Чтение онлайн

Девушка вновь хлопнула в ладоши, раскрыла сумочку и достала оттуда длиннющий список.

— Что это? — я удивленно воззрилась на листок.

— Здесь перечислено все, что нам понадобится для идеальной свадьбы, — деловито сообщила невеста, проводя по нему руками — расправляя.

— И первым пунктом идет платье? — «догадалась» я.

— Конечно же, — хмыкнула Анюта. — Только я не хочу белое. Лучше нежно-розовое.

— Почему?

Данный факт меня удивил. Насколько мне помнится, Анечка всегда хотела традиционную свадьбу. А это подразумевало именно белое платье.

— Потому что это банально, — курносый носик подруги забавно сморщился. — Ну или светло-розовое, переходящее в белый, — немного подумав, скорректировала она свою хотелку.

Хмыкнув, отпила чай. Ничуть не сомневаюсь, что в итоге, когда мы придем в магазин, куплено будет как раз-таки белое платье, а не какое-нибудь еще.

— Дальше — букет, — провела она наманикюренным пальчиком по списку. — Тут без вариантов — розы.

— Может, что-то попроще? — решила попробовать я.

— Зачем? — удивилась Анюта. — Розы — классический символ любви.

— Можем розы поставить на столы, как украшения, а в букет, например… сирень.

Брюнетка так яростно замотала головой в ответ на мое предложение, что я испугалась — вдруг, голова отвалится. Невеста без головы — не комильфо.

Прыснув от представшей мне картины, постаралась сосредоточиться на весело щебечущей что-то Ане. Та, целиком поглощенная своим списком, даже не заметила, что я отвлеклась от «важного» разговора.

И чем больше Анечка говорила, тем больше я уверялась в своих мыслях — это будет не свадьба, а сплошное расточительство. Бедный Коля. Он-то хоть знает, в какую копеечку ему влетит торжество? Надеюсь, что у него хватит накоплений и не придется брать кредит. Иначе быть ему одним из этих — лохов, влезших в кабалу ради одного (не очень запоминающегося в большинстве случаев) дня.

А еще, против воли, я начала представлять свою собственную свадьбу. И она разительно отличалась от описываемого Аней.

Во-первых, я не стала бы устраивать прием на тысячу гостей (ладно, я была не справедлива к подруге, планировалось пригласить не больше сотни — как по мне, так уже перебор). Пришли бы только самые близкие. А их у меня было немного — Аня, Коля, родители, пара хороших знакомых с работы (для массовки). И, пожалуй, все. Правда, поразмыслив еще немного, решила, что с работы никого звать не надо. Пусть будут только родные — мои и жениха.

Во-вторых, я бы, несмотря ни на что, надела бы только белое платье. Не пышное, в котором невозможно ни поссать, ни посрать, ни присесть. Приталенное, облегающее, но обязательно в пол, на тоненьких бретельках. Или вообще без них.

И, конечно же, никаких ресторанов. Расписались, сфотографировались на память и разошлись. Ну, если настроение будет, то можно на дачу съездить, там посидеть. Но не более того.

Когда представляла свою идеальную свадьбу раньше, как такового лица у жениха не было. Размытое пятно. А вот сегодня я явственно увидела человека, которому улыбаюсь, чувствуя себя самой счастливой и любимой на свете; в чьи глаза смотрю, не боясь утонуть в них; чьи руки меня обнимают, даря ощущение покоя и абсолютной правильности происходящего; чьи губы крепко, но одновременно нежно целуют.

Перед моим внутренним взором возник Андрей. Ошибки быть не могло. Еще вчера я желала оказаться в другом городе, лишь бы с ним не встречаться, а сегодня… сегодня я представляю его на месте моего будущего мужа… Это вообще нормально — такая резкая смена отношения к человеку?

Встряхнув головой, выкинула из нее лишние мысли и сомнения. Надо быть честной хотя бы с самой собой. Я, как мартовская кошка, готова была ластиться к Светлицкому с нашей первой встречи. Голову теряла рядом с ним. И сторонилась его больше по этой причине, а не из-за того, что он мог разбить мне сердце. Хотя, и это было немаловажно.

Перспектива потерять себя в нем пугала меня гораздо больше, чем очередная рана на той хреновине, что бьется у меня в груди и что обычно выбирает не тех мужчин.

Но, может, со Светлицким мне повезет? Да, да, я говорила это себе каждый раз, влюбляясь, но ни на одного из ухажеров ранее я так сильно не реагировала.

Мне просто безумно хотелось, чтобы он сейчас оказался рядом. Пусть я и пыталась убедить себя в том, что Андрей — очередной Казанова, но даже сквозь призму скептицизма, видела, что это не так. Он… другой…

Заботливый (один только его рассказ в день нашей встречи о том, как ухаживал за тетушкой, до самой ее смерти, чего стоит), с хорошим чувством юмора и очень (много раз очень) страстный.

Мне хватило одного раза, чтобы выяснить один из самых важных пунктов — он ставил удовольствие женщины превыше своего. Я не девственница и не дура, прекрасно вижу, когда мужика трясет от желания. А Светлицкого прям колбасило тогда. И, конечно же, мне было очень приятно, что у него на меня такая реакция.

А еще… мне надоело отрицать очевидное. Я уже влюбилась в Андрея. Скорее всего, именно из-за того, что так усиленно запрещала себе это делать.

— Ты меня слушаешь вообще? — вырвал меня из размышлений недовольный голос Анюты.

— Прости, — покаялась, беря ее за руку и чуть сжимая (почему-то этот жест успокаивает подружку лучше всего). — Отвлеклась.

— На каком пункте тебя вырубило? — нахмурилась она, окидывая меня ну о-о-очень понимающим взглядом, будто знала, из-за кого я витаю в облаках.

Может, и знала.

— На третьем, — пробормотала, делая глоток чая.

Аня возмущенно ахнула и покачала головой.

— Тогда я начну сначала, — выпрямив спину, заявила она.

Подавив разочарованный стон (а я-то надеялась…), тоже села прямо, приготовившись слушать в этот раз гораздо внимательнее. Иначе придется третий раз начинать, и уж тогда-то наша беременная невеста точно вновь мандарины сможет поесть только в следующем столетии.

Андрей

Насвистывая какую-то незамысловатую мелодию, я собирался на свидание с женщиной моей мечты. Поймав свое отражение в зеркале, мимо которого только что проскакал, тряся своим «орудием» между ног, рассмеялся.

Господи! Взрослый мужик, а веду себя, как подросток. Ей богу, я таким даже в шестнадцать лет не был. Что же эта девушка… женщина… со мной делает?

Всю неделю ходил, как обдолбанный, в облаках летал. Подчиненные, не говоря уже о руководстве, начали коситься. И точно порывались вызвать мне дурку, но сдерживались из последних сил.