Чтение онлайн

Задрожав, ворота медленно разъехались в стороны. Распахнув объятия, впереди показалась ее любимая улица детства. Улица Садовая. Когда-то здесь находился дачный домик ее дедушки. Несмотря на то, что Ирина родилась и выросла в Киеве, именно здесь, в тихом, удаленном от шума мегаполиса селе Осокорки, расположенном на левом берегу Днепра, прошли самые лучшие годы ее жизни. Прикрыв глаза, Ирина на мгновение окунулась в свое прошлое. Жизненные декорации сменялись одна за другой. Тогда в этом месте не было ничего примечательного: дощатые заборы, разделяющие небольшие садовые участки, накатанные по весенней грязи дороги, маленькие, утопающие в осокорях домики и дикий речной пляж со старыми лодками и засохшими, хрустящими под ногами водорослями. Ирина всегда чувствовала внутреннюю связь с этим местом. Воспоминания о нем были для нее сладким переплетением чувств, впечатлений и образов, которые всплывали в ее памяти. Словно стеклышки в калейдоскопе, перед ней промелькнули яркие эпизоды ее жизни. Здесь она с безудержным восторгом носилась по зеленой шелковистой траве, плескалась в нежной речной воде, гоняла с сельскими ребятами на велосипеде, лазила по раскидистым фруктовым деревьям и громко, до хрипоты, кричала от счастья, кружа под высокой, яркой, во все небо, весенней радугой. Здесь, обнимая букет луговых цветов, она впервые познала любовь. Это была ее малая родина, это была ее Мекка.

Поэтому неудивительно, что именно здесь Ирина захотела построить свой дом. Большой, настоящий, красивый. Правда, Андрею эта идея, мягко говоря, не очень понравилась. Простой провинциальный парень, всю жизнь положивший на то, чтобы покорить столицу, он даже не мог представить, что когда-нибудь ему придется поменять шикарную трехкомнатную квартиру в центре города на дом в поселке. Пусть даже на очень добротный, пусть даже на берегу Днепра! Но Ирина настаивала, и он был вынужден согласиться. Вместе с тем, желая угодить мужу, она предложила киевскую квартиру не продавать, а иногда приезжать в нее зимой, когда добраться из центра города до Осокорков было и сложно, и долго.

Тем временем, разрастаясь, столица все больше и больше завоевывала нетронутые городской суетой первозданные островки левого берега. Как-то быстро и незаметно на месте села Осокорки вырос новый жилой массив, рядом открылась станция метро «Славутич», чуть дальше – станция «Осокорки». Вместо прохудившихся дачных домиков появились роскошные особняки. Теперь дачный поселок поделился на сотни маленьких и больших улиц Садовых. Старожилы шутили, что теперь их поселок стал напоминать нью-йоркский Манхэттен, где Пятая авеню разделяет западную и восточную части города, так же как улица Центральная рассекает Осокорки на бесконечное количество улиц Садовых. В 2017 году их насчитывалось более 190. Ирина жила на 39-й Садовой. Воплощая в жизнь свою давнюю мечту, она построила здесь красивый двухэтажный дом с уютным, ухоженным двором, огромным фруктовым садом и просторной, выложенной из камня террасой, открытые окна которой выходили на Днепр. Но даже когда главная стройка ее жизни была закончена, сносить маленький дачный домик дедушки Ирина не захотела. Слишком дорог он был ее сердцу. Облагородив, она сделала из него небольшой гостевой дом, в котором останавливались их друзья. Вот такая история была у этого места.

Задумчиво улыбнувшись, Ирина торопливо дотронулась до кнопки Start/Stop и, плавно нажав на педаль газа, выехала со двора. С удовольствием промчав по любимым улицам Киева, она уже через полчаса припарковала машину на автостоянке, под тенью высокого, раскидистого дуба. Охранник всегда заботливо оставлял это место для главной. Облегченно вздохнув, Ирина огляделась по сторонам. По левую сторону от парковки, отделяя ее от зоны отдыха, благоухала яркая клумба разноцветных петуний. Чуть дальше, играя всевозможными цветами, струился небольшой фонтанчик. Выстроившись плотным кольцом, вокруг него стояли красивые деревянные скамейки на кованых опорах. Ирина самодовольно улыбнулась и перевела взгляд на часы. Стрелки показывали без четверти девять. Женщина встрепенулась. Любоваться красотами двора времени у нее уже не было. Ровно в девять у нее, как всегда, начинался обход, затем – пятиминутка. Опаздывать на работу она не любила, как и не любила опаздывающих. Ухватившись за ручку двери, она подхватила с сиденья сумку и деланно элегантно, соединив ноги вместе, вышла из машины.

Ирина не успела подойти к лифту, как навстречу ей выбежала старшая медсестра клиники – Надежда Михайловна Кравчук. Невысокая, худощавая немолодая женщина с большими серыми глазами и не по возрасту экстравагантной короткой стрижкой, она была давней подругой ее мамы. Галина Марковна рассказывала, что они познакомились с Надеждой Михайловной (тогда еще просто Надюшей) на республиканской олимпиаде по химии. Обе девочки учились в десятом классе, обеим прочили победу. Но первое место заняла Надежда – простая девочка из многодетной семьи железнодорожников. Галина Марковна, которую друзья тогда звали Галинкой, – второе. Но это ничуть не обидело дочку профессора. Наоборот! По достоинству оценив свою соперницу, она сделала все, чтобы с ней подружиться. Ей было интересно общаться с этой умной и очень начитанной девушкой, к тому же цели и взгляды у них были практически одинаковыми.

