Чтение онлайн

— Мне нужно гребаное пространство, от тебя, от всего этого. Ты должен уважать это, — вздыхаю я.

Он стоит перед главной дверью, не давая мне уйти.

— Роман, прямо сейчас ты делаешь только хуже.

— Пожалуйста, «Meu Tesouro», не уходи, — умоляет он, но я не слышу конца его предложения.

Я ничего не слышу.

Я ничего не чувствую.

Я ничего не вижу.

Кроме боли. Она пронизывает каждый дюйм моего тела.

— Как ты меня только что назвал? — я плачу от ярости.

Он белый как полотно. Он знает, что только что облажался и сделал все еще хуже, но мне все равно. Ни за что прямо сейчас.

Ваза на столике у двери оказывается у меня в руках, и я запускаю ее через всю комнату, заставляя всех подпрыгнуть от шока. Включая меня, это похоже на переживание внешнего тела.

Я сейчас себя не контролирую. Я ненавижу это.

Что это делает со мной. Я вижу боль в их глазах, и мне насрать. Они все могут гнить в аду, мне все равно.

— Мне так жаль, Луна, пожалуйста, — плачет Роман, когда я вижу, как он набирает номер Рафа на телефоне.

Прежде чем я успеваю выбить его у него из рук, он начинает говорить.

— Я только что потерял ее. Я назвал ее прозвище, я не хотел. Это просто вырвалось. Раф, скажи мне, что делать, ее глаза — черные бездны пустоты. Черт, — кричит он. Не сводя с меня безумных глаз, он в отчаянии проводит рукой по лицу.

Остальные все еще стоят в шоке, но в их глазах только беспокойство. Я просто не могу сейчас подключиться к этим эмоциям. Я могу справиться с болью и только с ней.

— Тебе лучше держаться от меня подальше. Всем вам, — рычу я, выбегая из комнаты.

Меня никто не останавливает. Я на автопилоте.

Я немного осознаю, когда еду на «Дот», но все зависит от мышечной памяти, потому что я не осознаю, что меня окружает.

Я не знаю, как долго я еду, когда наконец останавливаюсь возле "Туз".

У меня такое чувство, что меня здесь давно не было, хотя прошло всего двадцать четыре часа с тех пор, как я уехала. Я подумываю о том, чтобы пойти к Рыжей, но в таком состоянии я, вероятно, просто испорчу ее в процессе.

Поднимаясь к себе в комнату, я останавливаюсь у таблички на двери, и если бы я уже не была в разгаре нервного срыва, это уж точно привело бы меня в отчаяние.

АКАДЕМИЯ ФИЗЕРСТОУНА

ПИРАМИДА

ВЫ ОБЯЗАНЫ ПРИСУТСТВОВАТЬ НА ПРОБНЫХ ИГРАХ СЕГОДНЯ В 12 ЧАСОВ ДНЯ.

ПОСЕЩЕНИЕ ОБЯЗАТЕЛЬНО.

ВЫ МОЖЕТЕ ВЗЯТЬ С СОБОЙ ТОЛЬКО ОДНО ОРУЖИЕ ПО ВАШЕМУ ВЫБОРУ, НО ЭТО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ПИСТОЛЕТ.

ВАША ЖЕРТВА РАДИ НАШЕГО ОРДЕНА ДОСТОЙНА УВАЖЕНИЯ.

Что, черт возьми, мне делать?

Я задавала себе этот вопрос снова и снова, а сейчас почти восемь. В моем нынешнем состоянии просить о помощи было бы хуже, чем отпилить себе руку, но мне нужно знать, узнал ли Раф что-нибудь об этом или нет. Он пытался дозвониться мне без остановки после того, как Роман позвонил ему, но с тех пор я так и не успокоилась, поэтому решаюсь на сообщение.

Луна: Пирамида сегодня в полдень. Ты что-нибудь узнал? Не звони мне.

Я также прилагаю фотографию уведомления. По крайней мере, они предупредили меня за два часа, которые могли бы сделать, но я не знаю, как подготовиться, чтобы максимально использовать это время.

Раф: Черт. Я уже в пути.

Раф: Ничего существенного. Позволь мне поднажать и посмотреть, смогу ли я что-нибудь придумать.

Мне сейчас не нужен рядом ни один из этих скрытных придурков, они все могут идти к черту.

Стук в дверь застает меня врасплох. Я открываю канал на телефоне и вижу Рыжую снаружи.

— Луна, я знаю, что ты там. Открой дверь прямо сейчас, — кричит она.

— Сейчас неподходящее время, Рыжая, — кричу я в ответ, подходя ближе к двери.

— Не надо мне этого дерьма, Луна. Если еще один человек позвонит мне на телефон, я, скорее всего, запущу его. А теперь впусти меня, чтобы я могла помочь.

— Нет.

— Сейчас же Луна! — кричит она, ударяя кулаком по дереву.

— Я оказываю тебе услугу, Рыжая. Будь благодарна, что я могу видеть сквозь весь этот туман в моем мозгу, чтобы признать твою важность для меня. Я не могу обещать того же, когда ты здесь, — честно отвечаю я.

— Луна Стил, открой эту гребаную дверь сейчас же, — кричит она.

Заставляет меня распахнуть дверь, чтобы она заткнулась к чертовой матери. Но когда я это делаю, она мило улыбается мне и проносится мимо.

Что за хуйня здесь только что произошла?

У нее в руках уведомление, когда она заходит на кухню и включает кофеварку. Поднимая на меня глаза, она оглядывает меня.

— Твои глаза уже не те, — бормочет она.

Я не знаю, что она хочет, чтобы я ей сказала, поэтому ничего не говорю.

— Что для тебя будет лучше — поспать несколько часов или поесть?

— Я не спала с тех пор, как вздремнула вчера утром, то есть около двадцати двух часов, но мой мозг не собирается отключаться прямо сейчас, — честно отвечаю я, она кивает и протягивает мне кофе.

— Я не буду спрашивать, все ли с тобой в порядке, потому что знаю, что это не так. Сейчас ты даже на себя не похожа. Это меня немного смущает, — говорит она с ухмылкой, но я не реагирую на это.

Я все еще в том же состоянии духа. Ощущаю только боль, больше ничего.

Может быть, сегодня хороший день для чего бы то ни было.

Еще один стук в мою дверь, и мне чертовски надоело, что все вмешиваются.

— Ты хочешь быть моей лучшей подругой? Избавься от того, кто находится по другую сторону этой двери. Я покончила со всем этим дерьмом, — рычу я, запираясь в ванной.

Я даже не утруждаю себя просмотром своего телефона.

Принимая душ, я пытаюсь обрести хоть какой-то контроль над собой, но это бессмысленно. Я потерялась в печали внутри себя и не готова к тому, чтобы меня вытащили. Я не подумала захватить с собой свежую одежду, поэтому оборачиваюсь полотенцем и направляюсь в свою комнату.

Выхожу в гостиную, там тихо. Слишком тихо.

— Рыжая?

Ничего.

Она все еще имеет дело с тем, кто, блядь, появился у двери? Я направляюсь в ту сторону, но останавливаюсь как вкопанная, когда дверь широко открыта. Я не чувствую никого в своей квартире, но на самом деле я не осознаю ничего из того, что меня окружает. Включив камеру наблюдения на телефоне, я медленно направляюсь к двери, но при мне нет оружия, а кожу прикрывает только полотенце. Так что моя нынешняя атака, скорее всего, будет заключаться в том, чтобы ткнуть им в глаз своим гребаным соском или что-то в этом роде, но я все равно веду себя как идиотка.