Чтение онлайн

Взять того же Костю. Меня в дрожь до сих пор бросает. Мало того, что и мысль свою сформулировать правильно не может, еще и больно делает: силу не рассчитает, когда удержать пытается или дотронуться до тех частей тела, о которых и говорить-то не прилично, может пощечину отвесить за дерзость, подзатыльник. Обычная практика.

В следствии этого мужской пол стал восприниматься, как угроза душевного и физического здоровья. Я стараюсь обходить этих индивидов. Чем дальше, тем лучше. Хорошо, что мой отец — исключение. Больно он не делает, не грубит, и в опасности я себя рядом с ним не чувствую.

— Он друг лучший — Матвей, — Алиса потянулась, зевая. — я тебя с ним познакомлю. Парня у меня нет, но я уже два месяца переписываюсь с чувачком, — она посмотрела на меня с горящими глазами и загадочной улыбкой. Все вопросы о ее к нему отношении тут же отпали. — он очень классный, у нас как будто ментальная связь, он понимает меня с полуслова и чувство, будто мы знаем друг друга всю жизнь. Его зовут Даниил, у нас что-то вроде дружбы по переписке, но я чувствую, что он тоже ко мне не ровно дышит, и вообще, я долго могу о нем болтать, поэтому ты затыкай меня, если что.

— А ты его в живую видела?

— Нет пока, но я видела его фото. Не скажу, что красавчик, обычная внешность, но это же вообще не важно.

— Да.

— А у тебя есть кто-то?

Не успела ответить. В комнату вошел Илья.

— Вау, классно тут все обставили, — начал осматривать комнату брат.

— Чего приперся? — недовольно подняла голову Алиса.

— Не разговаривай так со старшими. Совсем обнаглела, в чужой кровати валяется, грубит, — он подошел к кровати. — подвинься.

Алиса лежала на середине кровати звездочкой, поэтому, когда она подвинулась, парень плюхнулся рядом и, положив руки за голову, закрыл глаза.

— Что обсуждаете?

— Илья, свали отсюда по-хорошему, какое дело тебе, что мы обсуждаем? — голос Алисы был недовольным, а лицо хмурым. — ты мало жвачки сожрал, от тебя все равно перегаром несет.

— Меня послали за вами, сказали, что мясо готово. Сами идите отсюда. Вниз.

— Арина, можешь ударить его. Если кто и обнаглел, то это ты! Это комната Арины и мы можем в ней находиться сколько хотим, а ты сейчас вылетишь отсюда!

— Не ори, — не открывая глаз, сонно проговорил парень.

— Алис, пойдем вниз, — решила умерить пыл девушки я.

У меня не пропадает чувство, что прав находиться здесь у меня вообще нет, в отличии от этих двух.

Спускалась по лестнице я под недовольное бурчание Алисы.

— Что с ним? — решила спросить я.

— Тусил всю ночь, пришёл домой только утром, пьяный. Папа решил в наказание взять его с собой, чтобы ему с похмелья еще и бабушка с дедушкой нотации читали, да и дядя Дима всегда рад поприкалываться.

— Сколько ему? — решила узнать, брат все же.

— Двадцатка, но это только по факту, на деле целых пять.

Наверное, хорошо, что у Дмитрия больше нет детей. Ладить с ними было бы проблематично. Племянники же живут не здесь. Думаю, мы с Никитой общаться не будем, доверия он не вызывает.

Никогда не ела мясо, приготовленное таким образом, вкус оказался фееричным.

На улице постепенно вечерело. Маленькая стрелка подходила к семи.

— В школу уже через неделю, а зная Диму, вряд ли он вспомнил купить все для этого необходимое, — говорила бабушка, накладывая мне салат из огурцов и помидоров. — я предлагаю съездить нам с тобой на днях.

— Мам, ну прекрати, купим мы все, целая неделя еще. — сказал отец, выкладывая в миску очередную порцию мяса.

— У тебя вечно так, до последнего готов тянуть. — укорила его она. — Мы посовещались с Василием Алексеевичем и Валерием Юрьевичем, это мой муж, — пояснила для меня бабушка. — решили, ребенок слишком большая ответственность для тебя, тебе для начала самому нужно повзрослеть. Я заберу Ариночку к себе, от школы, правда, далековато, но Валерий Юрьевич вызвался отвозить и привозить.

Я посмотрела на отца. Вид у него был возмущенный.

— Э-э-э нет, с ума не сходите. Заберет она… кто сказал, что я отдам? Я все решил.

— Нет, Дим, твое «решил» в этой ситуации веса не имеет, — сказал дядя Вася, отложив вилку. — нужно уметь быть родителем, что умеешь ты? быть собутыльником? Чему ты можешь научить дочь? Как своей разгульной жизнью убить в родственниках надежду на то, что король вечеринок образумится? Дак ты уже научил, твой аналог валяется где-то сейчас в доме. Видел его глаза? как у панды.

— Давай не сваливать свои упущения на меня, это твое воспитание. — разозлился Дмитрий. — И вообще, нет ничего плохого в этом, парень молодой, вся жизнь впереди.

Василий хотел было ответить, но Вера Николаевна развела руки в стороны, направляя на них жест смыкающейся ладони.

— Не ссорьтесь, мальчики, все можно решить мирно. Дим, девочке сейчас нужна стабильность, она многое пережила, а еще ведь нужно адаптироваться в школе. Согласись, что со мной ей будет лучше…

— Не будет. Я ее отец, я чувствую, что ей лучше. — Дмитрий вальяжно расселся на плетеном стуле, враждебно посматривая на дядю Васю.

Меня перестали замечать. Я сидела, уставившись на Алису, периодически посматривая на участников конфликта. Алиса тоже смотрела на меня, широко раскрыв глаза.

— Дим, пойми, мы все чувствуем вину перед Ариной, — уже спокойней стал говорить дядя Вася. — кажется, что уговори я тебя тогда поговорить с Викторией, все бы сложилось лучшим образом, девочка росла бы в семье, но посмотри к чему привело твоё упрямство и самолюбие? Она столько психологических травм получила в этом детском доме. Целая коллекция. Я психиатр, я вижу социофобию, обсессивно-компульсивное расстройство. Это вид невроза, мам, — он посмотрел на Веру Николаевну, которая от слов сына схватилась за голову. — ты видел ее руки? Они в царапинах, мелких синичках, не на что не натолкнуло? Твоя заслуга. А сейчас ты можешь гарантировать, что, живя с тобой у нее не ухудшиться состояние и она не заработает новые травмы?

После слов Василия за столом повисла угнетающая тишина. Дмитрий опустил взгляд и отвечать не спешил.

Что бы не говорил дядя Вася и кем бы он не был, я не хочу, чтобы Дмитрий меня отдавал. Во мне живет еще надежда на то, что я смогу заслужить любовь отца. Сердце щемит от желания любить и чувствовать любовь в ответ.

Я смотрела на отца. Наверное, в моих глазах читалась мольба, немая просьба не отказываться. Но он на меня не смотрел.

— Чего сидите такие кислые, молчите, — подошел к нам отсутствовавший все это Илья. Вид у него был уже не такой замученный. — меня так преданно ждете?