Чтение онлайн

Газета «Вашингтон пост» [32] приводила следующие данные о роли ЦРУ США в войне в Афганистане. Директор ЦРУ Уильям Кейси, посетивший Пакистан в октябре 1984 г., поразил своих пакистанских коллег, предложив им не только активизировать противодействие советским войскам в Афганистане, но и перенести афганскую войну во вражескую территорию — в сам Советский Союз. Именно после этого визита Кейси в Пакистан появилось секретное решение администрации Рейгана, нашедшее отражение в директиве по национальной безопасности № 166, о резком усилении тайных операций США в Афганистане. Эти сведения нашли подтверждение и в книге «Ловушка для медведя» пакистанского генерала Юсафа, руководившего тайной войной в Афганистане с 1983 по 1987 гг.

Начиная с 1985 г., США широко снабжали моджахедов получаемыми с космических спутников разведывательными данными о советских целях на поле боя в Афганистане, перехватами советских сообщений, секретными средствами связи, поставляли взрывчатые устройства замедленного действия, снайперские винтовки для стрельбы на дальние дистанции, прицельные приспособления для артиллерии, связанные со спутником американских ВМС, противотанковые снаряды с проводным наведением и другие средства. Моджахеды получили тяжелые зенитные установки «Эрликон» швейцарского производства и британские ракеты «Блоупайп». В 1985 г. было принято решение о поставке моджахедам американских зенитных ракет «Стингер». Последние поставили советское командование и войска в особенно тяжелое положение. Ибо ввиду блокированности большинства дорог все передвижение старшего и высшего офицерского состава на территории Афганистан осуществлялись на самолетах и вертолетах. В основном по воздуху производилась доставка наиболее срочных грузов войск, находящихся в отрыве от своих войск. Да и большинство боевых задач выполнялось в основном при поддержке авиации и боевых вертолетов. В связи с появлением «Стингеров» советскому командованию пришлось в срочном порядке устраивать на самолетах и вертолетах специальные приспособления, способные уводить от цели зенитные ракеты моджахедов, изменять способы действий авиации и принимать ряд других мер по предотвращению поражения самолетов и вертолетов «Стингерами».

Причем по американским планам предусматривалось, что ЦРУ будет предоставлять финансовые средства, оружие и обеспечит общее наблюдение за поддержкой моджахедов, а повседневное руководство операциями будет осуществляться пакистанским управлением межведомственной разведки. Для оказания помощи афганским моджахедам США привлекали Саудовскую Аравию, Китай, Египет и другие страны. Причем Саудовская Аравия выполняла в основном роль банкира, а Израиль и Египет наряду с Китаем являлись поставщиками оружия советского производства. Непосредственное распределение оружия среди афганских мятежников осуществлял Пакистан. Позиция Израиля определялась известной установкой: чем больше мусульмане убивают друг друга, тем лучше для Израиля. А Садат после Кэмпдевидского соглашения, приведшего к изоляции Египта в арабском мире, стремился выдать себя «защитником ислама». Причем все эти страны, действуя под эгидой США, стремились поставлять оружие тайно, в основном советского производства с тем, чтобы сформировать мнение будто афганские моджахеды воюют оружием, добытым у правительственных и советских войск.

В подготовке и поставке кадров боевиков для мятежников главную роль играли американские, пакистанские специалисты, саудовские ваххабиты и арабские братья-мусульмане. Позже выявилась, например, связь между помощью афганцам и скандалом, разразившимся в США по делу «Иранконтрас». Секретный счет в одном из швейцарских банков, на который поступила сумма более, чем 10 млн. долларов, вырученная от продажи оружия Ирану, был счетом ЦРУ, на котором помимо этого находилось 500 млн. долларов, предназначенных для афганских моджахедов. [33]

В общей сложности США направили моджахедам оружие и деньги на сумму 8 млрд. долларов. Это была самая крупная программа тайных операций со времен второй мировой войны. Как пакистанские, так и западные источники согласны с тем, что наиболее фундаменталистские партии афганской оппозиции и прежде всего Хекматьяр получали большую часть поставляемого вооружения. [34]

Многого из того, как развивались подспудные события вокруг Афганистана в конце 70-х в начале 80-х годов мы еще не знаем. Немало тайного и неизвестного в деятельности американского ЦРУ. Только российская сторона раскрыла важнейшие секретные документы тех лет. Об американских тайнах мы, видимо, еще не скоро узнаем. Но нас в этой области со временем ждут не менее крупные сенсации, чем те, о которых рассказал в своих воспоминаниях Судоплатов.

