Чтение онлайн

Ничего, так. Фразочка из мест, откуда я родом.

Да, как уже было понятно, поступающие в Школу Небесных Наставников стекались со всех окрестных земель. Поэтому в совокупности на телегах привезли около сотни претендентов. И вся эта орава сейчас собиралась покорять горы. Причем, как и Хань, многие были с внушительными котомками. Но были и те, кто явно уже тут был. Они вели себя уверенно и улыбались, и, естественно, кучи вещей с собой не тащили.

Что ж, посмотрим на эту вашу Школу Небесных Наставников, — подумал я, глядя на ступеньки перед собой.

Как минимум ради того, чтобы увидеть других молодых Практиков, оценить их уровень силы, увидеть что там внутри этой школы и какие нас ждут испытания, уже ради этого стоило прибыть сюда.

— Идем по двое. Потом ждем, когда верхние поднимутся на сто шагов, и идут следующие, и так далее, и так далее. Всё понятно? — обвел грозным взглядом, видимо, Старший из этой компании Практиков в голубых халатах.

«Знаешь», — сказал вдруг Ли Бо, — «если б мне предложили остаться вольным культиватором, или напялить голубой халат, я бы остался вольным культиватором. Тем более с вышитыми рисинками. Это что за ****? Нормальные практики носят узоры с драконами, фениксами, черепахами, или цилинями, на крайняк, а тут… Рисинки, ну дерьмо же!»

Это всё, конечно, замечательно, но остаться вольным — значит остаться слабым, поэтому моя нога решительно вступила на ступень. Будем надеяться, что это ступени к моему могуществу.

Все девушки меня пропустили вперед. За мной увязался Хань, которому вслед посыпались насмешки.

— Старший, — обратился кто-то к практику в голубом, — а можно эта свинья будет плестись внизу? Если он упадет — он же всех нас погубит!

Тот на мгновение задумался, а потом кивнул.

— Ты, толстяк. Будешь в конце идти.

— Но… — хотел возразить Хань.

— Делай как я сказал, иначе вообще не пущу в Школу.

Хань, потупив взор, грустно и обреченно вздохнул.

— Иди, Ван, вперед, нечего из-за меня терять возможность прийти первым. Я буду тут…внизу…один…

«Ой, я сейчас расплачусь. И это Практик, и это мужчина?!»

— Не волнуйся, — моя рука легла на плечо Ханя. — друзей в беде не бросают. Пойдем последними. Не важно, какими мы идем, первыми или последними — важно дойти. Остальное — тлен.

Лицо толстяка засияло.

— Спасибо, Ван! Спасибо! Ты не такой, как эти уроды!

«Слышишь, ты, философ доморощенный! В мире Практиков первый — это всегда первый, а последний — это всегда последний. Что ты сбиваешь толстяка с пути истинного».

А, ну мне что, стоило его оставить одного? Он же сломается на полпути. Этого толстяка надо поддержать. Мне его просто жалко. Получать столько насмешек — любой может сломаться.

«Тоже верно», — на пару секунд Бессмертный умолк. — «А ты не такой уж и плохой человек, Ван, несмотря на то, что девственник и Праведник. Есть в тебе важные вещи внутри».

Ну, а еще, если я идти буду последним, мне точно нож в спину не воткнут эти злые ребята, — я взглядом указал на тех самых парней, которые строили мне угрожающие гримасы, — Посмотрим, что для них важнее — поступление или свести личные счеты. Думаю, первое поважнее будет.

«Ах ты хитрый ублюдок, так ты с самого начала это задумал? Разыграть сценку, что ты весь из себя такой благородный и готов пойти другу на выручку, позабыв о себе?»

Да нет, просто сейчас вспомнил про злых парней.

Конечно, сами практики проблем не представляли. Тут все были на стадии Конденсации Ци, причем многие на начальной. Но не стоит недооценивать человеческую мстительность и жажду навредить ближнему своему.

Мы с Ханем, тем временем, встали в конец. Ждать нам предстояло немало времени. Потому что взбирались наверх все медленно.

Неожиданно Хань сел на пол и начал есть.

Я вопросительно на него посмотрел.

— Что? Если съесть побольше еды, то котомка станет легче.

«Он неисправим», — вздохнул Ли Бо.

И я был полностью с ним согласен

????

— Красота… — восторгался Хань. — Какая красота, какой вид… Мне уже нравится эта Школа Небесных Наставников…

«Красота… Какие ножки… О боги, создали же Небеса таких прекрасных созданий…» — вторил ему Ли Бо. — «Просто чистый, незамутненный восторг…»

В чем могли сойтись мнения Бессмертного и толстяка Ханя? — Только в одном. В оценке женщин. Вернее, женских ножек, которые сверкали своей белизной где-то вверху. Как они умудрялись их рассматривать — ума не приложу, но умудрялись. Видимо, в такие моменты в мужчинах просыпается ранее скрытое зрение орла.

А вы похожи, — заметил я. — Оба только о женских ножках и думаете.

«А что, разве есть что-то прекраснее женских ножек?»

Крыть было нечем. Мне ножки тоже нравились.

«То-то же!»

Шел третий час нашего подъема. Мы были последними. Хань с трудом передвигался, потому что постоянно хомячил свою провизию, приговаривая, что ему тогда не так холодно. Может, это было и правильно, но сильно нас замедляло. Его план облегчить свою котомку, сжирая запасы, был изначально довольно сомнительным, и теперь ему, как мне кажется, стало еще сложнее взбираться.

Первые сто ступеней мы прошли бодро. Справа, слева и сверху, словно скалолазы, передвигались Практики Школы, используя, очевидно, какую-то технику. Я надеялся, что они тут для того, чтобы спасать не слишком ловких поступающих.

Я взбирался и немного топтался на каждой ступеньке. Хвала Небесам, скользко не было. Иначе бы подъем превратился в ад. Плюс, теперь у меня была обувь, что в этих морозных местах было очень кстати. Ее мне очень вовремя купил Хань в Синем Чжане. И сейчас она очень пригодилась, так что мои пальчики не мерзли. Почти. Кроме мизинца. Он отмерз начисто. Остальные, вроде, неплохо грелись друг о друга.

— Спасать будете? — спросил я одного из посланников Школы.

Тот ничего не ответил, просто застыв с надменным и неприступным лицом, словно бы не услышал слова такой букашки, как я.

Ну и ладно. Я в своих силах уверен. А вот Хань… Его приходилось постоянно придерживать, так как его котомка то и дело норовила перевесить и обрушить этого толстяка вниз. А поднялись мы уже довольно высоко. Падать будет больно. Смертельно больно. Поэтому лучше не падать.

Остановки делали каждые полчаса. На удивление, выдохлись мы примерно одинаково, может, потому что последние десять минут я силком тащил толстяка? В любом случае, воздух тут был морозный, тяжелый. Надо сказать, остальные тоже сильно далеко от нас не ушли.