Чтение онлайн

Откинувшись на подушки, я вытянула перед собой листок, склонив голову к плечу, меняя ракурс обзора на картину. С нее на меня смотрел парень своим холодным, не живым взглядом. Обаятельная улыбка источала дружелюбие и теплоту. Милая ямочка на щеке говорила о том, что улыбается он много и всегда находиться в хорошем настроении.

Таким я его запомнила.

Сегодня я увидела множества интересных образов для рисунка, но этот мне запомнился больше всех. Это ничего не значит, просто было больше возможностей рассмотреть его.

Последующие три дня я старалась вникнуть в учебный процесс.

Это ужасно. Чувствую себя самой тупой в классе и это меня сильно пугает. Я не двоечница и не троечница. Я всегда училась на четыре и пять. В прошлой школе все было легко. Главное, не раздражать учителя, и иметь у них представление о себе, как об умной, хорошей девочке.

Здесь мало того, что программа совсем другая, какая-то более сложная, потому что у нас эту неделю, по словам учителей, повторение, а я ни одну из повторяемых тем не знаю даже, еще и учителя со мной не знакомы. Они не подойдут и не скажут: «Ой, ты что-то тут намудрила, исправь вот здесь и поставлю пять». Они ставят два, поскольку тему я не знаю и ничего путного в контрольной, понятное дело, не напишу.

С домашкой тоже все плохо. Из-за незнания темы я не могу понять и задания. Ответов в интернете нет, я искала. Занимаемся мы по какой-то особенной программе, задания нам придумывает специальная образовательная платформа в устройствах, которые выдала нам школа. Или нам выдают листочки с заданиями, которых, кстати, тоже в интернете не найти.

Если и дальше так пойдет, то вскорости я допрыгаюсь. Возьмут и выпрут из школы. Вряд ли таким как я здесь место.

Тревожить очень занятого отца совесть не позволяет. Я не представляю, как смогу подойти к нему и сказать: «Пап, спасибо, что устроил меня в эту гимназию, но ты думал о моих умственных способностях выше их настоящего уровня. Я не соответствую статусу твоей дочери, переведи меня в обычную школу».

Это позор.

Хорошо у меня было только с литературой и русским языком. По всему остальному плакало мое понимание.

За помощью я обратилась к Алисе, но успехом это не увенчалось. Она сказала, что с мозгами у нее все плохо и объяснив, она лишь больше меня запутает. Она пользуется шпорами и предложила достать их и мне.

Однако у нее есть какие-то знания и она представляет что и как надо делать, а меня даже шпаргалка с толку собьёт. Не привыкла я не понимать. Хотелось вникнуть в тему. Я всегда все сама писала на контрольных.

— Я не понимаю в чем проблема, у тебя парень — отличник. Попроси его с тобой позаниматься, он в помощи никому не отказывал, а у тебя вообще все привилегии. — участливо подсказала сестра.

С Филом мы не общались, только здоровались. Это заставляло Алису и Настю считать наши отношения подозрительно странными.

Они подошли ко мне на перемене. С ними были еще две одноклассницы: кудрявая девочка с каре и брекетами, ее звали Ева, и та самая подруга Насти, которая присутствовала на моменте зарождения всего этого спектакля. Ее имя — Ида.

— И как это понимать? — аккуратно начала Алиса. — Вы уже поссорились или ты серьезно восприняла все мои советы и решила с ним порвать?

— Ты о чем? — прикинулась дурой я, хлопая глазами.

— Ты серьезно думаешь, что я его не отобью? — начала наступать на меня Настя так, что я прижалась к стене, смотря на нее с низу вверх. — У вас же нет ничего серьезного, вы даже не спали, по тебе видно. Скоро ему это надоест, и он пойдет ко мне избавляться от твоих запретов.

— Э, подруга, не говори так. Арин, не слушай ее, Настя еще страдает. — одернула ее Алиса, вновь создавая, между нами, такую желаемую мной дистанцию. — Правильно сделала, что рассталась, найдем тебе крутого чувака, которому можно сердце разбить, У Литвинова этот орган с рождения найти не могут.

Настя посмотрела на меня вопросительно. В ее глазах зажглась надежда, но я помню о договоре. Поджав губы, я отрицательно покачала головой, мол, прости, но занят парнишка.

— Ты прикалываешься? Вы даже не сидите вместе, — сложив руки на груди, сказала Ева. — или он издевается над тобой и обращается к тебе, когда ему выгодно.

— Нет, это не так, — отчего-то эти слова меня задели, и я нахмурила брови.

— А вдруг он тебя использует… — осторожно начала Алиса, но я ее перебила.

— Никто меня не использует! — чуть громче, чем обычно сказала я.

— Тогда я просто обязана убедиться в этом, — стальным голосом, сузив глаза, сказала сестра. — подойди к нему, обними и скажи, что скучаешь.

Я посмотрела на компанию парней, в которой стоял Фил и что-то с энтузиазмом им рассказывал. Из девочек там была только Мариана. Она стояла рядом с Кириллом, который обнимал ее за талию, а она, обняв его за шею, положила голову ему на плечо.

Парни смеялись, вставляя в историю свои шутки. Портить им атмосферу было вообще очень плохой идеей. Они меня явно там не ждут.

— И что это докажет? — скептически посмотрела на сестру я, пытаясь скрыть страх.

— Это докажет, что у вас здоровые отношения, если ты спокойно можешь к нему так подойти, а он — обнять в ответ и не послать тебя куда-нибудь. Или ты все же боишься?

Я почему-то посмотрела на Иду. Ее внимательный, изучающий меня взгляд немного пугал. она как будто пытается меня прочесть.

— Пфф, че это мне страшно…

Бледная я пошла на деревянных ногах в сторону веселой компании. Нутро кричало: «остановись, дура! Сейчас твое сердце разорвется!», а ноги просто шли. Они остановились только тогда, когда идти дальше уже не представлялось возможным. Даже делать маленькие шажки уже было нельзя.

Меня никто не замечал. Я стояла позади Фила. Глубоко вздохнув, дрожащей рукой дотронулась до его спины. Он обернулся и заметив меня, перестал улыбаться.

— Арин, все нормально? — его веселость сменилась настороженностью.

Все тут же уставились на меня. Наверное, мой вид больше напоминал запуганного зверька чем соскучившуюся по парню девушку.

– Фил, ты… — голос сорвался и напомнил звуки раненого кабана. Я прочистила горло. — ты скучал по мне?

Попыталась изобразить заигрывающий тон, но теперь из меня вышла озлобленная выдра. Голос продолжал меня подводить. Я еще и слова забыла и вместо Алисиного «я по тебе соскучилась» выдала какую-то околесицу.

Я попыталась обнять его за шею, как это делала Мариана, но тут меня подвел мой рост, а может, чтобы обнимать так, нужен навык, или все в месте. Я почти повисла на нем.

Все шло не так, как задумывалось и меня охватила паника, поэтому я широко раскрыла глаза, мысленно прося высшие силы избавить меня от этого позора.

Первым заржал Матвей, а за ним и остальные.

— Ты что-то приняла? — тихо посмеиваясь вместе с ними спросил Филипп.

Я разжала руки у его шеи и хотела было убежать, но он мягко взял меня за плечи и внимательно всмотрелся в глаза.