Вообще некоторые афганские и советские политические и военные деятели, хорошо знавшие обстановку в Афганистане, довольно уверенно высказывали предположение, что соответствующие западные спецслужбы путем внедрения своих людей и фабрикации дезинформации, которая умело подбрасывалась и советскому руководству, немало сделали для того, чтобы глубже втянуть СССР в Афганские события. Хотя эта версия пока и не имеет документального подтверждения, но было очень много свидетельствующих об этом фактов. С одной стороны американцы шумели на весь мир, требуя вывода советских войск из Афганистана; с другой стороны — прилагали усилия к тому, чтобы Советский Союз поглубже увяз в этой стране.

Примечательно, что когда новый Генеральный секретарь ЦК КПСС М. С. Горбачев через месяц после прихода к власти дал поручение проанализировать состояние афганской проблемы и выразил свою поддержку посреднической миссии ООН, конгресс США принял резолюцию о количественном и качественном увеличении помощи афганской оппозиции. В то же время президент Р. Рейган подписал директиву по национальной безопасности № 166, в которой предписывалось при решении афганской проблемы в интересах США действовать «любыми доступными средствами». [35] .

Все их действия довольно последовательно укладывались в общий стратегический замысел, составляющий основу политики США в период «холодной войны» и связанный с политической дискредитацией, экономическим истощением и военным ослаблением Советского Союза.

Советское руководство в 1979 г. не всё из сказанного предвидело и должным образом оценивало, но не могло не отдавать себе отчет в том, что на юге страны происходят события исключительной важности, имеющие огромное значение для безопасности советского государства. Не реагировать на них было невозможно.

Внешне-политические и военно-стратегические интересы СССР требовали определенных действий и решений.

Во-вторых, при принятии решения о вводе советских войск в Афганистан немаловажное значение имели и идеологические соображения. Если США и другие Западные страны ставили своей целью покончить с коммунизмом и прямо заявляли о необходимости сокрушения «империи зла», то Советский Союз и другие социалистические страны не скрывали своего сокровенного желания, чтобы во всем мире восторжествовал социалистический строй. Поэтому считали необходимым поддерживать национально-освободительное движение и тем более такие революции, как апрельская в Афганистане, где провозглашались цели строительства социализма. СССР официально хотя и не признавал экспорта революции, вместе с тем считал необходимым не допускать и экспорта контрреволюции и тем более в соседних странах. Если бы, скажем, советское руководство не пришло на помощь Апрельской революции в Афганистане, и тем более, если бы эта революция была сразу подавлена, то бездействие Советского Союза было бы непонято, а то и встречено с осуждением в международном коммунистическом движении и в ряде неприсоединившихся стран.

Поэтому при принятии решения на ввод советских войск в Афганистан приходилось оглядываться и на эту сторону проблемы.

В-третьих, критическое положение складывалось внутри Афганистана. Оно особенно обострилось в связи со сменой руководства и приходом к власти Бабрака Кармаля.

Дело осложнялось тем, что при Тараки и Амине в НДПА, в государственном аппарате преобладали «халькисты» (от слова «хальк» — народ). Они были ближе к трудовым слоям населения и составляли большинство среди офицерского состава армии, особенно в среднем и низовом звене. С приходом к власти Б. Кармаля господствующее положение начали занимать «парчамисты» (парчам — знамя), которые представляли в основном зажиточные слои населения. Для многих, в том числе и для меня, такая перестановка, сделанная по настоянию КГБ, была неожиданной. В ходе бесед советский посол в Афганистане Ф. А. Табеев — очень опытный и энергичный политический деятель, как и другие представители ЦК КПСС и МИД, объясняли необходимость такой трансформации власти тем, что «халькистское» крыло себя дискредитировало, а «парчамистское» буржуазно-демократическое крыло НДПА является менее экстремистским, более умеренным и оно сможет быстрее войти в доверие к народу. Но эти надежды не оправдались. «Парчамисты», представляющие в основном буржуазные круги интеллигенции, были далеки от народа еще больше, чем когда-то декабристы в России.

Приход к власти «парчамистов» еще больше обострил противоречия в НДПА, в государственном аппарате и армии, сделав еще более неустойчивым социально-политическую обстановку в Афганистане, породив новый разброд в обществе и воинских частях. Поэтому парчамистские органы власти постепенно укреплялись только под большим нажимом советских представителей и советников. Маршал Советского Союза С. Ф. Ахромеев рассказывал мне, как перед очередной конференцией НДПА он, наряду с другими партийными и военными советниками, был в одном из соединений афганской армии, «обеспечивая» выполнение указания высших советских руководителей по непременному избранию большинства делегатов от «парчамистского» крыла партии.