Моя нестрашная сказка

Подарок читателям на Новый год))

Летний день был в самом разгаре. Он щедро делился с землей солнечным жаром. Раскалял крыши домов и сараев, высушивал заботливо поливаемую огородниками землю, заставлял людей и животных искать тень погуще. Но для детей, которых манил густой лес за деревней, это не было преградой. Ведь там ждала блаженная прохлада, воздух, наполненный ароматом сосновой хвои, и крупные сочные ягоды земляники, что было так здорово есть прямо с кустиков.

Светловолосая девочка лет семи собирала ягоды сразу в рот, не особенно думая о микробах, змеях и прочих опасностях, которые могли поджидать в лесу. В таком возрасте побег от строгой бабушки кажется забавным приключением, а не безрассудным поступком. Но лес все же преподнес свой сюрприз.

Отодвинув в сторону ветку орешника, девочка заглянула за куст и замерла.

– Собачка… - тихо пробормотала она.

Крупный черный зверь безучастно лежал на траве. Услышав голос, он приоткрыл желтый глаз и совершенно по-человечески вздохнул.

– Ты заболела, - ахнула девочка, заметив на боку зверя темно-бурые потеки. – Сенька, Сенька, беги скорей сюда.

– Юлька, ты чего раскричалась? – в кусты сунулась голова мальчишки. – Ой, кто здесь?

– Собачка заболела, ей нужно помочь, - требовательно заявила девочка. – Давай заберем ее к бабушке.

– Да ты что, она же нас вместе с ним выгонит, - запротестовал мальчик.

Он был на целых два года старше своей сестры, и считал себя рассудительным и серьезным парнем, обязанным защищать неразумную мелочь от всяких глупостей. А то, что было способно вызвать гнев суровой бабушки, по его мнению, было делом глупым, бесполезным и заведомо провальным.

– Ну пожалуйста, - голубые глаза, которые лет через десять станут настоящим оружием в спорах с мужчинами, подозрительно заблестели.

– Ой, ну ладно, только не реви, - вся рассудительность была тут же забыта - Но как мы его дотащим?

– Как? – сразу повеселела девочка. – Да как в кино.

– Точно, - мальчик вспомнил фильм про войну, который вчера показывали по телевизору. – Соорудим носилки.

Возомнив себя самым настоящим киношным героем, Сенька быстро сбегал домой и приволок веревку и кусок старого брезента. Несколько кривых, но прочных веток стали каркасом для самодельных носилок. Соорудив немного неуклюжую конструкцию, дети втащили на нее зверя, даже не задумавшись о том, что раненое животное может цапнуть от боли и страха, и поволокли его к бабушке.

– Батюшки!
– в ужасе схватилась за голову дородная пожилая женщина, увидев во дворе грязных внуков и пострадавшего «бойца» с жуткими ранами на боках и лапах.
– Да что же это такое? Вы что, волка сюда притащили?

– Это не волк, - воскликнула девочка яростно, - это собачка. Она хорошая, только заболела.

Хвост зверя усиленно замел по земле, будто показывая, что собачка и правда хорошая и никого не обидит, а сам зверь заскулил так жалобно, что растаяло даже суровое сердце Тамары Петровны.

– Ладно, - вздохнула она, - давайте сюда своего кабыздоха. Выходим, раз до сих пор не помер.

Пес, названный Бураном, поселился в пустующей собачьей будке. Он стоически вытерпел все лечебные процедуры, даже не зарычав ни разу, за что удостоился одобрительной усмешки Тамары Петровны и миски свежего молока.

Мальчик, все же получивший нагоняй за испорченный брезент, дулся и сторонился зверя. А девочка искренне привязалась к Бурану. Она носила ему еду, бесстрашно помогала менять повязки на лапах, а по вечерам устраивалась рядом с будкой и читала псу сказки.

– Ох, Юльчонок-зайчонок, - вздыхала на это бабушка, - не домашний он, не домашний. Как пить дать, сбежит в лес, стоит только на лапы крепко встать.

А Буран полностью оправдал поговорку «заживает как на собаке». Уже через неделю он бодро носился по двору, а о ранах напоминали только длинные полосы лысой шкуры на боках.

– Пора на цепь сажать, - заявила в один прекрасный день бабушка, - а то скоро курей пойдет по деревне душить.

А Буран будто понял. И на следующее утро, когда Юлька вынесла ему миску каши, ее встретили только пустая будка и приоткрытая калитка, к которой вели следы собачьих лап.

Девочка ахнула тихонько, поставила кашу на землю и бросилась за калитку, будто ее кто-то гнал.

– Бура-а-ан, - звонкий детский голосок разнесся над деревенской окраиной, над опушкой леса, над орешником, где дети когда-то нашли раненого зверя, - Бура-а-а-ан!

И девочку услышали. Густые кусты чуть шевельнулись, и из-за них показалось черное мохнатое тело.

– Буран, - Юлька домчалась до него и упала в траву, задыхаясь от быстрого бега. – Ты все-таки уходишь.

Буран вздохнул, подошел ближе и осторожно положил лобастую башку на маленькое плечико, позволяя обнять его за шею.

– Ты же не обиделся на бабушку за цепь? – сбивчиво забормотала девочка. – Я поговорю с ней, она больше не будет. А осенью мы заберем тебя в город, у нас там целых две комнаты в квартире, тебе понравится. Будешь жить со мной и провожать меня в школу. Ведь будешь, да?

Зверь осторожно высвободился из детских объятий, заглянул в глаза девочки и покачал головой.

– Значит, совсем уходишь? – всхлипнула та. – Наверное, у тебя тоже есть семья, которая скучает, да?

Буран кивнул, а потом приблизился и легонько лизнул девочку в щеку.

– Прощай, Буран, - тихо прошептала Юлька.

Тот немного жутковато улыбнулся, вывалив набок язык, а потом развернулся и бросился в лес.

Восемнадцать лет спустя

Ноябрьский вечер был ужасен. Город поливало дождем пополам с мокрым снегом, который покрывал дороги рыхлой грязной кашей, заставлял хмурых людей скорее бежать домой в тепло. Мое настроение было таким же. И все по вине человека, которого я до недавнего времени считала родным и близким.

– Повтори, что ты сказал?

– Я проигрался, снова, - стоявший напротив мужчина старался не смотреть мне в глаза.
– И мне нужны деньги.

– Сколько?

– Семнадцать тысяч, долларов.

Я нервно расхохоталась.

– Ты же говорил, что тогда был первый и последний раз. И вот опять?

– Я хотел отыграться, - скривился Гоша.
– Но эти сволочи…

А я только устало опустилась на диван. На него даже кричать бесполезно, Гоша не поймет своей вины.

Месяц назад я обнаружила, что пропали деньги, которые мы откладывали на отпуск. Украсть их никто не мог, и после недолгого допроса мой парень признался, что проиграл в карты. Потом просил прощения, обещал, что это больше не повторится. До этого он ни в чем таком замечен не был, поэтому я решила, что он усвоил урок и не ошибется снова. Но Гоша слова не сдержал.