Моя подруга. Лина
Шрифт:
Дальнейшие полтора года были не самые веселые в моей жизни. Лина, конечно же, тоже была причиной этого "невеселья". Я видела как моя подруга меняется, я видела, что она страдает, хоть та и уверяла меня, что все прекрасно. К тому же она нащупала у меня больную точку: я терпеть не могу, когда они рассказывают мне подробности своих постельных сцен. У меня воображение хорошее и я вижу все то, что мне рассказывают. Так вот как только Лина поняла это, она после каждого неудобного для нее вопроса съезжала на эти сцены, а с появлением Лешего в ее жизни, рассказывать и описывать ей было что.
В общем, эти полтора года ее жизни, я, пожалуй, опишу без дословного пересказа наших диалогов, ибо мои пальцы покраснеют, если им придется такое печатать!
Как я уже говорила, Лина была слегка пришибленная после той конференции. Как бы она не храбрилась, но я-то знаю, что сама она была в шоке от своих поступков! Во-первых, она взяла на работу какого-то левого хирурга, который ко всему прочему согласился на эту работу только из-за того, что они переспали. Во-вторых, она с ним переспала! Ну, а в-третьих, вообще на голову не налазит! Я, конечно, знаю, что Лина в отчаянии, но я не думала, что она так отчаянно жаждет человеческого тепла, что подпишет этот договор!
В общем, можно только представить в каком состоянии она шла на работу в тот понедельник. Справки-то она навела о Лешем, но... НО, блин, она его не выбирала! Да к тому же у нее в жизни не было служебных романов! Не, ну у них не роман, конечно, но... Но Лина никогда не работала с тем, с кем спала! Она всегда четко и жестко разграничивала работу, друзей и любовников, а тут...
А тут от переживаний она еле открыла дверь в свой кабинет и только чудом не подпрыгнула, когда позади нее раздался тихий голос
– Доброе утро, Елочка!
Подпрыгнуть она не подпрыгнула, но ключи уронила и первое, что она увидела, наклонившись за ними, были черные туфли и четкая ровная стрелка на безупречных брюках, дальше взгляд ее остановился на тонком ремне, идеально завязанном галстуке, безупречной чистоты воротничке рубахи и гладко выбритом лице. Если бы не это "Елочка", Лина бы подумала, что к ней подошел незнакомый мужчина. Красивый незнакомый мужчина. Причем в ее вкусе. Вот только эти чертики в карих глазах! Спутать их крайне сложно
– Алексей Петрович, я вас не узнала
– Богатым буду,- усмехнулся тот и у Лины исчезли все сомнения. Эту ухмылку вместе с чертиками можно смело патентовать.
– Лина э-э
– Владимировна,- подсказала Лина
– Лина Владимировна, вы представите меня коллективу или я сам?
– Пожалуй, лучше я представлю,- закрывая дверь своего кабинета, кивнула Лина и повернулась к нему спиной. Леший за локоть притянул ее к себе и тихо прошептал на ухо то, от чего мою подругу бросило в жар
– Перестань,- шикнула она на него, отнимая локоть. Ответом ей был хоровод чертиков под аккомпанемент фирменной ухмылки.
В общем, у них сложился некий ритуал. Встречались они в основном в его выходные и у него на квартире. Короче условия диктовал он. Лина же никак не могла собрать мозги в кучу и все чаще ею овладевала жуткая рассеяность. По-моему, это первые тревожные признаки, но Лина только злилась, а потом я заметила у нее синяки
– Он что тебя бьет?!!
– Нет, это последствия...
– Понятно,- перервала ее я.
– И часто у вас так?
– Да это впервые. Ворвался ко мне в кабинет, набросился... вот
– На работе?! И ты это терпишь?
– взвизгнула я так, что горло заболело,- Слышь, подруга, а когда это ты проституткой заделалась?
– Проституткам платят,- мрачно буркнула Лина. Мои слова ей явно не понравились
– Ну, да, прости. Ты у нас так, за идею стелишься
– Чего?!
– Того! Подстилка ты! И ладно бы по любви, а то из-за животного инстинкта так, блин... Где твоя гордость?!
– Да... на месте моя гордость,- слегка запинаясь, ответила Лина и даже ничем в меня не запустила. По ходу, я озвучила ее же мысли
– И что делать будешь?
– Не знаю... Он странно на меня действует, я не могу ему сопротивляться
– А ты не влюбилась, случаем?
– с надеждой спросила я
– Хм! Не смеши!
– Тогда брось его!
– Ага, а где я еще такого найду? Без всяких этих уси-пуси и ломанием мозгов над темой разговора!
– Ну, да. У вас же все четко и по делу,- мрачно выдохнула я
– Отож. И хорошо по делу,- вздохнула она
– Тогда борись! Ставь свои условия. Вы же равноправные партнеры или как?
– сама удивляюсь от того, что сказала такое!
– Н-да уж... Впервые не могу предсказать результат
– Кстати, а он всегда такой агрессивный?
– Нет. В том-то и дело, что с детьми он как плюшевый мишка, добрый, мягкий...
– А-а, добрый,- протянула я, указывая на ее синяки,- что ж тогда вот это было?
– Да вот сама волнуюсь
– Волнуешься?
– удивилась я.
– Жалобы-то мне разгребать,- фыркнула Лина, возвращая меня на землю
И накаркала.
В ее кабинет без стука стремительно влетел Леший
– Э, нет!
– с самым решительным видом сказала Лина, вставая из-за стола
– Да я по работе!
– отмахнулся он,- хотя ваш отказ, мадмуазель, меня оскорбил
– Перебьешься,- фыркнула Лина, расслабляясь.
– Что случилось?
– На сколько я понял, если коллега - мудак, то с этим к тебе
– Ко мне,- улыбнулась она,- и кто у нас мудак?
– А то ты не знаешь!
– Нет, ну, у меня есть парочка вариантов, но...
– Лина!
– в кабинет без стука ворвался еще один врач
– Нет, а почему никто не стучится?
– вздохнула Лина,- в конце концов, к даме заходите!
– Я потом извинюсь!
– Что за пожар-то?
– Этот хрен не отдает мне пациента!
– Вот я с тем же вопросом,- поддакнул Леший
– А случайно "хрен" и "мудак" это...
– Лина вопросительно посмотрела на коллег, втайне надеясь ошибиться, потому что оба ей нравились, один как человек, а второй - ну, даже не знаю как сказать... То, что я думаю, мне воспитание не позволяет напечатать...