Чтение онлайн

По дороге к фургону командир продотряда застопорился у лошади-голема, оглядел ее, потыкал пальцем, пробормотал «Ишь ты», но особого изумления не выказал.

Видимо, революция настолько все взбаламутила и поменяла, что народ отвыкает удивляться. Ну подумаешь, железный конь

Тут командир Жак все-таки влез в фургон и Димка прикинулся неподвижной статуей. Сразу же зачесался нос.

— Ишь ты… — революционер сдвинул котелок на затылок, — И что, правда, шевелятся?

— За просмотр мы берем пол-экю, господин товарищ, — господин Шарль продолжал играть свою роль сварливого старика. Хотя грим он нанести забыл, и был сварливым мужчиной средних лет.

— Ты сначала покажи, как они работают, а то деньги возьмешь, а сам обманешь. И выглядят они у тебя как-то неестественно… Особенно вот этот.

Палец командира ткнул в сторону Димки.

— Больно уж здоровый… А этот чего такой страшный?

Командир переключился на того самого голема, с которого свинтили шлем для Димки. Этот голем действительно выглядел жутковато.

— Детям нравится, господин товарищ.

— А ну, пошевели его.

Господин Шарль щелкнул пальцами.

— А чего он не двигается? — тут же поинтересовался командир. Остальные революционеры не влезли в фургон и толпились снаружи, заглядывая в темные внутренности повозки.

— А он от щелчков не двигается. Это я помощницу подзываю.

Кэтти юркнула в фургон, винтилась между мужчинами и щелкнула тумблерами на спине голема. Тот скрипнул, шевельнулся…

— Добрый день, господин!

Димка никогда не видел, как движется механизм голема внутри доспехов. Оказалось — страшно. Какие-то рычажки резко раздвинулись в стороны и зашевелились, очень напоминая челюсти Хищника из фильма.

Командир шарахнулся и выпал из фургона. Прямо на любопытных подчиненных.

Если бы не это, может быть, все и обошлось. Но тут командир рассвирепел:

— Меня! Революционного! Покушаться!

ОН медленно и немного картинно потянул шпагу из ножен, глядя, свирепым, как он думал, взглядом на господина Шарля.

Шпаги не нужно тянуть, это, в конце концов, не кошка. Тем более если не имеешь привычки с ними обращаться. В итоге клинок застрял в ножнах и командир Жак взбеленился окончательно.

Он зарычал, чуть ли не пуская слюну. Флоранс, сидевшая в другом фургоне и явно подсматривающая через дырочку в тенте, ойкнула, но Димка не беспокоился. Там, где рядом находится фокусник Джон, у революционеров нет шансов. Да и он, Димка, с легкостью снес бы всех продотрядовцев двумя выстрелами из своих наганов через открытый проем фургона.

Ничего делать не пришлось.

Жак бросился к господину Шарлю, намереваясь схватить его за грудки… И уткнулся носом в белый лоскут шелковой ткани.

— Это что? — запинаясь, спросил он.

— Это, — наигранная сварливость господина Шарля превратилась в ненаигранную ярость, — мандат от товарища Речника об оказании содействия предъявителю всеми революционными войсками и органами власти.

Продотрядовцы невольно вытянулись и выстроились в шеренгу, вдоль которой и зашагал господин Шарль, размахивая мандатом и продолжая распекать:

— Я еду через всю страну, окруженный врагами, наконец прибываю на территорию революционной власти… И что я нахожу? Самоуправство, пьянство и мародерство!

Два последних обвинения были напраслиной, но продотрядовцы молчали, яростно сопя.

— Ваша фамилия?

— Жак Гризье, э… товарищ…

— Называйте меня — товарищ Блан.

— Товарищ Блан, у нас предписание… Задерживать подозрительных лиц…

— Вы еще скажите, что собирались меня задержать! О вашем поведении, товарищ Гризье, будет доложено…

— Может не надо?

— Что значит «не надо»?! Вы позорите революцию и товарища Речника!

Димка подумал, что господин Шарль напрасно так давит. Как бы командиру продотряда не пришло в голову, что чем дожидаться наказания — а зная товарища Речника, оно будет суровым — проще тихонько пристукнуть неизвестного, но явно находящегося в высоком звании, «товарища Блана».

И где он взял мандат?!

— Товарищ э… Нуар…

— Блан.

— Товарищ Блан, давайте отойдем…

Господин Шарль и командир Жак отошли за фургон. Димка навострил уши.

В шлеме внешние звуки отдавались в чувствительных ушах неприятным звоном, но все равно, слышно было четко:

— Товарищ Блан, может быть, вы нас не видели?

— Что… это что?

Голос господина Шарля несколько потеплел. Скажем, с жидкого гелия до жидкого азота.

— Это — чтобы вы нас не видели.

Шорох, шуршание.

— Хорошее средство, но оно будет действовать еще только двадцать минут. А потом…

— Потом не будет!

Командир выскочил из-за фургона:

— По коням!

— Где твоя взять эта вещь? — Димка сморщил нос и со вкусом чихнул, гладя на оседающую пыль.

— Эту? — господин Шарль поднял двумя пальцами лоскут мандата, — Сам сделал.

— Как твоя знать как эта вещь должна быть?

— Да откуда я знаю, как выглядят такие мандаты. Но ведь и революционные солдаты не знают этого. Им достаточно того, что мандат имеет грозный вид и подпись товарища Речника.

— Где твоя взять ее?

— Опять-таки сам нарисовал. Как выглядит его подпись, я видел еще в наше посещение кабинета господина Речника во дворце.

Ловкач…

Господин Шарль подкинул на ладони маленький, увесисто звякнувший мешочек:

— Коррупция — вот та ржавчина, которая рано или поздно разъест любую власть. Но нам она сейчас помогла…

— Значит, вы их обманули? — к господину Шарлю подошла Флоранс.

— Можно сказать и так. Можно сказать, что я применил военную хитрость. А можно сказать, что я и не соврал вовсе: мы ведь на самом деле едем в столицу, на самом деле к господину Речнику и на самом деле наше дело к нему очень важно

— А если бы они оказались умнее и не поверили в ваш документ?

— Если бы они были умнее, они не вели бы себя так.

На следующий день Димка сидел на задней части фургона, качал ногами и недоумевал.

Во-первых, зачем господин Шарль, который раньше, наоборот, говорил не высовываться без лишней нужды из фургона, даже в образе голема, сейчас дал задание сидеть на виду?

Димка, которому все равно нечем было заняться, поразмышлял над этим вопросом и пришел к выводу, что господина Шарля не понять.