Чтение онлайн

Это было итогом того недолгого пути, который я прошел в Великих Карповых Озерах.

И тут лотосы «зазвучали».

Я застыл, прислушиваясь к тому, как они «звенят», словно туго натянутые струны.

Да, кроме того, что я сейчас видел их энергетические потоки, я и слышал их. Каждый цвет отзывался во мне каким-то особенным звуком. Но самый чистый, самый всепроникающий звук издавал белый лотос, он был одновременно словно и над всеми, и, наоборот, тише всех. Удивительно.

Я протянул руки и слегка коснулся лепестков. Один за другим. И тогда… случилось. Я почувствовал каждый лотос как…живой, по настоящему. Они дышали, испуская вокруг себя пыльцу.

После моих прикосновений они раскрылись еще больше и засветились. Я понимал, почему они так реагируют, ведь всё это время я наполнял их своей Ци и они теперь меня «узнавали».

Я сделал вдох-выдох и втянул пыльцу из всех пяти Лотосов — то, чего я избегал делать раньше.

В то же мгновение мир словно засверкал новыми цветами. Горло обожгло, глаза заслезились, а внутри злобно заквакала жаба.

Всё происходящее ей не нравилось, но…кто вообще будет на нее обращать внимание?

Мои теперь уже белые волосы взмыли, словно наэлектризованные, в воздух, и я ощутил насколько же сильно они наполнены Праведной Ци, и какой это огромный запас, который, надеюсь, мне не придется использовать. Среди них я четко ощущал «особые волосы» со Святой Ци.

И вдруг я понял, что кое-что забыл. Слеза Святого.

Я достал ее из пространственного кольца и осторожно двумя пальцами положил в центр, между всеми Лотосами.

Миг — и Слеза начала светиться и парить над землей. Вокруг нее начали кружиться потоки пыльцы, закручиваясь в спираль.

Я вытянул руки и, ощущая свою Ци в Лотосах, заставил их взмыть вверх. Это было интуитивное движение, я даже не знал, что так могу.

Лотосы поднялись в воздух и начали медленно двигаться. По кругу.

Я чувствовал, как их энергии встретились.

Их Дао — словно волны пяти разных рек — искрились на грани соприкосновения. Они хотели слиться… но отказывались. У каждой было имя, корень, свой поток. Каждый лотос имел свою историю, отпечаток чужой судьбы — все собранные Лотосы были особенными, у них был характер.

И, тем не менее, они тянулись к этому центру, к «истоку» в виде слезы Святого. Эта энергия была какого-то другого порядка. Я управлял Лотосами, но чувствовал, что попытка их сблизить завершилась…ничем. Они сопротивлялись, никто не хотел терять себя в другом.

Вы станете чем-то другим… — сказал я им мысленно, — Станете чем-то большим…

Я стал испускать из рук энергию, которая потекла в Лотосы, заставляя их выпускать из себя еще больше пыльцы и сияния.

Слеза Святого кружилась, и вокруг нее всё быстрее и быстрее закручивались потоки пыльцы.

Вы сами знаете, что надо делать, — послал я мысль.

И они знали.

Первым вздрогнул Белый Лотос. Самый чистый, самый мудрый.

Вихрь закручивался, и каждый лепесток начал отрываться от него, а сам он начал рассыпаться в белую сверкающую пыльцу, которая садилась на остальных. От него остался только стебель, который застыл неподвижно в центре этого «мини-урагана», а вокруг кружились белые лепестки.

Белый стал нитью. Связующим. Он первым подал пример. И я понял почему — он был пуст. В нем не было воспоминаний. В нем не было образов, не было сломанных судеб. Не было ошибок. Это был действительно Лотос Чистоты. Только он и мог стать основой для всех остальных.

Следующим рассыпался Синий Лотос. Я увидел на мгновение лик той девушки, влюбленной и прекрасной. В душе кольнуло. Синие лепестки резко взмыли, а потом радостно закружились в танце с белыми.

Потоки энергий смешивались. Сами.

Теперь я понял, что имела в виду Черепаха, когда сказала, что пример Пятицветного Чжи для меня бесполезен. Он был действительно бесполезен. Каждый поток, каждое сочетание индивидуально и рождается в моменте.

Ци внутри меня рвалась наружу, увлекаемая этим вихрем.

Один за другим, Лотосы теряли свои лепестки и рассыпались пылью, оставляя после себя послеобразы, связанные с теми воспоминаниями, которые они в себя впитали.

А мне оставалось самое главное и самое тяжелое — соединить все лепестки.

Я взялся за стебель Белого Лотоса и моя Ци рванула туда мощным потоком. Пора.

Примите форму.

Лотосы избавились от формы, и теперь им пора было слиться воедино.

Дзииииинь!

Звонким звуком, пронзающим реальность, в основание стебля воткнулся первый лепесток. Розовый.

Потом еще один.

Синий…

Потом Красный… Белый… Желтый…

Пространство вокруг меня звенело от этих звуков.

Я перестал контролировать. Я просто направлял каждый лепесток, не давая им сталкиваться между собой. Я был своеобразным регулировщиком этого движения.

Я ощущал каждый лепесток. Именно для этого и нужно было то восприятие, которому меня научила Бай-Гу.

Дзииииинь…дзииииинь…дзииинь…

С каждым мгновением на стебле увеличивалось количество лепестков. Пыльца, которую выпустили Лотосы, закручивалась между лепестков, и над этим вихрем начала возникать самая настоящая радуга.

ДЗИИИИНЬ!

Последний лепесток заключительным аккордом завершил формирование Радужного Лотоса, а вся пыльца тут же покрыла лепестки, цвета которых непонятным образом смешались.

Радужный Лотос засиял в моих пальцах. Свет его не слепил, а мягко рассеивался.

Где-то на краю сознания я отметил, что лисы громко выдохнули. Лянг тоже.

Наконец-то этот стебель перестал жрать мою Ци, и я сейчас ощущал, что Лотос связан со мной, как четки или панцирь. Я ощущал его как…артефакт.

Вокруг лепестков духовным зрением я видел как закручиваются совершенно хаотично переплетаясь и перетекая друг в друга потоки энергии. Радужный Лотос не был суммой пяти — он был их превращением.

Я сделал глубокий вдох. Видимо потому, что я был уже готов, Лотос создался без проблем.

Ради этого была проделана часть моего пути.

Я прикрыл глаза, прислушиваясь к грозному и истеричному КВА внутри меня.

Все это время жаба надрывалась, стараясь прервать процесс создания Лотоса, вот только у нее ничего не вышло, и не могло выйти. Я уже был не тот, что раньше.

— Что, жаба, — сказал я вслух, — Пора приниматься за тебя.

КВААААА!

Я наклонился к Радужному Лотосу и вдохнул его аромат. Его запах содержал в себе особую Ци. Это были не стихии, а что-то другое. Будто-то бы Небесная Ци, или что-то похожее.