Чтение онлайн

Пока в некоторые вещи тебя не ткнут носом, ты в упор их не замечаешь, как вот этот старик, сказавший вдруг о Дао и заставивший меня крепко задуматься обо всем.

Конечно, места куда я попал при рождении, окраины Поднебесной, предрасполагали к спокойной, размеренной жизни и, конечно же, мне это нравилось. Хорошо же, когда тебя не пытаются убить, собратья по секте не грызут друг другу глотки, а сама секта не борется за влияние с другими? Но один болтливый горшок, вернее, кувшин всё испортил. И теперь я уже который месяц то и делаю, что убегаю, и убегаю, и убегаю. Спокойной жизни больше не будет. Это следует принять. А ведь я было подумал, что снова можно засесть в какую-нибудь секту, и не отсвечивать. Вот только чем дальше я уйду от окраин Поднебесной, тем ожесточеннее будет борьба за ресурсы, за людей, за места с Ци, за власть.

Я вспомнил путь, который прошел сюда. Длинный и…кое-где проходивший по кончику лезвия. И это было интереснее и полезнее, чем годы сидения в секте.

Дао не познаешь сидя на одном месте, его нужно искать, — вдруг понял я. — Не зря Дао — это путь, а путь — это движение.

На душе стало спокойно. Я вспомнил толстяка Ханя, и порадовался за него. Теперь он оказался в месте, куда стремился и ему не придется возвращаться, краснея, домой. Теперь он самый настоящий Практик. Надеюсь он станет сильным культиватором и…обязательно сбросит свой лишний вес, в который его не будет тыкать только ленивый.

Внизу у предгорий, на перевале, нас ждали телеги, в которые вернулось меньше людей, чем приехали. Правда, не намного меньше.

— Ну что, бездари? — хмыкнул один из Практиков в одеждах с рисинками. — Домой. Бесталанным не место в нашей школе.

«Ой, а сам-то на какой ступени застрял? Только основу и сформировал, и то хлипкую, а уже поучает. В мое время его бы ни в одну приличную секту не взяли, дерьмо за духовными зверями бы убирал, и это в лучшем случае», — не выдержал Бессмертный.

Да тебе все слабые, — отмахнулся я.

«Тот старик сильный».

Ну, кроме того старика.

«Что поделать, когда кругом одни слабаки», — вздохнул Ли Бо, — «В наше время сила текла по Поднебесной… Практики сокрушали небеса и низвергали горы… Небесные черепахи летали высоко в небесах, прорываясь в другие миры…»

Ага, трава была зеленее, постель мягче, грудь у женщин больше, а задница — упругее. Обычные причитания стариков.

«Сам ты старик! А по поводу дев не соглашусь: что-что, а девы сейчас всё так же прекрасны… Вон та, в соседней телеге едет, сейчас глазами тебя так и съест. Красотка, видно сразу, скромненькая с виду, но такие в постели — самый огонь. Ты не смотри, что глазки потупила…»

Да понял я!

«Ой, как я мог забыть — ты же Праведник, вам нельзя», — и захохотал.

Я выдохнул и продолжил наблюдать за мелькавшей по сторонам природой, стараясь не пересекаться с девушками взглядами. Лиса сидела рядом; своими коготками она крепко уцепилась в бортик телеги и, прикрыв глаза, подставляла мордочку потокам воздуха. Гнали мы быстро. С ветерком. В ушах шумело, а в глазах слезилось. В кармане лежал Небесный Рис, не знаю что с ним делать сейчас, но думаю он еще пригодится.

В целом, обратная дорога до Синего Чжана прошла в размышлениях. Только под конец я решил порасспрашивать некоторых парней и девушек о Великих Карповых Озерах. Общий совет был один — купить в городе карту. Потому что до озер был явно не один месяц пути. Старик отправлял меня далеко от этих мест. Очень далеко.

Впрочем, зато я мог быть уверен, что найду там старые жилища праведников-отшельников, а может, и их самих, если сведения старика окажутся не слишком устаревшими.

????

Через неделю пути показался тот самый Синий Чжан, в который мы пришли вместе с Ханем. Казалось, это было вечность назад. Но толстяк оставил в моей душе след, хоть по факту был лишь случайным и временным попутчиком. Как будто этому толстому домашнему цветочку было не место в суровом мире культивации. Но, возможно, я ошибаюсь, и он еще покажет себя во всей красе.

— Приехали! Выгружайтесь, бездари.

В этот раз в городе такой толпы не было. На неудачников взглянули и забыли, потому что они уже сегодня разъедутся кто-куда. Кроме тех, конечно, что жили в этом городе.

Одна из девчушек, та самая стесняша, строящая мне в телеге глазки, показала мне где продаются карты и даже постояла со мной. Немного денег у меня осталось еще с тех, что дал мне Хань до Испытания. Я о них даже забыл, они лежали в одном из многочисленных карманов моей просторной одежды. Так что мне хватило на самое необходимое. Девушка, видимо, рассчитывала на какое-то продолжение знакомства, но пришлось ограничиться совместным распитием чая, после чего пришлось покидать общество молоденькой наивной культиваторши.

«Разбиваешь сердца ты, Ван. Жестоко это. Разве эта девушка не заслужила капельки любви?»

Заслужила, может даже не капельку, но получать ее придется в другом месте и с другим человеком, которого не сдерживают обеты.

«Вот я, каким бы ни был говнюком, девушку никогда не оставлял в слезах. Они всегда улыбались».

Потому что ты, наконец, избавлял их от своего общества? — предположил я.

«Очень смешно. Нет, вот посмотри на нее… Что это у нее, по-твоему, роса вдруг на глазах выпала? Нет, друг, это слезы обиды. Некоторые женщины после такого становятся жутко мстительными».

Наш мир жесток. — пожал я плечами и скормил пирожок Хрули.

После небольших закупок я был с кожаной сумкой, картой и небольшим запасом еды. Оставалось найти того, кто едет в направлении Великих Карповых Озер.

Собственно, та самая обиженная девушка подсказала мне, что можно прибиться за небольшую плату к торговцам, которые провезут меня какую-то часть дороги.

Так что уже на следующий день я трясся в повозке вместе с другими практиками. Теми, кто не справился с Испытанием. Слава богу, среди них было мало девушек, так что количество шуток от Ли Бо снизилось кратно.

Глядя на уходящую вдаль грунтовую дорогу, идущую через поля, я понимал, что оставляю позади Синий Чжан, Ханя, Школу Небесных Наставников и, скорее всего, не скоро сюда вернусь. Я ощущал, что это новый виток в моей жизни.

«О чем задумался?» — прервал мои размышления Бессмертный.

О бытие своем…

«А конкретнее?»

А конкретнее о том, что мою жизнь испортил один глиняный горшок.

«Кувшин, попрошу! Горшки для другого используются!»