Чтение онлайн

Она делает глубокий вдох.

– Это Алекс. И мне нечего ему сказать.

Я не могу не задаться вопросом, часто ли он ей звонит. Возможно, они все еще поддерживают связь. Черт, может быть, они уже на пути к тому, чтобы снова стать лучшими друзьями, но я знаю, что могу доверять Иден, и я верю ей, выбрасывая все это дерьмо из головы.

Когда блюдо готово, оно выглядит потрясающе: пузырящийся соус с яйцами всмятку мы едим с большими ломтями хрустящего хлеба. Когда мы устраиваемся вдвоем на диване после нашего позднего завтрака, я вообще забываю о ее бывшем. Прижимаю Иден к себе, и она тихо вздыхает.

– Чем займемся сегодня? – спрашивает она.

– У меня есть идея… – Я запечатлеваю поцелуй на ее шее, и она хихикает над моей неловкой попыткой соблазнения.

– О, да неужели?

– Да.

Я поднимаю Иден с ее места и усаживаю на себя. Ее колени расположились по обе стороны от моих бедер, отчего ее теплая киска оказывается прямо над моим быстро твердеющим достоинством.

Глаза девушки закрываются, и она медленно целует меня, словно хочет насладиться этим моментом. Я солидарен с ней. Мне нравится быть с ней вот так, когда нам не нужно прятаться или притворяться, будто между нами ничего нет.

Иден двигает бедрами, вызывая у меня резкий вздох. Я запускаю руки под ее футболку и стаскиваю вещь через голову. Едва успеваю ощутить мягкую тяжесть ее грудей в своих ладонях, как раздается короткий стук в дверь.

Она встревоженно смотрит на меня. Я собираюсь спросить, не ждет ли она кого-нибудь, но тут дверь внезапно открывается.

– Иден? Ты дома? – Голос Алекса прорывается сквозь бешеный стук моего сердца.

Иден спрыгивает с моих колен, прижимая к груди футболку, когда из-за угла выходит Алекс. Он внезапно останавливается, задерживаясь в прихожей, когда видит нас. Мы оба, раскрасневшиеся, стоим рядом с диваном, Иден – в бюстгальтере, отчаянно пытаясь прикрыться.

– Алекс? – практически выкрикивает она его имя. – Что ты тут делаешь?

Он вскидывает обе руки, затем его брови удивленно приподнимаются.

– Холт?

– Тебе лучше начать говорить, Браун. – В моем голосе слышится разочарование, и я подхожу к нему на пару шагов ближе.

– Меня впустила служба безопасности. Может, они думали, что мы с Иден все еще…

Его слова эхом отдаются у меня в голове. Это не объясняет, почему он тут, но я не хочу слишком сильно задумываться о сценарии, в котором охрана здания считает, будто Алекс все еще в списке людей, которых Иден пригласила бы в свою квартиру. Я как можно скорее исправлю эту проблему и позабочусь о том, чтобы ответственное лицо было уволено за халатность.

Иден прячется за моей спиной и быстро натягивает футболку, затем поворачивается к Алексу.

– Что ты тут делаешь?

Алекс не отвечает. Черты его лица искажаются гримасой, а опущенные руки сжимаются в кулаки.

– Так вы двое теперь трахаетесь? – Голос у него хриплый, будто он проглотил стекло. Или, может, это просто осознание того, что Иден и я – одно целое, а это весьма горькая пилюля.

– Не твое дело, – отвечает Иден, выпрямляясь, и я кладу руку ей на плечо.

Алекс усмехается.

– Этот парень? Серьезно, Иден?

– Осторожнее, Браун, – предупреждаю я.

Что-то в том, как Алекс смотрит на нее, обжигает мою кожу. Его глаза полны боли и сожаления, и чего-то еще, чего я не могу до конца понять.

Он качает головой, на мгновение опуская взгляд.

– Я всегда думал, что между вами что-то было, убеждал себя, что мне это не почудилось. Потому что, ну, серьезно, Иден Винн и Холт Росси? Это абсурд. Но что, черт возьми, я вообще знаю?

Его слова ранят так, как может ранить только правда.

– Уходи, Алекс, – дрожащим голосом произносит Иден.

Я подхожу еще на шаг ближе.

– Браун, предупреждаю. Послушай ее, или пожалеешь, что пришел.

– Да пошел ты, Росси. Пошли вы оба.

Алекс почти что швыряет в нас эти слова, но когда он делает шаг к Иден, я теряю самообладание. Я наношу первый удар, опрокидывая его на пол и обездвиживаю прежде, чем он успевает среагировать. Он вырывается из моей хватки.

– Отпусти меня, придурок, – шипит он, пытаясь вывернуться. – Я не собирался прикасаться к ней. Я хотел передать ей это.

Я опускаю взгляд на его руку. У него в руках золотые часы.

– Отпусти его, Холт, – говорит Иден, и уже после этого пятнадцатисекундного обмена репликами ее голос звучит опустошенно и измотано. Я отпускаю, и Алекс оказывается на ногах прежде, чем я успеваю сделать пару шагов назад.

Алекс протягивает руку с часами Иден.

– Это был подарок на годовщину, – говорит он, вероятно, специально для меня. – Возьми.

Иден смотрит неуверенно, выглядя такой растерянной, какой я ее никогда не видел. Затем она качает головой.

– Просто оставь их себе, Алекс.

– Мне не нужны часы, – бросает он, осмеливаясь сделать еще один шаг к Иден. – Я знаю, они принадлежали твоему дедушке. Возьми.

Наконец она берет их. Алекс испускает долгий выдох и идет к двери. Что за засранец. Если для него было так важно вернуть эти часы, он мог бы принести их на тренировку в любой день недели.

Дверь закрывается, и мы остаемся одни. Иден кладет часы на стол и поворачивается ко мне. Тревога искажает ее черты, и я пересекаю комнату, чтобы обнять ее, успокоить. Но именно она проявляет заботу, деликатно беря меня за руку и осматривая ее.

В этот момент наша история совершает полный круг. У меня сбитые костяшки, она обрабатывает их, как много лет назад в колледже. Символизм этого момента не ускользает и от Иден. Я вижу эмоции в ее взгляде.

– Я в порядке, – говорю я, прижимаясь губами к ее виску. Потом притягиваю ее к себе, и она кладет голову мне на грудь.

– Безумно, как одна ночь способна изменить всю твою жизнь, – бормочет она.

Я закрываю глаза и борюсь с неожиданным приливом эмоций.

– Я так сильно сочувствовала тебе тогда.

Она встает на цыпочки и прижимается губами к щетине на моем подбородке. Когда я встречаюсь с ней взглядом, чувствую, что на кончике ее языка вертится какая-то невысказанная мысль. Но она просто шепчет:

– Я сделала неправильный выбор.

Нас прерывает новый звонок телефона. Лучше бы это был не Алекс.

Я глубоко вздыхаю, тогда как Иден хватает телефон и проверяет, кто звонит.

– Это Лестер, – произносит она, прежде чем ответить на звонок.

Она подносит телефон к уху, и даже я слышу отчаянные нотки в его голосе.