Чтение онлайн

Да начнутся игры.

Гретхен рядом со мной опускает локти на стеклянную перегородку, с решительностью во взгляде наблюдая, как разогреваются команды.

– Напомни, кто из них наши?

– Зеленые.

Она хмурится, прищуриваясь.

– Но они все зеленые.

Подавив смех, я ободряюще похлопываю ее по плечу.

– «Денверская лавина» сине-зеленая, Грет. Не мучай себя. Хочешь, сходи к буфету.

Она оживляется при упоминании закусок, да так, что ее энтузиазм от вбрасывания шайбы кажется почти искренним. Однако, как только нападающий «Лавины» берет шайбу под свой контроль, она убегает к буфету, возвращаясь лишь через несколько минут с тарелкой, полной блинчиков с начинкой и куриных крылышек.

– Хочешь?

Я качаю головой.

– Нет, спасибо. Я не очень голодна.

На самом деле мой желудок готов сожрать сам себя, но нервы держали меня в тисках целый день, и я ничего не могла протолкнуть в себя. Ну, если не считать двух чашек латте с овсяным молоком, которые я выпила, чтобы взбодриться.

Может, Гретхен и права насчет моего пристрастия к кофеину, но об этом мы поговорим в другой раз. Сейчас мой взгляд прикован ко льду, внимание отвлекается лишь на мгновение, когда я замечаю широкоплечего начальника охраны, стоящего на одну секцию ниже моей ложи.

В животе зарождается трепет.

Холт выглядит чертовски привлекательно в поло «Бостонских титанов», пусть даже оттенок драгоценного камня несколько противоречит его личности. Его обычный наряд – черную рубашку и слаксы – дополняют задумчивые серые глаза и темная щетина на угловатом подбородке, однако, в зеленом он нравится мне не меньше. Или, может, мне импонирует мысль о том, как этот наряд сочетается с моими ногтями.

Тревожная мысль.

Я отвожу от него взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть, как «Лавина» открывает счет, а через несколько минут забивает и вторую шайбу. Дерьмо.

Все, что я знала об Алексе, похоже, можно выбросить в окно. Раньше ему нравились острые ощущения скорости на льду, прилив адреналина с каждым ударом, но сейчас он выглядит усталым. Изношенным. Полностью завязавшим с этим спортом.

Это странно, поскольку он должен быть на пике игры. Он один, именно так, как всегда и желал, недавно подписал выгодный контракт с «Rush Sports», одним из крупнейших канадских брендов спортивных товаров. И не то чтобы я разнюхивала, но время от времени я вижу его фото в хоккейных блогах под руку с разными женщинами. Блондинка в серебристом платье, которую он в прошлом месяце взял с собой на вручение премии «ESPN», а еще пышногрудая рыженькая, с которой его сфотографировали выходящим из ночного клуба неделю спустя.

Я с гордостью могу сообщить, что эти наблюдения никак не повлияли на мое эмоциональное состояние. После нашего расставания я выплакала все горькие слезы, съела все мороженое, выпила столько водки с содовой, что едва ли когда-либо смогу вновь наслаждаться ею. И теперь Алекс Браун вычеркнут из моей системы. Я оплакала крах наших отношений, и отныне мое сердце чувствует себя спокойно, то есть закрыто для чувств. Единственное, на чем я хочу сейчас сосредоточиться— это моя карьера.

К тому моменту, как я бросаю взгляд на место, где стоял Холт, он уже исчез. Вместо него вижу худощавого охранника, которого не узнаю. Я более чем разочарована заменой, но я пришла сюда не для того, чтобы пялиться на охрану. Мне нужно следить за командой. И теперь мы отстаем на два очка в первом периоде, что вообще не хорошо.

– Итак, где же горячий парень из службы безопасности? – Гретхен, которая, должно быть, умеет читать мысли, толкает меня локтем в бок.

Она никак не помогает отвлечься от Холта и сосредоточиться на команде, но я знаю, что сейчас должна смотреть только на лед. Всего семь минут первого периода, а «Денверская лавина» уже нанесла два похожих на оплеуху удара в сеть мимо Биссета. Не то начало сезона, на которое я надеялась, но у нас в запасе еще много времени, чтобы все изменить.

– Эй? – Гретхен снова толкает меня. – Ты меня слышала? Я спросила, где твой сексуальный телохранитель.

– Он мне не телохранитель, – поправляю я, пока мой взгляд все еще следует за шайбой. – Он отвечает за охрану всей команды.

– Но ты не отрицаешь, что я сексуален, а?

Все внутри мгновенно обрывается. Этот глубокий, хрипловатый голос определенно принадлежит не моей лучшей подруге.

Я оборачиваюсь, и, конечно же, вот он, прямо передо мной. Его серый взгляд впивается в меня, посылая пульсирующую волну жара по всему телу. Не знаю, поражена я или смущена, возможно, если не врать себе, немного и то, и другое.

– П-привет, Холт, – заикаюсь я, нервно поправляя складку на своем зеленом кашемировом свитере. В сочетании со свекольно-красным, который, уверена, стремительно заливает мое лицо, сейчас я выгляжу, как чертово рождественское украшение.

Дерьмо. Мысленно делаю пометку попрактиковать свое невозмутимое выражение лица в любое свободное время, которого у меня поразительно мало.

Обретя дар речи, я указываю на свою лучшую подругу, отчаянно пытаясь привлечь его внимание к чему-то помимо меня.

– Ты же помнишь Гретхен из Саттона, да?

Гретхен машет рукой, ее губы приподнимаются в лукавой улыбке, когда она с головы до ног оценивает его широкую фигуру.

– Иден права. Ты даже выше, чем был в колледже. И мускулистее вдобавок.

Забудьте о свекле, у меня такое чувство, будто мое лицо вот-вот загорится. Я знала, что нельзя подпускать эту девушку к Холту, и теперь за этот комментарий я хочу толкнуть ее прямо через стеклянное ограждение.

Но Холт лишь усмехается, запуская пальцы в свои коротко постриженные каштановые волосы. Его серый взгляд встречается с моим. А голос наводит на определенные размышления, когда он спрашивает:

– Итак, вы говорили обо мне, да?

Ага, теперь это официально. Мне нужно немедленно испариться.

– Что ж, пора пойти перекусить, – запинаюсь я, лихорадочно ища выход из этого разговора.

Гретхен вскидывает темную бровь.

– Мне казалось, ты сказала, что слишком нервничаешь, чтобы есть.

Если я когда и хотела, чтобы она придержала свой длинный язык, так это сейчас. Стискиваю зубы и выдавливаю улыбку, бормоча какие-то нелепые отговорки, мол, с началом игры я почувствовала себя лучше. Я даже не вполне осознаю, что произношу. Слишком занята тем, что безнадежно пялюсь в штормовые глаза Холта. Если я не уберусь отсюда в ближайшее время, то рискую в них утонуть.

Взволнованная, я извиняюсь и спешу через всю ложу, чтобы схватить первую попавшуюся закуску, завернутую в бекон, и сунуть ее в рот. Да, мой желудок все еще крутит узлами, но прямо сейчас я пойду на что угодно, лишь бы выглядеть занятой. Особенно, если мой рот будет оккупирован едой и не ляпнет какую-нибудь глупость.

По языку разливается кленовый вкус, уступая место чему-то очень знакомому. Почти резиновому? Я наклоняю голову, пытаясь разобрать вкус, медленно пережевывая маслянистую субстанцию. И чем больше я жую, тем сильнее начинаю чувствовать покалывание.