Чтение онлайн

Никто бы из них не вышел против него один-на-один. Они были слишком трусливы для этого.

И, тем не менее, однажды Янг попался. Хоть он и презирал воронов, он не мог не признать, что это хитрые, умные и…подлые птицы. Они разделились на несколько групп и попытались окружить его.

И окружили бы. И убили бы.

Если бы не случайность.

Во время погони Янгу подпалили крыло и он упал. Кувыркаясь, падая вниз, и проклиная на чем свет стоит весь вороний род, он грохнулся в странное место, где были сплошь странные каменные плиты и кучки духовных растений, а в центре этого места рос золотистый орешник и стоял небольшой одноэтажный храм.

Ковыляя и крякая от боли, он поднялся и посмотрел вверх, в небо, ожидая того, что на него сейчас обрушится вся воронья стая.

Однако этого не случилось.

Он не знал почему, но вороны наткнулись на какую-то незримую границу, шагах в двадцати от него, и никак не могли проникнуть внутрь.

Легкое злорадство вспыхнуло в душе Янга. Пусть он ранен, хромает, а крыло сожжено наполовину, но он гордый ястреб, который бежал лишь перед многократно превосходящим его числом противника.

Вдруг взгляд его упал на валяющийся на у одной из плит созревший рис. Он так приятно светился голубым, и испускал такую насыщенность Ци, что Янг не удержался. Он клюнул и проглотил рисинку.

В тот же миг странная энергия наполнила Лянга и он упал на спину кверху пузом.

С ним что-то происходило, но он не понимал что. Он весь засветился, а в груди начало жечь. А еще он ощутил, что его раны…залечиваются.

Янг не знал, что проглотил Небесное Растение и совершил резкий скачок сразу до духовного существа низшего уровня. Зато он знал одно: что когда он наконец-то сможет двигаться, то нажрется еще больше этих странных синих рисинок, и тогда воронам не поздоровится. Он припомнит им каждую погоню за ним. Он припомнит им каждое сожженное перо.

Черепаха отправила лис собирать тростинки и палочки. Я точно не знал, зачем ей это нужно, но, скорее всего, для очередного упражнения, которому Бай-Гу собиралась научить меня.

Собственно, так и оказалось: едва Хрули и Джинг вывалили кучу тростинок передо мной и черепахой, которая лениво лежала на боку на воде, началась новая тренировка.

— Хрули, Джинг, — сказала Бай-Гу, — Можете идти… Вану предстоит тренировка.

— А мы можем посмотреть? — сложила лапки Хрули.

— Да, одним глазком! — добавила Джинг.

Однако, полные притворной мольбы и смирения глаза не могли обмануть старую Черепаху.

— Нет. Сказано идти — идите, — взмахнула Бай-Гу лапой, и поток ветра просто утащил лис прочь.

С недовольным видом они побрели вдоль озера, оставляя нас с Черепахой.

Я сидел в той части берега, где было много песка — Бай-Гу сразу сказала идти туда.

Редкие волны накатывали на песок и оставляли ровнехонькую влажную поверхность.

— Возьми палочку, — сказала Черепаха, и я поднял одну из тростинок, легкую как пушинка. Честно говоря, я даже не представляю, что такой палочкой можно делать. Мне кажется, попробуй я надавить и нарисовать ею на песке иероглифы, — она тут же сломается.

— А дальше? — уставился я на Черепаху.

— Сядь поближе к воде, — сказала она и я сел практически в воду.

Одежды на мне, кроме набедренной повязки, не было.

Кувшин приземлился рядом как безмолвный зритель. Сегодня Ли Бо был что-то особенно молчалив.

— Теперь эта палочка — проводник твоей Ци, — сказала Черепаха, подхватила одну из них когтем и пролетела прямо над поверхностью воды. Ветер от ее полета даже не всколыхнул неподвижную гладь озера.

Я, тем временем, посмотрел на палочку с некоторым сомнением. Это — проводник Ци?

— А она выдержит?

— Выдержит-выдержит, — заверила Бай-Гу. — Если ты выдержишь. Всё от тебя зависит… Не палочка решает выдержать ли ей, а ты.

Я вздохнул. Что ж, как всегда. Объяснений по минимуму. Акцент на ощущениях.

— И что мне «рисовать»? Иероглиф? Символ?

Я вспомнил, как отшельник на озере серебристого карпа учил меня рисовать с помощью Ци Символы прямо в воздухе. Тогда у меня неплохо получалось, но тут явно всё должно быть иначе. Простых упражнений у Черепахи нет.

— Это не важно, — ответила Бай-Гу. — Важно не «что», а «как». Помни главное: рисуй не рукой, а потоком своей Ци, проведенным через тростинку. Пусть энергия плывёт тонкой нитью, как паутинка. Не дави. Не ломай. Просто направь.

Ладно, попробуем. На самом деле это не казалось чем-то сложным: управлял я Ци благодаря постоянному использованию четок хорошо.

Я сосредоточился, по ладони потекла Ци, надо только направить тонкую струйку Ци в трости.

Треськ!

Тростинка буквально развалилась на множество мелких кусочков.

— Мда… — протянул я, глядя на это безрадостное зрелище.

— Что, сломалась? — улыбнулась Черепаха, — Потому что поток Ци нужен очень дозированный, очень маленький. У тебя в руках тростинка, а не духовные четки. Палочки просто не предназначены для таких объемов Ци, как ты привык.

Пришлось подобрать другую тростинку, или, скорее, веточку. Да, в этот раз я выбрал «проводник» Ци потолще.

Я осторожно пропустил Ци сквозь нее и…ее постигла та же судьба, что и ее предшественницу.

— Много. — коротко констатировала Черепаха очевидную вещь.

Я продолжил.

Еще одна веточка.

Еще одна…

Еще…

И каждая разрушалась, едва я пускал по ней Ци. А я с каждым разом всё уменьшал и уменьшал поток. Казалось, куда уж меньше?

Через десять минут у моих ног лежала небольшая могилка переломанных и просто разрушенных тростинок и веточек.

— Кладбище попыток, — вздохнул я.

— И каждая из них — шаг к настоящей точности, — хмыкнула Черепаха. — Продолжай.

— Это не мой ученик. — отвернулся в другую сторону кувшин.

Я хмыкнул. Ли Бо вел себя как обычно.

Что ж, сейчас у меня был учитель получше, чем один молчаливый Бессмертный.

У меня был терпеливый, никуда не спешащий и мудрый учитель.

— Продолжай, — ткнула меня в бок Черепаха, просто в мгновение ока оказавшаяся там, — Рот раззявил, рыбок считаешь.

Ладно, с «учителем получше» я, пожалуй, погорячился. Забыл об этой особенности черепах — бить в бок в самые неожиданные моменты.