С раннего детства Надя мечтала о том, чтобы стать врачом, причем обязательно хирургом. Но, к сожалению, судьба распорядилась по-другому. Неожиданно (это произошло как раз в начале десятого класса) умер ее отец, следом за ним – мама. На руках у выпускницы остался маленький брат и такая же по возрасту племянница. Ее старшая сестра Вера, воспитывающая сына одна, тогда очень сильно болела. Надежда понимала, что об учебе в медицинском университете она даже не может думать. На это у нее не было ни средств, ни времени. Галина очень переживала за подругу. Именно она посоветовала ей поступать в медицинское училище в надежде на то, что со временем та сможет перевестись и в институт. Надя прислушалась к ее совету. Учиться в училище было намного проще и, что самое главное, недолго. С первого курса Надя начала подрабатывать санитаркой, а через три года, закончив училище, устроилась медсестрой в Александровскую больницу (в то время еще Октябрьскую) и сразу же отправилась в декрет. О карьере врача ей, к сожалению, пришлось забыть. С тех пор прошло немало лет, многое изменилось. Но как бы далеко ни разбрасывала их жизнь, Галина Марковна и Надежда Михайловна всегда оставались самыми близкими подругами. Поэтому неудивительно, что когда Галина Марковна возглавила клинику, то старшей медсестрой, а это довольно ответственная должность, она пригласила свою лучшую подругу. А сейчас, несмотря на солидную разницу в возрасте, такой же подругой Надежда Михайловна стала и для Ирины.

– Ирина Викторовна, Ирина Викторовна, – почтительно окликнула Ирину Надежда Михайловна и, подбежав ближе, суетливо добавила: – Нам сейчас из Горздрава звонили! Вас спрашивали.

– И что там случилось? – встревоженно спросила Ирина, на ходу приветствуя девочек, работающих на ресепшене. – Нужна помощь?

– Нет, – махнув рукой, озабоченно ответила старшая медсестра и, перейдя на шепот, заговорщически пояснила: – Они хотят привезти к нам сына Евгения Ткача.

– Ого! – удивленно воскликнула Ирина и напряглась. – Что, детки олигархов хотят подправить свою внешность?!

– Да нет! – живо ответила женщина и, наклонившись ближе, шепнула: – Он вчера вечером попал в аварию. Ты разве не слышала?!

Оставаясь с главной наедине, Надежда Михайловна всегда обращалась к ней на «ты». Так захотела сама Ирина. В присутствии коллег старшая медсестра, как и подобает подчиненной, соблюдала субординацию, обращаясь к главной только по имени-отчеству.

– Нет, – изумленно протянула Ирина. Не отрывая взгляда от старшей, она машинально нажала на кнопку вызова лифта и обеспокоенно спросила: – А что там случилось?

– Ну ты, Ириша, даешь! – удивленно воскликнула Надежда Михайловна и округлила глаза. – Да в «Фейсбуке» вся лента завалена фотографиями этой аварии. Пишут, что парень был вдребезги пьян, гнал на запредельной скорости! Где-то возле бульвара Шевченко не удержал на повороте машину и со всей дури влетел в рекламный лайтбокс. Типа не заметил! Понимаешь?! Но это еще не все! Завалив лайтбокс, он умудрился вылететь на противоположную сторону и только после этого, уткнувшись в автобусную остановку, остановился. Хорошо, что время было уже позднее. Вроде около трех ночи. Людей на остановке не было. Так что, слава богу, жертв нет. А у парня, говорят, вообще ни одной царапинки! Подушки безопасности сработали. Так что, скорее всего, у этого мажора какая-то мелкая ссадина.

– Да, эти детки потеряли не только совесть, но, оказывается, и страх, – с грустью заметила Ирина и, опустив голову, вошла в лифт.

Надежда Михайловна кивнула, широко шагнула и суетливо заскочила следом за главной. Оказавшись в лифте, женщина, прищурившись, бесцеремонно уставилась на Ирину.

– Что-то ты мне, Ириша, сегодня не нравишься. Вижу, без настроения, глаза какие-то воспаленные, красные, – не совсем тактично, но откровенно заметила она и сжала губы.

Надежда Михайловна всегда относилась к ней, как родной дочке. При любых обстоятельствах она всегда говорила ей правду. Пусть даже не самую приятную. Она не заворачивала слова в фантики и не лебезила перед Ириной. Искренняя, доброжелательная, правдивая, она была твердо убеждена, что лесть является самым страшным человеческим ядом. – У тебя все хорошо?

– Да, все нормально! – наигранно весело ответила Ирина и отвела взгляд. – Спала плохо. Из-за соловья! Всю ночь, гад, под моим окном распевал серенады! Правда, не мне. Я была в зрителях!

– Тогда понятно! – понимающе протянула женщина и первая выбежала из лифта. – Я к себе! Хочу до пятиминутки принять все препараты. Кстати, я только что Галину Владимировну видела, так она сказала, что у нас сегодня аж три операции: липосакция (удаление жировой ткани), ринопластика (операция по исправлению формы носа) и ритидэктомия (подтяжка лица). Хороший день! Рыбный!