Чтение онлайн

— Она ничего не значит, Стас. Ты же знаешь.

— Что значит?

— Ты, — она отвечает сладким голосом, который я хочу попробовать на вкус. — Я люблю только тебя.

Она знает, что имеет на меня влияние. Она знает, что нужно мне сказать. Она так прелестна, когда пытается запудрить мне мозги, говоря то, что мне понравится.

— Садись в машину, принцесса.

Она залезает в машину, и я вожусь с её ремнём безопасности. Чаще всего ей не удаётся попасть замком в проём, из-за чего она нервничает. Это попадает и умиляет меня до глубины души, поэтому я помогаю ей.

На сегодняшнюю вечер и ночь я снял ресторан. Весь. Ресторан с застеклённой панорамными окнами терассой. С видом на море.

Это будет только наш вечер, плавно перетекающий в ночь.

***

Полина рассматривает заведения, стараясь казаться беспристрастной, а не эмоциональной. Но ей мешает её молчаливое восхищение и живой блеск в глазах, когда она заостряет внимание на золотистых гирляндах, развешанных на потолке, которые идеально вписываются в антураж и интерьер.

Подойдя к ней сзади и отхватив за талию, я оставляю лёгкий поцелуй на её изящной шее. Потом снимаю с неё пальто, которое вешаю в гардероб. Затем расправляюсь со своей верхней одеждой.

Сегодня она уехала в универ позже, чем я на работу, так как у неё вторая смена. И я не видел, что она надела белую рубашку-платье из плотной ткани. Поверх неё чёрный, декорированный камнями корсет, идеально подчёркивающий её осиную талию и безупречно-аккуратную, небольшую, но упругую грудь.

Можно ли выглядеть так, как она? Что-то между потрясающе, невероятно и «и я, нахуй, сейчас сорвусь».

Иногда я жалею, что у неё есть вся эта новая одежда. Потому что я предпочёл, чтобы она ходила в чем-то темном и бесформенном. И желательно только в пределах нашего дома, не выходя никуда дальше порога.

Я вижу её каждый день. Я смотрю на неё, наслаждаюсь ею, наблюдаю за ней, как чёртов сталкер. И я всё равно удивляюсь каждый раз тому, как мой пульс и мой член реагирует на неё.

А мальчишки из её группы не видят её столько, сколько я. У них должно быть высыхает мозг, когда их взгляды падают на неё.

Избавь себя от нежелательных мыслей хотя бы на этот вечер. Иначе правда сойдёшь с ума, вздохнуть нормально не сможешь.

Мы идём к нашему столику у панорамных окон, открывающий вид на море с этого шестого этажа. Её каблук звонко стучит по полу, когда она идёт, прижавшись ко мне. Он позволяет ей стать на пару сантиметров выше. На пару незначительных сантиметров, вместе с которыми она едва доходит мне до плеч.

Отодвинув для неё стул с мягкой серой оббивкой, жду, пока она сядет. Прежде чем сесть тоже, я наклоняюсь в половину своего роста и снова целую её. Моя жёсткая щетина царапает кожу её лица, но это меня не останавливает. Может ли вообще что-то остановить застывший в моих силах голод?

— Надеюсь, ты не торопишься домой.

Которой прямо сейчас украшают в честь её дня рождения.

— Нет, а что?

— Ничего, принцесса. Просто я хотел бы насладиться этим вечером с тобой.

— Мне кажется, ты каждым вечером наслаждаешься, — хихикает она, краснея. Лишь слегка, но тусклый свет огней позволяет оценить невинный румянец на её щеках.

— Я не могу тобой не наслаждаться.

Весь ужин она улыбается, воодушевлённая бросая кроткие взгляды на серое море. Мой мобильный вибрирует в кармане моих брюк, я разражённо достаю его и смотрю на высвечивающееся на экране имя моего главного помощника.

— Прости, принцесса. Я сейчас вернусь.

— Ничего страшного. Не торопись.

Встав из-за стола, я отхожу на пару метров к другому свободному столику. Здесь сегодня все столики свободны.

— Станислав Юрьевич, знаю, что поздно.

У меня нет понятия выходных, но только не в то время, когда я хочу сделать предложение своей девочке.

— Девять, мать твою, вечера.

— Бальмонт приехал из Германии несколько часов назад. Он очень заинтересован о встрече с вами.

Вздохнув, я понимаю лоб большим и указательным пальцами. Бальмонт один из моих международных партнёров, мне действительно нужно с ним встретиться, но не сегодня, блядь, уж точно.

— Когда он хочет встретиться?

— Чем скорее, тем лучше.

— Понедельник, — коротко отвечаю я, вспоминая, что у меня по графику.

— Я понял.

Я сбрасываю трубку и кладу телефон в карман.

Полина смотрит в сторону, когда я вижу, что её отец на инвалидной коляске протискивается сквозь столы по направлению к ней. Я не заметил, как он приехал. И я не вижу рядом с ним охранника, которому приказал довезти его ровно до нашего столика.

Видимо, её отец сам попросил не провожать его.

Полина ошарашена, но абсолютно счастлива. Она встаёт со своего места и подбегает к нему, пока он ещё на половине пути. Его специальная для выездов электрокаляска останавливается и он обнимает морщинистыми дрожащими руками дочь.

— Пап, почему ты здесь? Что ты здесь делаешь? Как ты добрался? — допрашивает Полина, скользя ладонями по ткани рубашки на бёдрах. Она явно нервничает, но лишь из-за того, что сильно заботится об отце и переживает, если с ним что-то связано.

— Меня п-привезли.

— Кто привёз? Зачем? — продолжает допрашивает.

— Н-не рада меня в-видеть? — улыбается её отец, потирая рукой лоб.

— Ты что? Конечно же я рада!

Официант тем временем убирает третье кресло за нашим столом, чтобы туда вместилась коляска.

— Добрый вечер, — здороваюсь я, подойдя к ним ближе.

— Здравствуй, С-стас.

Леонид протягивает мне руку, которую я понимаю так же жёстко, как пожал бы любую другую руку. Думаю, ему не нужно, чтобы я жалел его. С первого момента он не казался мне человеком, который просит к себе жалости. И это ещё больше злит меня, когда я начинаю рыться в их семейной жизни с матерью.

Но сегодня не об этом.

Сегодня я собираюсь сделать ей предложение, подарить ей это мгновение, чтобы она разделила свою радость с самым близким человеком. После меня.

— Давайте присядем.

Полина становится сбоку от отца, чтобы дать ему возможность доехать до столика. Она идёт за ним, сзади, приковывая всё моё внимание к своей огрулой заднице, которая чётко видна даже под свободным кроем снизу.

Ладно, мне нужно успокоиться и не думать о том, что кто-то смотрит на неё вне пределах моей досягаемости.

Я иду за ними и подзываю официанта, когда Леонид удобно устраивается.

Полина выглядела довольной до этого момента, но сейчас она просто вошла в режим абсолютного счастья.