Чтение онлайн

Вообще-то то, как я покидаю бал, очень неприлично и неуважительно по отношению к хозяевам. Но Дерек, кажется, берёт огонь на себя.

Краем глаза вижу, как Вольфред вскакивает с места и что-то гневно ему высказывает. Младший принц стоит перед ним невозмутимо и молча пережидает бурю.

Поскорее вышмыгиваю вслед за своими сопровождающими из зала. Мне очень, вот просто очень не хочется встречаться сейчас со своим женихом.

Настроение у меня почему-то упало до минусовой отметки, и вовсе не убитые ноги были тому виной. Просто каким-то безрадостным пока рисовалось моё будущее пребывание во дворце. Которое, к тому же, имело все шансы перерасти в бессрочное.

Я уже валилась с ног, поэтому после наскоро принятой ванны, что было нелегко сделать, учитывая горящие огнём ссадины на ногах, выставила всех служанок и решила пораньше лечь спать. Кто знает, какие сюрпризы принесёт завтрашний день. Сегодняшний принёс такой, что с ума сойти можно. Вот это подарочек на восемнадцатилетие, ничего не скажешь…

Проверив, что надёжно заперла дверь изнутри, я переоделась в ночную сорочку и вычесала длинные кудри.

Снаружи у моей двери встали офицеры из нашей собственной, королевской охраны, которую мой заботливый папочка выделил для любимой дочки. И это вроде бы должно было успокоить… но должного эффекта не возымело. Я всё равно нервничала, и засыпать на новом месте было тревожно. Даже в такой шикарной постели под балдахином.

Мне здесь не нравилось. Вообще. Ни капельки. Холодно ужасно — даже под тяжёлым, стёганым, набитым пером одеялом. Нос мёрзнет, стоит его высунуть, приходилось укрываться с головой. Витражное окно заледенело и всё поросло инеем. И никто из северян не понравился тоже. Все какие-то… злые, заносчивые, грубые. Самовлюблённые. Ехидные. Смотрят на тебя свысока и подтрунивают по каждому удобному поводу…и ещё улыбаются так снисходительно, с ямочками…

Я потрясла головой, отгоняя настойчиво лезущий в голову образ, и продолжила засыпать. Он раздражал сильней всего. «Мне это нравится не больше, чем тебе»… подумать только, каков нахал!

И всё-таки я пригрелась и уже совсем-совсем уснула.

Как раздался осторожный, но настойчивый стук в дверь.

Я не сразу сообразила, что стучат на самом деле, а не во сне. Когда до меня дошло, резко села на постели.

— Принцесса! Иллирика! Моя дорогая, несравненная! Я должен срочно вам что-то сказать.

Я зевнула и протёрла глаза.

Лестар?

Какого лешего ему здесь понадобилось? Только его мне и не хватало.

— Откройте мне, Иллирика! Это дело жизни и смерти!

Мой нестостоявшийся жених продолжал упорно скрестись в дверь, и я испугалась, что что-то случилось. Может, какие-то плохие вести с родины?

Спросонья мне стало страшно. Этот стук наложился на беспокойные, тревожные мысли и столь же тревожные сны. Я вскочила и растерянно оглянулась в поисках того, что можно было накинуть на себя. Стук не прекращался, надо было что-то решать.

— Скорей же!

Я схватила с кресла плед, сшитый из голубых и белых квадратов и с тяжёлой серебряной бахромой по краям. Обернулась им вся, с головы до босых ног, и поспешила к двери.

Кое-как справилась с задвижкой и приоткрыла двери.

Осторожно выглянула.

Моих стражников снаружи не оказалось. Зато обнаружился жалко улыбающийся, глядящий на меня щенячьими глазами Лестар с масляным фонарём в руках.

— О, вы наконец снизошли до моей мольбы! Волшебница, фея!

Я поморщилась. Какие-то пошлые сравнения.

— Уже совсем поздно. Что случилось? У вас срочные вести?

