхает.

– У тебя что-то случилось? – спрашиваю прямо, озираясь.

– Отвяжись, Громов.

– Скажи, – настаиваю.

Чувствую, что здесь всё непросто. Она без выполненного домашнего задания с первого класса спать не ложилась.

– Где твой рисунок? По которому влепили «незачёт»?

– У меня его нет.

– Где он? – давлю.

– Я была не готова.

С вызовом уставляется на меня.

– Врёшь. Я видел его в новогоднюю ночь в твоём этюднике.

В её глазах словно фитиль зажигают. Через несколько секунд он добирается до мозга и Мия стонет:

– Ты… совсем? В моих вещах копался?

– Нет, – снова усиливаю захват. – Я просто посмотрел твой рисунок. В личные вещи не залезал.

– Сколько можно? – рычит сквозь зубы, вырываясь.

– Почему ты завалила зачёт? – спрашиваю ещё раз прищуриваясь.

Взгляд беглый, руки дрожат. Мия поднимает голову к нависающему над нами потолку и всхлипывает.

– Скажи, – настаиваю.

– Из-за тебя, – ревёт навзрыд.

– Я тут при чём, блядь? – морщусь.

– Хватит таскаться за мной, – шипит. – Ведь просила.

– Я таскаюсь за тобой?

– Да–а, – размещает ладони у меня на груди и слабо отталкивает. – Носишься. Сюда не ходи, с этим не общайся. Я не хочу ТЕ-БЯ видеть, что непонятного?

– И из-за этого завалила зачёт?

Внимательно впиваюсь глазами в ранимое лицо.

– Да, – взрывается. – Конечно. Ты когда-нибудь научишься меня слышать? Я что, не человек?

– Успокойся, – сдаю назад.

– Ты меня достал, Громов. Я знать тебя не хочу. Никогда. Не желаю. Тебя. Видеть.

Закрывает глаза руками.

Разглядываю тонкие пальчики с бесцветным маникюром, серебряное колечко, волосы оттенка горького шоколада, покрасневшую от злости шею.

Что-то смущает, но анализировать пока не могу.

Сердце с грохотом ударяет о рёбра и пытается восстановить работу всех штатных систем.

– Я не понимаю, – тоже срываюсь, наклоняюсь и сиплю ей на ухо. – Типа если я тебя тогда не трахнул, то всё – пошёл на хер?

– Типа да, – бормочет.

Сжимаю кулаки и бью в и без того осыпающийся слой штукатурки.

Она ведь на понт берёт? Так. Жилы мне выкручивает. Пытается добиться желаемого.

– Ты серьёзно?

– Да. Проваливай.

– Но… – теряюсь.

– Проваливай, – убирает руки и задирает подбородок. – Я тебе сказала, что вычеркнула тебя из жизни. Не хочу знать ни тебя, ни твою рыжую.

– Ладу не трогай. Она и так пострадавшая.

– Пострадавшая, – морщится. – Она ненормальная.

– Я не знаю, что произошло между вами в туалете, но Лада о тебе так не отзывается. Она сожалеет, что погорячилась в ответ на твои обвинения.

– Она лживая. И ты такой же. Вы оба друг друга стоите.

– Я тебе никогда не врал, – возражаю.

Так оно и есть.

– Уходи, Мир. Мои проблемы тебя больше не касаются.

– Хочешь, чтобы ушёл?

– Да, – мотает головой утвердительно.

– Окей, – поднимаю руки. – Я тебя услышал.

Вручаю ей сумку, всё это время болтающуюся на моём плече и развернувшись иду в сторону турникета. На выход.

В ушах степной ветер. Не помню, как добираюсь до машины и ещё полчаса сижу в полной тишине.

Настроение дерьмо, поэтому решаю поехать домой.

Припарковав машину у ворот, захожу внутрь и прислушиваюсь.

Мама с папой, скорее всего, ужинают где-то в городе. Переодеваюсь в своей комнате в шорты с майкой и гребу на кухню.

Там в полном одиночестве восседает Юлька.

– Привет. Ты уже пришла?

– Я в школе была, а не на сутках, – огрызается сестра.

– Что с настроением?