Чтение онлайн

Только сейчас его слишком сильно переполняли эмоции, чтобы он мог вспомнить хоть что-то из советов друга.

— Ты долго так собираешься мною пользоваться? Удобно, да? «Матвей, сделай то, Мотя, помоги с этим», и Мотя, как послушная шавка бежит и помогает! «Разберись с этим мудаком, он меня оскорбил!», «забери меня из клуба и денежки возьми побольше, с подружками не рассчитали малость», «нам нужна студия для документального фильма, ты же поможешь?». Это из последнего. Хоть раз подумала обо мне?!

Смолчал о том, что вчера ему в наказание за опоздание поставили тренировку в выходной день. Она длилась почти без остановки с самого утра до позднего вечера. Не успел он переодеться в раздевалке и принять душ, как пришлось ехать в ресторан по одному ее звонку, помогать с оплатой, потому что у нее карта размагнитилась, а потом везти ее до дома с покупками, которые она попросила спрятать у него дома, потому что ее отец и так ругается, что все шкафы в доме заполнены ее одеждой.

Много раз она просила приехать на разборки. Конфликты Алиса затевала часто, особенно если считала, что с ней поступали как-то не честно.

Он столько на Юлю с ее высокими запросами не тратил, сколько на Алису и решение ее новых и новых проблем.

Сейчас поговорить с известным блогером для статьи Алисы казалось плевым делом, в сравнении с тем, что приходилось разгребать раньше. Хоть Олег и обиделся сильно и отказывается что-либо слышать об этой горе журналистке, заплатить побольше и попросить просто не читать провокационную статью при должном усердии было возможно, но слишком многое навалилось и слова Фила задели Матвея за живое.

— Тебе трудно помочь что ли? Или что, я о невозможном прошу? Корнеев продажный, на него немного надавить нужно, ты же умеешь…

— Ты меня слышишь вообще? Я покоя от тебя не вижу, только и делаю, что разгребаю то, что ты успела наговорить и наделать. Тебе когда-нибудь твой острый язык возьмут и оторвут!

— Ой, бедненький, устал от меня, злой грымзы! Тоже мне, лучший друг называется! Стоит в беду попасть и он тут же мне претензии предъявляет!

Никогда до этого он не позволял себе говорить, что устал быть службой спасения во всем, что бы с ней не случилось.

— Ты эгоистка, Зарина, — устало выдохнул он, опершись о мраморную перегородку веранды. — которая не видит дальше своего носа. Я ведь все для тебя делаю.

— И что ты теперь хочешь? Чтобы я заплатила за все твои услуги в моей жизни? — зло посмотрела на него, снова сложив руки на груди.

— У твоего отца столько денег нет, — тихо выдал.

Он не хотел от нее денег и совсем не имел ввиду то, о чем подумала Алиса в следующую секунду. Эти слова были брошены им спонтанно от наступившего вдруг чувства бессилия.

— Так ты значит решил поступить с нашей дружбой?! Знаешь, что, Савин?! Не подходи ко мне больше! Мне не нужен такой меркантильный друг, как ты!

Услышанное выбило воздух из легких. Сердце сжалось от боли, отрезвляя его. Злость отступила. Скорее даже вытиснилась заполняющим теперь полостью страхом.

— И как ты будешь жить-то без моего контроля и помощи? — не меняя тона, он смотрел на нее с вызовом.

— Легко! Может это из-за тебя у меня проблемы были! Хотел, чтобы я в тебе нуждалась!? Но знаешь, ты мне не нужен больше! У меня теперь Данил есть!

Парень опустил голову, чувствуя, как внутри все обрывается. Этого он боялся услышать больше всего. Не нужен.

— Ты только что бросила своего Данила, — он поднял на нее голову и показал экран телефона с их перепиской из аккаунта вымышленного человека с ником Данил Кабанов.

Она застыла в недоумении.

Он не стал оставаться, сошел с веранды по ступенькам, игнорируя любопытные взгляды, наблюдающие все это время за ссорой.

Грудь сдавливало. Он не понимал почему так вдруг стало тяжело дышать. Чувство подавленности наседало и не собиралось отступать.

Он набрал номер друга и договорился встретится с ним в кафе, что принадлежало маме Матвея.

На Фила он уже не злился. Понял его намерения, и оно сработало. Но Матвей все сказал не так, как они обговаривали.

Фил снимал студию в центре, в той же высотке, где находилось кафе. Там он, бывает, закрывается на недели, когда приходит вдохновение. Рисует. Никого туда не пускает и не показывает свои работы.

Вот и сейчас видимо что-то в голову ударило. В школе сегодня даже не появлялся и согласился встретится лишь на пятнадцать-двадцать минут.

— Дурачок ты мой плоскоголовый, — безумно улыбался друг, выслушав все случившееся в школе. — сколько раз мы обсуждали как ты должен был с ней говорить?

— Я увидел ее с этими идиотами, мне крышу сорвало. Что делать-то теперь?

К столику подошла официантка с заказом и Фил больше стянул черную панаму на глаза, чтобы она не увидела его лица. Его узнавали, и он старался не светится в людных местах.

— Сейчас в ней буря эмоций. Тебе на глаза ей пока лучше не попадаться, дубинушка.

Матвей смотрел на него с чуть сведенными к переносице бровями. Не отражал насмешливые выпады, как всегда делал. Ему не нравилось состояние друга.

Фил был таким добродушным, каким он обычно бывает при обострениях. Он всегда дружелюбен, но в меру. Сейчас же его глаза горели от восторженности ко всему миру. Он готов здороваться, помогать, общаться с каждым прохожим и сидящим в кафе. На губах его играла маниакально радостная улыбка.

Он хорошо помнил предыдущие его такое состояние и понимал, что дело плохо. Это воодушевление и любовь ко всем в скором времени сменится жесточайшей апатией, раздражением, ненавистью до полного отключения себя от привычной жизни. Будет валятся в постели без чувств и видеть бессмысленность в каждом своем движении.

Он помнил, что в прошлый раз он не ел несколько дней, не вставал. Его доставили на скорой из-за начавшихся проблем с мочевым пузырем. Долгое воздержание от абсолютного игнорирования потребностей своего организма, обезвоживание. Он тогда похудел и осунулся. Восстанавливался тяжело.

— Ты… это, давай, держись, брат, я пойду, тебе явно не до меня сейчас, но ты звони если что. — осторожно сказал Матвей, больше хмуря брови.

— Я могу сам немного позже поговорить с Алисой, объяснить ситуацию правильно, но ей время нужно, и студию я нашел. — парень с все той же улыбкой, показывая белоснежный ровные зубы, кладет ключи. — ты просил для документалки Алисы.