— О да, самые срочные! Могу я войти?

— Ни в коем случае! — Испугалась я. — Давайте лучше я выйду.

Неловко поджимая босые ноги на ледяном каменном полу, я бочком проковыляла в маленький боковой коридорчик тупичком, который заканчивался дверью моих покоев.

Где же моя охрана? Как они могли оставить пост у покоев принцессы?

— Так что вы?

Лестар наклонился, аккуратно поставил фонарь на пол поодаль, а потом бухнулся на колени передо мной и схватил мою руку.

Я дёрнула, но он держал крепко. Да ещё и приник к ней, прижавшись мокрыми губами и старательно выцеловывая. Фу!

— Моя несравненная, неподражаемая…

— Да что на вас нашло? Вы хотите устроить скандал?.. — зашипела я, оглядываясь.

Судорожно сцепила на груди пальцы, удерживая норовящее свалиться покрывало. Ну и ситуация! Хоть бы никто не увидел. Позора не оберёшься.

— Я так тосковал! Как вы могли забыть о наших чувствах…

Глядя на него сейчас, я никак не могла понять, что, собственно, нашла в нём. Да так, что ещё вчера замуж собиралась выйти. Он же какой-то… скользкий. Липкий. Приторный, как сахарный сироп. И кажется… да, Рика, хватит уже лгать самой себе… кажется, все его изъявления чувств отдают привкусом картона. Почему-то сейчас картинность его поведения стала такой очевидной, что аж глаза режет своей фальшью. Не иначе, переобщалась я с некоторыми невоспитанными личностями, которые, по крайней мере не стесняются вести себя, как вздумается, и говорить, что первым в голову придёт.

А тут… какой-то дурной водевиль. Плеваться хочется.

— Встаньте немедленно! И прекратите это всё. Я думала, у вас какие-то важные новости, а вы…

— Конечно, важные! — засверкал на меня восторженным полубезумным взглядом Лестар. Встал-таки с пола. И я уж было обрадовалась и постаралась выдернуть руку. Но он не дал. — Я хотел сказать, что за этот день, когда едва не потерял вас, понял… насколько сильно… и пламенно…

Он вдруг двинулся на меня. И как-то очень быстро спина моя упёрлась в стенку. И даже через плотное покрывало я её хорошенько так прочувствовала. А потом испугалась. На надо было мне уже никаких заверений в пламенной любви. То, из-за чего еще днем бы я скакала и прыгала от счастья, сейчас почему-то казалось ловушкой, из которой нет выхода. Арканом, который методично набрасывают мне на горло.

— П-пойдите прочь!.. — зашептала я. Только теперь поняла, что ко всему прочему Лестар ещё и пьян. Когда успел? На балу, наверное… слишком близко сейчас он оказался. Мне вдруг стало страшно, как маленькой девочке, потерявшейся в лесу, которая слышит, как совсем близко воют волки.

— Всего один поцелуй, моя бесценная Иллирика, и я не посмею больше нарушить ваш покой! Вы же можете отказаться от этого чужеземного жениха… нам же так чудесно было вдвоём…

С вальяжной улыбкой он упирается рукой в стену, преграждая мне путь в мою комнату. Чтоб не сбежала. Или чтоб не покачиваться, не знаю. Я понимаю, что закричать и позвать на помощь просто не смогу, потому что мне до глубины души стыдно. Если кто-то из северян увидит мой позор…

— Лапы убрал от неё, скотина! Ты не слышал, что тебе сказала девушка?

Бешеная радость пополам с диким ужасом — вот такая примерно смесь эмоций обрушивается мне на голову.

С одной стороны, это конечно здорово, когда от тебя отрывают источник непосредственной опасности и вышвыривают куда подальше с приказанием «чтоб к утру духу твоего помойного во дворце больше не было, пешком домой пойдёшь безо всяких порталов, заодно проветришься».

С другой стороны, в результате свидетелем моего позора стал тот, перед кем я меньше всего на свете хотела бы позориться.