Чтение онлайн

По щеке духа скатилась призрачная слеза, и воспоминания вокруг нас застыли, словно остановилось само время.

— О нем, о моем Чжанге, как-то узнали, и пока меня не было его убили…

Воздух вокруг словно проморозило от холода, который испускал дух.

— Убили, чтобы пустить это величественное создание на ингредиенты для Возвышения. К сожалению, отлавливать долгоживущих карпов — нормальная практика для большинства сект, потому что само тело таких карпов обладает очень большой ценностью, и их используют для создания различных пилюль.

Призрак умолк, а потом горестно вздохнул:

— Мой Чжанг так и не стал драконом…. Они не дали ему этого шанса… Он не успел… Еще бы двести лет — и я бы сам его отнес к Желтой Реке… Выпустил бы к Вратам Дракона…и он бы…полетел…

'Рыбья чешуйка по озеру плывет…

И карп мгновенья ждет…

Когда Небо унесет…

Его в вечный полет…'

Не знаю почему, но в этот раз стихоплетство Ли Бо показалось уместным.

— Но разве Чжанг не мог укрыться на острове? Вы же сказали, что он не пускает никого из…«злых», — спросил я.

— Они заморозили озеро. Укрыться было негде. Его бы просто забросали техниками с дистанции, — прервал меня отшельник. — Эти твари собрали мощный отряд практиков и, заморозив озеро, убили моего маленького Чжанга. И самое главное: ты спрашиваешь почему Чжанг не укрылся на острове? Я отвечу. Чжанг никогда бы даже не пытался отсиживаться на острове, даже если бы это ему спасло жизнь.

— Почему?

— Потому что он КАРП, который должен стать ДРАКОНОМ! Как будущий дракон может быть трусом? Как он мог не принять бой пусть даже неравный? Какой он тогда дракон? Такому карпу никогда не одолеть Врат Дракона и не Возвыситься. Трусливый карп недостоин быть Драконом!

Повисло недолгое молчание.

— Это была моя ошибка, что я его оставил, моя… Я так привык, что вокруг нет ни одной секты и никто сюда не заглядывает, что уверился в том, что тут безопасно.

— Но призрак карпа… — начал было я.

— Я не смог пережить его гибель, — продолжил дух отшельника. — Наша духовная связь была крепче, чем у братьев, больше, чем у друзей. Восемь сотен лет разговоров, размышлений, общения, жизни… Это невозможно вот так просто отпустить…забыть…оборвать… Поэтому его смерть перечеркнула всю мою праведность, святость — всё то, к чему я шел больше тысячи лет. Потому как что такое жизнь без того, кто тебе дороже всего на свете? Зачем она нужна? Наши души переплелись…

— И что ты сделал, старик? — спросил вдруг Бессмертный Ли Бо.

— Я всех их убил.

Я на секунду опешил. Потому что Праведник и убийства в голове не стыковались.

— Я не смог их простить, как сделал бы настоящий Праведный Даос или Святой. Я не смог… Поэтому я ступил на дорогу, с которой нет возврата…

Слова упали тяжелым камнем, придавившим даже мою душу.

— Никто бы не смог, — сказал Ли Бо.

— Так знай юноша, что страшнее Праведника потерявшего веру в Святость и справедливость Неба нет ничего. Я снял с себя обеты… Я снял с себя все ограничения… Я перестал быть Праведником…а потом… Потом я убил всю секту, которая была причастна к гибели Чжанга. Это было несложно. Многие думают, что Праведники слабы, но это лишь из-за того, что мы не можем никого убивать, иначе весь Путь будет перечеркнут. Иначе наша душа станет чем-то другим. Чем-то ужасным. Для Праведника нет страшнее греха, чем отнять жизнь живого существа, и неважно, какие мотивы им движут. Дао не простит. Дао накажет.

— А что было дальше? — вновь спросил Бессмертный.

— Я нашел его кости… То, что от него осталось… И вернул их сюда. Но я больше не был Праведником. Я не мог ступить на свой остров. Не смог сделать ни шагу…

Дух прошелся по острову.

— Остров не пустил меня. Мой остров не пустил меня… Я не мог ступить ни шагу по ступеням, ведущим сюда. Злым нет ходу сюда. Мои же символы не пустили меня — символы, которые я наносил от злых духов…от демонов…от всей погани…

Он вздохнул.

— Я сам стал такой поганью.

'Один неверный шаг — и путь стал темен…

Ушел покой…

ушел друг мой…

И я один…

Глубины принимают мою боль…'

После короткого стиха без рифмы Ли Бо, отшельник умолк, будто заново переживая боль.

— И что ты сделал потом? — прервал я молчание.

— Я убил себя. Это случилось тут, в этом озере. Это было закономерным итогом. Я просто погрузился в воду. В самом глубоком месте. И перестал дышать…

— Карп не может быть духом, — вдруг сказал Бессмертный. — Злым духом может быть только человек.

Дух отшельника повернулся к нам.

— Ты прав, Бессмертный. — потухшим голосом сказал дух. — Этот призрачный карп вовсе не Чжанг. Чжанг обрел покой, он погиб с честью, как настоящий карп. Его душа там, где и должна быть. А вот я… Я не ушел, как следует — не ушел так, как должен уходить Праведник…

— Тогда призрачный карп в озере — это… — наконец дошло до меня.

— Да, юноша. Это темная сторона моей души, которая не простила ни себя, ни других. Это душа, которая совершила много убийств, которая не отпустила смерть Чжанга. Моя душа раскололась надвое. Хорошие, добрые воспоминания — они тут, на острове. А всё то, что я совершил — там, снаружи. В озере. Вся тьма, вся злоба… Она там и она столетиями притягивала злых духов со всей округи…и притягивает…и они усиливают ее…а она их…

— Однако… — выдохнул Бессмертный. — Ситуация складывается максимально дерьмовенькая.

Лисы стояли с распахнутыми ртами, внимая каждому сказанному слову.

— И что же теперь делать, старик? — спросил я.

Едва воспоминания отшельника рассеялись, мы снова увидели демоножаб, темное озеро и серебристого карпа в глубинах вод.

Мы вернулись в реальность. Словно после долгого погружения. Я на время истории и забыл, в какой ситуации я и лисы находимся.

— Что делать? — переспросил старик, задумавшись.

— Да, что делать? — тявкнули лисы.

Хвала богам, никто в рифму не ответил.

— Что ж, — вздохнул отшельник. — Тебе повезло, что ты оказался на этом острове тогда, когда еще часть моих воспоминаний цела. Иначе бы я не мог тебе ничем помочь. С каждым годом от меня остаётся всё меньше и меньше… А уйти я не могу, потому что душа моя не нашла покоя. Но это место пропитано моей энергетикой, моими воспоминаниями, и оно сохраняло мое «Я» веками.

Дух подошел вплотную, дотронулся до четок, прикрыл глаза и сказал: