Чтение онлайн

— Но, конечно, — поспешил я его успокоить, — не все следуют такому аскетичному пути, многие живут себе в свое удовольствие и возвышаются ступень за ступенью. Некоторые даже ведут очень развратный образ жизни, — добавил я в конце. — Я слышал, что некоторые Бессмертные — те еще похотливые животные. Некоторые только и делают, что бегают за женщинами и пьют вино.

«Ты кого это „похотливым животным“ назвал, смертный?!»

После слов о женщинах, глаза толстяка загорелись алчным огнем.

— Вот! — поднял он палец. — Это мне намного больше нравится. Этот путь для меня. Если культивировать, то чтоб жить в достатке и получать любовь красивых женщин — это достойная цель. — Он мечтательно прикрыл глаза, видимо, представляя себя в объятиях этих самых женщин.

— Но, — наставительно добавил я, — слыхал я об одном Бессмертном, который любил выпивать, тискать женщин и поигрывать в картишки….

— И?

— И он плохо кончил.

«Это кто „плохо кончил“? Да у меня еще вся жизнь впереди, я же Бессмертный!»

— А ну пшли с дороги, рвань! — раздался неожиданный окрик, и хлыст кучера, ведущего дорогую повозку, хлестнул по толстяку, заставив отпрыгнуть чуть в сторону. Мы действительно на время застыли прямо посреди дороги.

Повозка с грохотом и на большой скорости промчалась мимо. В окошке мелькнуло чье-то прекрасное личико.

«Какая красотка», — заметил Ли Бо. — «Я бы о ней стих сло…»

— Ххххххтьфу!

Я на мгновение опешил от того что произошло.

Бессмертный тоже.

Смачный плевок прилетел…нет, не в меня, как можно было ожидать, а прямо в лицо Ханю, причем было ощущение что плевала не изящная девушка, а целый верблюд.

Ну а следом нас еще и пылью окатило так, что мы дружно закашлялись.

«С характером женщина, люблю таких», — хохотнул Бессмертный.

Ты всех любишь.

«Любая женщина достойна любви!»

Любая, но не каждая, — всё же внес я важное уточнение.

— Вот тварь! — взревел Хань, когда чуть пришел в себя и начал лихорадочно искать по всем карманам платок. Когда он это сделал, повозки уже и след простыл. А на его лице застыло выражение мировой скорби и руки его неожиданно опустились.

— А какая она красивая, Ван, — вздохнул он неожиданно. — Я лишь мельком увидел ее лицо и…чуть не влюбился. Но этот плевок….Этот плевок… Так плевать в практика Ци…это же унижение…самое настоящее унижение! Я для того и хотел стать практиком, чтобы никто никогда не смотрел на меня свысока….Ну и чтобы женщинам нравиться, — добавил он тихо в конце, — А тут в меня плюют, когда я иду поступать в Школу Небесных Наставников…это не просто плохая знак, это ужасный знак.

— Ну, — похлопал его по плечу, — ничего страшного не случилось, ты всего лишь на стадии Конденсации Ци, возможно, будь ты на ступень повыше, она бы целилась в другое место.

— И почему такие красивые женщины такие злые?.. — воздел он очи к небу, словно ожидая услышать от него ответ на свой вопрос.

Я уже от неба, кроме птичьего дерьма, уже ничего не ожидал.

— Ну, она подумала, что мы оборванцы, — ответил я на его вопрос, раз уж небо молчало.

— Я оборванец? Да я богатый торговец вообще-то! — вспыхнул он, а потом тихо добавил: — В смысле, мои родители…

— Секунду назад ты был практиком Ци, — заметил я, — теперь торговец, ты уж определись — эти пути, как мне кажется, не совместимы.

— Практик! — он гордо поднял кулак. — Торговля в прошлом! Ну эту шерсть, ткань, пусть этим дядя занимается!

— Ну вот и отлично, пошли уже, пока нас еще кто-то не заплевал.

Он кивнул, утирая скупую мужскую слезу из правого глаза. Лиса, тем временем, показала язык очередной проезжающей повозке.

Едва наши шаги обрели постоянный ритм и приличную скорость, как толстяк начал высыпать на меня подробности своей жизни.

Слушать это было откровенно неинтересно. Ведь мало того, что это была скука смертная, так я из-за него не выучил схемы меридиан и не мог упражняться с четками — слишком уж заметным они были артефактом, не по чину странствующему свободному культиватору.

Так что приходилось слушать своего внезапного попутчика вполуха. Но с другой стороны, он хотя бы знал дорогу в тот самый Синий Чжан, в котором проходил набор в Школу Небесных Наставников. Звучало название конечно мощно, гордо, престижно, вот только главное, чтобы на деле это не оказалась какая-нибудь захолустная секта, похуже моей старой. И такое могло случиться.

Поэтому изредка я всё же расспрашивал о месте, куда мы направляемся.

— Честно говоря, — признался он, — я никогда там не был, но у меня есть карта, да и дорога туда понятна, и, думаю, туда много кто кроме нас направляется.

— То есть секту…

— Школу… — поправил он меня.

— Хорошо, эту школу ты в глаза никогда не видел?

— Неа, но о ней все знают.

— Ладно, допустим.

— Кстати, ты ведь тогда не ответил, куда идешь? — вдруг припомнил он, что я тогда, в начале нашего знакомства, не ответил на его вопрос.

— Да я ж говорил — я заблудился. Только недавно вышел на эту дорогу.

— А планировал что делать?

— Ну вот похожие мысли посещали и меня — найти какую-нибудь секту покрупнее. Я уже понял, что без знаний, без доступа к техникам, Практик не может. Но первым делом хотел дойти до крупного города, потому что я уже больше месяца шел, а кругом только деревеньки.

— Да уж, — подтвердил Хань, — эти места — настоящая жопа Поднебесной.

Я хмыкнул. Это ты, друг, еще настоящей жопы Поднебесной не видел. Эти места уже копчик.

Вслух я, правда, этого не сказал.

— Мои родители в этих местах так и не сумели выменять или купить хоть одной завалящей техники, — поделился он, — Никто подобными знаниями делиться не хочет, хотя несколько бродячих культиваторов явно выше стадии меридиан посещали наш городок.

«Еще бы», — хмыкнул Бессмертный, — «Техники — это сила, и сегодня ты продашь их одному маленькому и слабому практику, а потом он повстречает тебя на дороге и убьет этими самыми техниками».