Чтение онлайн

Он почти ни с кем не делился о своих переживаниях, предпочитая выслушивать чужие. С его стороны это был акт доверия и мне было до жути приятно это осознавать.

— Короче, ко мне вернулось вдохновение, что-то щелкнуло после нашего разговора на крыше, поэтому меня сегодня тоже в школе не было, весь день писал и только представь, мне нравится рисунок! Мне впервые за столько лет нравится, черт возьми! После затяжного творческого спада я даже не представлял, что смогу написать такой шедевр.

Впервые я слышала его таким взбудораженным.

— И что это за картина? Пейзаж? Мой портрет? — улыбалась чуть ли не до ушей, чувствуя бабочки в животе. Иначе не передать ощущения. Я перенимала его кураж. — Приятно быть чьим-то вдохновителем.

— О, прекрасная леди, вы не просто вдохновитель, вы мой спаситель, хотел бы я показать… а ты можешь включить «Face Time»?

— Эм… да, сейчас.

Я вскочила с кровати и включила в комнате свет, наскоро причесалась перед зеркалом. Красные от слез глаза не убрать быстро, поэтому пришлось показывать себя такой. Заплаканной.

Залезла на кровать и включила режим на звонке.

На экране показался Фил. На голове у него была бандана, на щеке и носу — краска. В глазах горел огонек легкого сумасшествия. Его всего переполнял энтузиазм.

— Милая пижамка, — широко улыбнулся он.

Щеки вспыхнули от смущения, и я невольно закрыла их руками.

На мне были шортики из шелка и такая же рубашка с коротким рукавом. Это был комплект с Вини Пухами. Мы долго спорили с Алисой. Она говорила, что лучше купить с Тигрулей. Настя с Идой вообще смотрели на нас как на идиотк, говоря, что это детский сад.

— Показывай давай! — с нетерпением произнесла, желая отвлечь от детской картинки на рубашке.

— Так, — выдохнул парень, опустив голову.

Он перевел с передней камеры на камеру с другой стороны телефона и направил на большой холст.

Меня потрясло уведенное. Картина завораживала взгляд, гипнотизировала, отдаваясь болезненными уколами в сердце. В ней столько эмоций запечатлено, что грудь сдавливало.

Малиновый закат отражался на стеклянной поверхности небоскребов и таял, опускаясь ниже. На это все смотрел женских силуэт, сидя на крыше одной из таких же стеклянных высоток. Так детально все было прорисовано, что я даже заметила едва уловимые линии на небе, будто скрепляемые элементы между собой. Словно пазл.

— Потрясающе… — выдохнула я, даже не заметив, что голос пропал и я смогла лишь прошептать.

— Правда нравится? — парень смотрел на меня с нетерпимым ожиданием, поглощая взглядом любую мою эмоцию.

— Прекрасный закат…

Он прищурился, всматриваясь в меня внимательнее.

— Ты уверена, что это закат?

— Уверена, это же… погоди, — я пригляделась, пытаясь уловить детали. — Рассвет выглядит светлее, но…

— Если посмотришь под этим углом, — он переместил ракурс телефона. — оттенки меняются, свет становится мягче. На что это теперь похоже?

— Ва-а-ау, — только и смогла выдавить, не веря своим глазам. — Как у тебя это вышло?

Парень лишь пожал плечами.

— Слушай, — вдруг кое-что вспомнила я, присматриваясь к картине, уже стоящей на фоне Фила. — а та татуировка на шее у Матвея случайно не тобой нарисована?

— Да, эскиз мой, так заметен почерк?

— У мен на эти вещи глаз уже на метан. — улыбнулась ему.

Мы еще немного поболтали. Я в шуточной манере рассказала, как весь день пыталась заколебать отца. Он сказал, что примет мой рассказ к сведенью и будет осторожен в словах и действиях, дабы не обидеть ненароком. А я сказала, что он и так со всеми слишком осторожен.

Слова Матвею не в счет, поскольку сказал он ему все это намеренно, зная, как ударить по больному, чтобы помочь решится на следующий шаг.

Но вот Фил заметил поздний час и пожелал мне сладких снов. Договорились встретиться завтра. Я успокоилась и быстро заснула после разговора.

Злость. Она переполняла, съедая изнутри языками пламени. Он как никогда стал ощущать себя глупой марионеткой, верным щенком, каждый раз приносящим хозяйке поводок в зубах. Сам же помог ей себя приручить.

Все утро он искал ее по школе. Знал ее расписание наизусть, но ни в одной аудитории ее не нашел. На звонки и сообщения она не отвечала.

Лишь к обеду, выйдя покурить, заметил ее во дворе школы. Она сидела на веранде за одним из обеденных столиков с компанией парней из троих человек.

Алиса работала в школьных новостях и даже возглавляла школьное радио. Совсем забыл заглянуть в корпус самоуправления. Она имела право отпрашиваться с уроков для всех этих школьных активностей.

Внутри все закипело от гнева, стоило ему увидеть ее смеющуюся над шутками одного из компании. Парень курил электронную сигарету и вдруг протянул ее Алисе. Та, наклонив голову, неспешно взяла коробочку и поднесла к губам.

Сам не заметил, как преодолел расстояние, поднялся на веранду и, подойдя к столику, выхватил у девчонки вейп.

— Эй! Моть, ты совсем ахренел!? — возмутилась его подруга.

Он грозно посмотрел на парней, сидящих все это время с Алисой. Остановил взгляд на том шутнике, что протянул ей сигарету.

— Еще раз я увижу, как ты ей свою дудку предлагаешь, я тебе ее в задницу запихаю, будишь через пятую точку ходить, парить, вейпер хренов.

— Савин, ты чего? Тут никто не хотел с ней ничего такого… — поднял руки парень, облокачиваясь на мягкое кресло.

— Заткнись! Ты меня понял?

Парень кивнул, не желая провоцировать. Все знали о том, что эта девчонка неприкосновенна. Конфликтов с Матвеем Савиным никто не хотел.

— Ты опять людей запугиваешь, чудовище, — возмутилась Алиса, сложив руки на груди.

— Нам нужно поговорить, пойдем выйдем. — серьезно произнес он.

— Ой, бука какая, обиделся, что я не отвечала? Мы эфир записывали с командой, телефон на беззвучном был. — она посмотрела на свою компанию с довольной улыбкой. — Чуваки круто сняли, правда не с первого раза получилось… кстати, — она запнулась, вдруг вспомнив что-то, посмотрела на Матвея прищурившись. — ты договорился с Олегом Корнеевым о новом интервью? Сказал, что я очень извиняюсь за прошлый раз? Не хотела его обидеть, теперь я подготовлюсь лучше. Мне очень нужен его комментарий, сроки по статье горят, а согласие на публикацию он давать не хочет. У вас же с ним хорошие отношения.

Она, как всегда, начинает болтать без умолку.

Матвей нахмурился и, схватив ее за руку, поволок в сторону, где бы их услышало меньше людей.

— Да блин, Мотя! — снова возмутилась девушка. — Что ты творишь?

Фил говорил ему о том, как правильно признаться и разрулить вопрос с дружком по переписке. Сказал, что говорить нужно осторожно, подбирать слова правильно, иначе она легко может расценить его действия как издевательства, какой-нибудь глупый розыгрыш, и тогда шанс на взаимные чувства с ее стороны испарится.