Моя понимать [СИ]
Шрифт:
Проклятая языковая интуиция!
— …я же, с несколькими людьми отправлюсь в столицу, чтобы скоординировать наши планы с господином Речником.
После быстрого — все помнили, что на хвосте погоня — обсуждения отряд разделился на две неравные части. Заартачились только девушки — им непременно хотелось ехать в столицу — и Старик, которому просто показалось слишком скучным сопровождать мастеров на северо-запад.
В итоге в столицу должны поехать господин Шарль, без которого поездка вообще теряет смысл, Димка, как главная боевая сила — ему оставили пулемет — фокусник Джон, который тоже был нужен для загадочных целей господина Шарля, Кэтти, потому что она была мастером и могла помочь в объяснении перспектив магической авиации и Флоранс, про которую забыли, когда отправляли мастеров в дорогу.
Мастера под охраной черных эльфов, троллихи и недовольного Жана уехали, оставив только два фургона: в одном ехали люди, в другом — големы и Димка.
— Итак, господа, — господин Шарль взглянул на часы, — я думаю, уже в ближайшее время мы увидим наших преследователей.
Оба фургона с нашими героями находились в ложбине между двумя холмами. Дорога огибала один из них так, что увидеть тех, кто стоит на дороге, нельзя было до последнего момента, пока не выедешь из-за холма.
Идеальное место для засады.
Господин Шарль не собирался убегать. Как говорил какой-то разведчик: «Хвосты нужно рубить тяпками».
Самонадеянно? Нет. С нами Бог и пулемет.
— Моя идти туда? — Димка указал на макушку холма. В его понимании пулемет и холм — две вещи созданные друг для друга, как ирландцы и беспорядки.
Девушки уводили фургоны с дороги, пряча их за холмом. Господин Шарль хладнокровно заряжал штуцер.
— Да. Более удобного места…
Послышался топот копыт. Многочисленных.
— Нет, — тут же передумал господин Шарль, — Вам придется взять оборону прямо здесь.
И скачками понесся на верхушку холма, которую Димка уже облюбовал для себя.
Ах ты, черт возьми! Джон, как и полагается фокуснику-убийце, уже куда-то исчез.
Посреди дороги остался стоять Димка. В черных доспехах, с шестиствольным пулеметом наперевес, на самодельном наплечном ремне. То ли футуристический рыцарь то ли анахроничный терминатор.
Захлопнулось забрало, взвизгнула закручиваемая пружина.
«Добро пожаловать»
Было бы смешно, если бы сейчас из-за холма выехали мирные крестьянские парни, возвращающиеся с ярмарки.
Было бы. Но это ехали морпехи.
Они не неслись вскачь, просто ехали шагом. Неизвестно, когда добыча окажется впереди, так зачем зря утомлять коней?
Неизвестно, что они подумали, когда увидели застывшую посреди дороги металлическую статую с непонятной штуковиной наперевес. Или понятной?
Нет, морпехи прекрасно поняли, что такое пулемет. Вот только соскочить с коней не успели.
Сквозь прорези шлема мир казался расплывчатым и тусклым, как изображение в плохом телевизоре. И шевелящиеся фигурки совсем не выглядели людьми, скорее, мишенями в парковом аттракционе.
«Тысяча пуль. Тринадцать местных минут. Восемь земных»
Палец нажал на гашетку.
С визгом провернулись стволы.
Грохочущий свинцовый поток хлестанул по тем, кто еще не успел спешиться, сбивая их, как струя из шланга — кегли. Димка взял высоко. Он не хотел стрелять по лошадям. Ему было их жалко.
Лошадей — да. Людей — нет.
Странно…
Несколько пуль щелкнули по нагрудной броне, похоже, пистолетные. Ружейные бы пробили…
Ахгррр!!!
Да, пробили. Пуля со звоном пробила наплечник, тело пронзила острая боль.
На мгновенье Димку посетила страшная мысль, что он внезапно лишился своей пуленепробиваемости и стоит теперь, как дурак, под дулами сотни ружей.
Потом стало не до размышлений.
Залегшие морпехи окутались облаком порохового дыма и теперь Димка на своей шкуре осознал, что такое свинцовый ветер.
Доспехи в мгновенье превратились в дуршлаг, хоть макароны отцеживай.
Боль, боль! Откуда боль?!
Димка зашипел и начал стрелять.
Пулемет грохотал, как будто вколачивал в уши ватные тампоны кувалдой. Димка ничего не видел в пороховом дыму, он просто водил пулеметом, наугад стреляя, поливая огнем, чувствуя удары пуль о доспехи…
Стволы щелкнули и завертелись вхолостую. Боезапас кончился. Странно, а, казалось, только начал стрелять…
Ветерок медленно-медленно развеивал дымное облако, пахнувшее почему-то полынью. Димка, кривясь от боли в полученных ранах — откуда они? — зашагал вперед.
Бойня.
Весь участок дороги был завален телами в синих мундирах. Мертвые люди, мертвые кони, мертвые…
Не все.
Несколько человек, оглядываясь на шагающую смерть в изуродованных доспехах, что-то лихорадочно делали, стоя на коленях.
Нет, уже закончили.
Пулемет.
У морпехов был не один пулемет.
Один схватился за рукоять вращения стволов и…
Щелкнул выстрел с холма и второй номер расчета упал на стволы, уткнув их в землю. Его товарищ — Димка уже видел спокойное бледное лицо — не стал глупить, пытаясь стрелять одному. ЭТОТ пулемет для таких подвигов был не приспособлен.
Морпех подхватил винтовку и выстрелил Димке в голову.
Пуля ударила в голову, острая боль пронзила череп.
Димка упал в темноту.
Перед его глазами разноцветной каруселью бежали маленькие пони. Розовая, белая, голубая с радужной челкой, опять розовая, сиреневая с длинным пышным хвостом, желтая с розовой гривой, опять розовая…
Эта была, похоже, самая шебутная: пока ее подруги делали круг, она пролетала уже третий раз. Как будто почувствовав, что на нее смотрят, розовая вредина подлетела прямо к димкиному лицу, прокричала «Тортик и вечеринку!» и ударила копытом в лоб.
Димка вздрогнул и очнулся.
Над ним склонилась длинная лошадиная морда.
«А где тортик?» — пришла дикая мысль.
— Жив! — радостно завопила лошадь девичьим голосом.
Глава 15
«Пони?!» — испуганно шарахнулись мысли.
— Ты жив! — лошадиная морда убралась и вместо нее показалось заплаканное личико Флоранс. Такое милое… Если не обращать внимание на мертвенно-белую кожу и красные глаза. Димка не обратил.
«Не пони, — облегченно подумал Димка, — Пони — это бред. Вообще, с какой стати, мне начали мерещиться пони? Почему не полноценные кони, к примеру… Подождите, подождите. С какой стати меня ранили пулями? Может я уже не яггай?»